Книги в жанре «Эротика»
Друзья зовут Киру Солнцеву просто – Сол. Позади годы обучения на психолога и курсы повышения квалификации. Это помимо «базы», тонны выслушанных лекций, гор прочитанного материала и диплома сексолога в кармане. А ближе к тридцати исполняется главная мечта мозгоправа – переходить «к практике». Да, с сегодняшнего дня у Киры появляется кабинет, где работа пойдёт уже без оглядки на коллег. А, значит, впереди плодотворное время работы на собственное имя. И растёт желание порешать собственные проблемы. Например, разобраться с Альтер-эго, которое постоянно ставит палки в колёса. Но первый же клиент показывает Кире, что битва будет жаркой. Психотерапевт даже начинает разрабатывать авторскую методику помощи людям. А ещё у Сол давно не было секса и все эти события тесно связаны. Ведь однажды в её жизнь обязательно придёт мужчина, который исправит ситуацию или будет хотя бы не мешать.
Он — мой тренер. Ему двадцать пять.
Я — его клиентка. Мне сорок два.
Между нами — гриф штанги, зеркала в пол и правило, которое мы нарушаем каждое утро.
«Скажи „нет“, — шепчет он, прижимая меня к стене пустого зала. — Скажи сейчас, или я не остановлюсь».
Я не говорю «нет».
Я хочу чувствовать его руки там, где не должно быть чужих рук. Я хочу его запах , я хочу забыть, что у меня есть муж, дочь и возраст, который кричит: «Опомнись!»
Я — его клиентка. Мне сорок два.
Между нами — гриф штанги, зеркала в пол и правило, которое мы нарушаем каждое утро.
«Скажи „нет“, — шепчет он, прижимая меня к стене пустого зала. — Скажи сейчас, или я не остановлюсь».
Я не говорю «нет».
Я хочу чувствовать его руки там, где не должно быть чужих рук. Я хочу его запах , я хочу забыть, что у меня есть муж, дочь и возраст, который кричит: «Опомнись!»
Он привык контролировать всё — сделки, людей, чувства. Она — слишком искренняя для его мира: наивная, живая, способная к глубоким чувствам.
Их знакомство начинается как игра. Чёткие правила, распределённые роли, безопасная дистанция. Никаких лишних эмоций. Никаких обязательств. Но игра выходит из-под контроля.
Их знакомство начинается как игра. Чёткие правила, распределённые роли, безопасная дистанция. Никаких лишних эмоций. Никаких обязательств. Но игра выходит из-под контроля.
Она живёт в тишине, которая когда-то была любовью. Елена — архитектор, реставрирующий старые здания и собственную жизнь, где трещины замазаны привычкой, а пустота между ней и мужем давно стала единственным звуком. Всё меняется, когда она встречает Илью — человека, который смотрит на мир как на живую конструкцию, где каждая трещина пропускает свет. Их случайный разговор в кафе становится зеркалом, в котором Елена впервые за годы видит себя не как функцию, а как тело, помнящее, что значит хотеть, дышать и быть настоящей.
Это роман не о разрушении брака и не о запретной страсти. Это история о возвращении к себе через другого — медленное, болезненное, неизбежное пробуждение, где каждая эротическая сцена становится не развлечением, а актом правды. Архитектурные метафоры переплетаются с телесностью, молчание оборачивается насилием, а тишина — не миром, а стеной, которую можно только проломить.
Это роман не о разрушении брака и не о запретной страсти. Это история о возвращении к себе через другого — медленное, болезненное, неизбежное пробуждение, где каждая эротическая сцена становится не развлечением, а актом правды. Архитектурные метафоры переплетаются с телесностью, молчание оборачивается насилием, а тишина — не миром, а стеной, которую можно только проломить.
Меня зовут Вера. Я пышка, библиотекарь и по ночам пишу грязные рассказы под ником «Пышка Брутальная». Мой тайный подписчик «Властелин подушек» полгода сводит меня с ума своими сообщениями.
В понедельник я узнаю, что мой новый босс — Арсений Громов, ледяной миллиардер, который назвал моё платье «позором». А во вторник понимаю: это он. Тот самый Властелин. И он знает всё.
Теперь он нюхает мой кардиган, говорит, что мой страх «вкусный», и клянется сделать со мной всё, что захочет.
Говорят, с боссом не спят. А я говорю: попробуй не лечь в его постель, когда он смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина на свете.
Даже если ты пышка.
Особенно если ты пышка.
В понедельник я узнаю, что мой новый босс — Арсений Громов, ледяной миллиардер, который назвал моё платье «позором». А во вторник понимаю: это он. Тот самый Властелин. И он знает всё.
Теперь он нюхает мой кардиган, говорит, что мой страх «вкусный», и клянется сделать со мной всё, что захочет.
Говорят, с боссом не спят. А я говорю: попробуй не лечь в его постель, когда он смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина на свете.
Даже если ты пышка.
Особенно если ты пышка.
— Ты прибавила в весе, Ева, — его голос, когда-то заставлявший меня дрожать от нежности, теперь звучит как приговор.
— Я прибавила в значимости, Марк. А ты, я вижу, всё так же привык брать то, что тебе не принадлежит?
Три года назад он вышвырнул меня из своей жизни, как надоевшую игрушку. Его слова «ты меня больше не возбуждаешь» стали моим личным адом, в котором я сгорела дотла. В ту ночь я потеряла всё.
Теперь я вернулась. Я больше не та робкая девочка, прячущая формы в мешковатых свитерах. Я — та, кто может разрушить его империю одним росчерком пера. Я стала роскошной, уверенной и «слишком крупной» для его стандартов. Но почему тогда этот властный деспот смотрит на меня с таким голодным вожделением?
— Я прибавила в значимости, Марк. А ты, я вижу, всё так же привык брать то, что тебе не принадлежит?
Три года назад он вышвырнул меня из своей жизни, как надоевшую игрушку. Его слова «ты меня больше не возбуждаешь» стали моим личным адом, в котором я сгорела дотла. В ту ночь я потеряла всё.
Теперь я вернулась. Я больше не та робкая девочка, прячущая формы в мешковатых свитерах. Я — та, кто может разрушить его империю одним росчерком пера. Я стала роскошной, уверенной и «слишком крупной» для его стандартов. Но почему тогда этот властный деспот смотрит на меня с таким голодным вожделением?
Она — жена его отца. Чужая. Почти ровесница. Женщина, которую он должен ненавидеть за то, что она разрушила семью.
Но когда они остаются вдвоём в доме на берегу моря, ненависть превращается в нечто другое. Она не холодная стерва — она пленница брака с мужчиной вдвое старше, мечтающая танцевать и быть желанной. А он — первый, кто смотрит на неё не как на украшение интерьера.
Одна ночь. Гроза. Поцелуй, после которого нельзя отступить. Три недели запретной страсти, лжи и откровений, которые изменят всё.
Но что произойдёт, когда отец вернётся? И можно ли назвать любовью то, что начиналось как предательство?
Но когда они остаются вдвоём в доме на берегу моря, ненависть превращается в нечто другое. Она не холодная стерва — она пленница брака с мужчиной вдвое старше, мечтающая танцевать и быть желанной. А он — первый, кто смотрит на неё не как на украшение интерьера.
Одна ночь. Гроза. Поцелуй, после которого нельзя отступить. Три недели запретной страсти, лжи и откровений, которые изменят всё.
Но что произойдёт, когда отец вернётся? И можно ли назвать любовью то, что начиналось как предательство?
Спускаясь по лестнице я споткнулся обо что-то. Чертово ведро, оно покатилось по ступенькам разбрызгивая воду. Этот грохот болью отзывался у меня в голове.
Повернув голову я увидел девушку. Наверное новая горничная, Аглая говорила мне, что им необходима ещё одна, чтобы разгрузить обязанности. Я был не против. Вообще плевать.
— Ты ещё кто-такая? – задал я вопрос этой испуганной мыши.
— Я новая горничная. Анна. – пропищала мне эта мышь.
Я очень хорошо расслышал её имя. Самое ненавистное имя на свете. Но всё равно захотелось, чтобы она повторила его ещё раз. Хотел насладиться её испугом.
Анна. Чёрт. Я её уже ненавижу только за имя. Мне захотелось унизить и сделать ей больно. Я желал этого.
Я со всей силы пнул то ведро и приказал ей всё убрать. Кажется, что мне стало легче...кажется я нашёл себе жертву.
Я ежедневно за ней следил. Как маньяк. Я подмечал всё. У меня везде есть камеры. Я параноик. Про некоторые камеры не знает никто из персонала.
Повернув голову я увидел девушку. Наверное новая горничная, Аглая говорила мне, что им необходима ещё одна, чтобы разгрузить обязанности. Я был не против. Вообще плевать.
— Ты ещё кто-такая? – задал я вопрос этой испуганной мыши.
— Я новая горничная. Анна. – пропищала мне эта мышь.
Я очень хорошо расслышал её имя. Самое ненавистное имя на свете. Но всё равно захотелось, чтобы она повторила его ещё раз. Хотел насладиться её испугом.
Анна. Чёрт. Я её уже ненавижу только за имя. Мне захотелось унизить и сделать ей больно. Я желал этого.
Я со всей силы пнул то ведро и приказал ей всё убрать. Кажется, что мне стало легче...кажется я нашёл себе жертву.
Я ежедневно за ней следил. Как маньяк. Я подмечал всё. У меня везде есть камеры. Я параноик. Про некоторые камеры не знает никто из персонала.
Она — сводная. Дочь женщины, которая разрушила его семью. Он — единственный, кто мог бы стать ей братом, но стал самым запретным мужчиной в её жизни.
Максим не видел Алису семь лет. Он избегал её, ненавидел заочно, не отвечал на сообщения. Она была для него — чужая, лишняя, напоминание о предательстве отца.
Но случайная встреча в кафе меняет всё. Она больше не подросток с веснушками и грустными глазами. Она — взрослая женщина, художница с телом, от которого невозможно отвести взгляд, и взглядом, который обещает больше, чем просто разговор.
Между ними — запрет. Общие стены дома, общие семейные тайны, общее прошлое. Но запретное притягивает сильнее, чем долг. Одна ночь, превращается в одержимость. Ещё одна ночь — и они уже не могут остановиться.
У них есть две недели, чтобы решить: остаться чужими или рухнуть в пропасть вместе.
Максим не видел Алису семь лет. Он избегал её, ненавидел заочно, не отвечал на сообщения. Она была для него — чужая, лишняя, напоминание о предательстве отца.
Но случайная встреча в кафе меняет всё. Она больше не подросток с веснушками и грустными глазами. Она — взрослая женщина, художница с телом, от которого невозможно отвести взгляд, и взглядом, который обещает больше, чем просто разговор.
Между ними — запрет. Общие стены дома, общие семейные тайны, общее прошлое. Но запретное притягивает сильнее, чем долг. Одна ночь, превращается в одержимость. Ещё одна ночь — и они уже не могут остановиться.
У них есть две недели, чтобы решить: остаться чужими или рухнуть в пропасть вместе.
Анна и Сергей — та пара, которой завидуют. Красивые, успешные, страстные. Но за фасадом идеального брака давно поселилась скука, которую не могут победить ни дорогие рестораны, ни экзотические путешествия.
Сергей привык рисковать. Он знает: чтобы разжечь угасший огонь, нужна искра. И он приглашает в их дом лучшего друга — Алексея. Того самого, на кого Анна боялась смотреть слишком долго.
Обычный вечер превращается в опасную игру. Карты, виски, желания, которые нельзя произносить вслух. Сергей предлагает правила. Анна соглашается. Алексей принимает вызов.
Но когда рушатся все запреты, каждый получает не то, что ожидал.
Смогут ли они вернуться к прежней жизни? И захотят ли?
Сергей привык рисковать. Он знает: чтобы разжечь угасший огонь, нужна искра. И он приглашает в их дом лучшего друга — Алексея. Того самого, на кого Анна боялась смотреть слишком долго.
Обычный вечер превращается в опасную игру. Карты, виски, желания, которые нельзя произносить вслух. Сергей предлагает правила. Анна соглашается. Алексей принимает вызов.
Но когда рушатся все запреты, каждый получает не то, что ожидал.
Смогут ли они вернуться к прежней жизни? И захотят ли?
Выберите полку для книги