Книги в жанре «Эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Налетчики горного эльфа Вейрана пленяют Миру-чаевницу и вручают её в качестве «подарка». Он — альфа и разбойник, а она — его неунывающая рабыня логова.
18+. Очень горячо, очень откровенно, от ненависти до любви.
18+. Очень горячо, очень откровенно, от ненависти до любви.
Я думала, что всё закончилось. Отец сбежал, но мы выжили. Астемир рядом, и внутри меня растёт наш ребёнок.
Но Миша всё ещё у него. И сообщение не оставляет сомнений: отец жив. Если мы не придём — он убьёт мальчика.
Теперь у нас новый враг, который держит все нити. Он объявил за нас награду и не остановится, пока не уничтожит всех, кто мне дорог.
Меня зовут Марина. Я дочь чудовища, женщина хищника. И я сделаю всё, чтобы спасти брата и защитить свою семью.
Даже если придётся вернуться в мир, из которого я едва выбралась.
Война продолжается. Ставка — не только моя жизнь, но и жизнь тех, кого я люблю.
Но Миша всё ещё у него. И сообщение не оставляет сомнений: отец жив. Если мы не придём — он убьёт мальчика.
Теперь у нас новый враг, который держит все нити. Он объявил за нас награду и не остановится, пока не уничтожит всех, кто мне дорог.
Меня зовут Марина. Я дочь чудовища, женщина хищника. И я сделаю всё, чтобы спасти брата и защитить свою семью.
Даже если придётся вернуться в мир, из которого я едва выбралась.
Война продолжается. Ставка — не только моя жизнь, но и жизнь тех, кого я люблю.
Я правда очень хотела убежать. Я даже сделала шаг. Но у меня просто не было шанса, потому что я сразу же оказалась в воздухе, вниз головой...
И вот теперь меня везут в отделение, как преступницу какую-то. Даже наручники на меня надели.
— Ох и обрадуется твой папка! — со смехом говорит мне Евгений, папин подчинённый.
— Не надо было папе говорить, — тихо говорю я.
— Ну ничего не поделаешь, Кристина, ничего не поделаешь.
— Папа меня убьёт, — обречённо говорю я.
— Зачем ты вообще туда полезла? Что за глупые игры вы там устроили со своей подружкой?
— Я была одна! — уверенно заявляю я.
— Да? А вторая преступница пойманная на территории Керимова — не она?
— Ещё кого-то поймали? — удивлённо спросила я. Я ведь была уверена, что она сбежала. Мы с ней так и договаривались, что если кого-то поймают, вторая убегает.
— Ага. Тоже везут в отдел. Там и встретитесь, — ржёт он.
Что за мужики такие пошли? Чуть что — сразу в полицию звонят. Слабаки!
И вот теперь меня везут в отделение, как преступницу какую-то. Даже наручники на меня надели.
— Ох и обрадуется твой папка! — со смехом говорит мне Евгений, папин подчинённый.
— Не надо было папе говорить, — тихо говорю я.
— Ну ничего не поделаешь, Кристина, ничего не поделаешь.
— Папа меня убьёт, — обречённо говорю я.
— Зачем ты вообще туда полезла? Что за глупые игры вы там устроили со своей подружкой?
— Я была одна! — уверенно заявляю я.
— Да? А вторая преступница пойманная на территории Керимова — не она?
— Ещё кого-то поймали? — удивлённо спросила я. Я ведь была уверена, что она сбежала. Мы с ней так и договаривались, что если кого-то поймают, вторая убегает.
— Ага. Тоже везут в отдел. Там и встретитесь, — ржёт он.
Что за мужики такие пошли? Чуть что — сразу в полицию звонят. Слабаки!
Она влетела в мою грудь, как цунами обрушивается на берег: мощно, поглощая, увлекая за собой.
Я инстинктивно ловлю на лестнице девушку. В нос ударил аромат персика и чего-то неуловимо женского, тонкого, живого и невероятно сексуального… внутри всё как будто обрывается и струной пробивает тело.
Контроль рушится ровно в тот момент, когда я слышу ее выдох со стоном…
Резко наклоняюсь и впиваюсь губами в ее губы. Властно, требовательно, так, как будто она всегда принадлежала только мне и я просто долго ждал ее появления.
С рыком врываюсь языком в ее рот, исследуя, пробуя ее на вкус, высасывая ее дыхание...
Одно случайное столкновение на лестнице... одна случайная встреча... и два человека взрываются от пробудившейся страсти!
Я инстинктивно ловлю на лестнице девушку. В нос ударил аромат персика и чего-то неуловимо женского, тонкого, живого и невероятно сексуального… внутри всё как будто обрывается и струной пробивает тело.
Контроль рушится ровно в тот момент, когда я слышу ее выдох со стоном…
Резко наклоняюсь и впиваюсь губами в ее губы. Властно, требовательно, так, как будто она всегда принадлежала только мне и я просто долго ждал ее появления.
С рыком врываюсь языком в ее рот, исследуя, пробуя ее на вкус, высасывая ее дыхание...
Одно случайное столкновение на лестнице... одна случайная встреча... и два человека взрываются от пробудившейся страсти!
Я застала мужа с любовницей в тот день, когда он решил украсть еще и мой проект. Ушла с одним чемоданом, а крышу над головой мне предложил человек, рядом с которым мне опаснее всего оставаться. Мой свекор.
Мирону пятьдесят два. Он властный, сдержанный и слишком хорошо знает, чего я боюсь. Именно он возвращает мне авторство, слышит каждое мое «нет» и смотрит так, как муж не смотрел уже много лет.
Развод еще не завершен. Поселок следит за каждым нашим шагом. Его сын требует вернуть все на место. А между нами остается все меньше расстояния.
Я не хочу снова стать частью чужой фамилии. Но что, если запретное желание взаимно, а мужчина, которого мне нельзя любить, впервые предлагает выбрать не его, а себя?
Мирону пятьдесят два. Он властный, сдержанный и слишком хорошо знает, чего я боюсь. Именно он возвращает мне авторство, слышит каждое мое «нет» и смотрит так, как муж не смотрел уже много лет.
Развод еще не завершен. Поселок следит за каждым нашим шагом. Его сын требует вернуть все на место. А между нами остается все меньше расстояния.
Я не хочу снова стать частью чужой фамилии. Но что, если запретное желание взаимно, а мужчина, которого мне нельзя любить, впервые предлагает выбрать не его, а себя?
Одна ночь с незнакомцем. Один последующий за этим контракт.
Алиса Грей — железная леди, успешная риелторша, которая не верит в любовь и строит стены выше небоскребов. Случайная ночь с красивым студентом — просто способ сбросить напряжение. Утром она оставляет ему деньги и уходит, даже не узнав имени. Простая физика, ничего серьёзного.
Он — Макс Родионов, владелец здания, о котором она мечтает. Он не зол на неё. Он предлагает ей сделку: семь ночей по его правилам. Если она не влюбится в него — здание её от и до еще и бесплатно. Если проиграет — она станет его на пять лет.
Но что, если ставка в этой игре — не квадратные метры, а её сердце?
Алиса Грей — железная леди, успешная риелторша, которая не верит в любовь и строит стены выше небоскребов. Случайная ночь с красивым студентом — просто способ сбросить напряжение. Утром она оставляет ему деньги и уходит, даже не узнав имени. Простая физика, ничего серьёзного.
Он — Макс Родионов, владелец здания, о котором она мечтает. Он не зол на неё. Он предлагает ей сделку: семь ночей по его правилам. Если она не влюбится в него — здание её от и до еще и бесплатно. Если проиграет — она станет его на пять лет.
Но что, если ставка в этой игре — не квадратные метры, а её сердце?
Неожиданное появление старого друга семьи Евгения, его неоднозначное прошлое с главной героиней и загадочное завещание покойного мужа превращают жизнь вдовы в настоящий лабиринт испытаний.
Сможет ли Елена принять горькую правду о болезни мужа? Как ей справиться с навалившимися проблемами и защитить сына? И что скрывают многолетние тайны прошлого, которые начинают всплывать одна за другой?
Сможет ли Елена принять горькую правду о болезни мужа? Как ей справиться с навалившимися проблемами и защитить сына? И что скрывают многолетние тайны прошлого, которые начинают всплывать одна за другой?
— Убирайся, — произнесла она ледяным тоном.
— Послушай, я...
— Убирайся! — она резко села, прижимая разорванную рубашку к груди. В её глазах не было слёз. Только ненависть. Чистая, ледяная, как сталь.
Влад открыл рот, но передумал. Подобрал ремень, одёрнул рубашку. Посмотрел на неё — в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на стыд. Или на раскаяние. Инге было всё равно.
Он вышел. Дверь закрылась.
Инга сидела на кровати, обхватив плечи руками. Внутри — пусто. Только отголоски боли и жгучее, невыносимое унижение.
Он показал своё истинное лицо. Зверь. Животное. А я... я даже не смогла защититься...
— Послушай, я...
— Убирайся! — она резко села, прижимая разорванную рубашку к груди. В её глазах не было слёз. Только ненависть. Чистая, ледяная, как сталь.
Влад открыл рот, но передумал. Подобрал ремень, одёрнул рубашку. Посмотрел на неё — в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на стыд. Или на раскаяние. Инге было всё равно.
Он вышел. Дверь закрылась.
Инга сидела на кровати, обхватив плечи руками. Внутри — пусто. Только отголоски боли и жгучее, невыносимое унижение.
Он показал своё истинное лицо. Зверь. Животное. А я... я даже не смогла защититься...
— Лера, — говорит он, и его голос хриплый. — Ты чувствуешь это? Это не игра.
Я замираю, и моё сердце бьётся так сильно, что я слышу его стук в ушах. Я хочу ответить ему, хочу сказать, что я тоже это чувствую, но страх сковывает мои лёгкие. Я отстраняюсь и поднимаюсь на ноги.
— Это игра, Арсений, — говорю я, и мой голос звучит резко, жёстко. — Мы договорились. Только игра.
Я замираю, и моё сердце бьётся так сильно, что я слышу его стук в ушах. Я хочу ответить ему, хочу сказать, что я тоже это чувствую, но страх сковывает мои лёгкие. Я отстраняюсь и поднимаюсь на ноги.
— Это игра, Арсений, — говорю я, и мой голос звучит резко, жёстко. — Мы договорились. Только игра.
— Тишине? Я ненавижу тишину. В тишине слишком громко звучат мои собственные мысли.
— Именно поэтому мы начнем с нее, — ответил Марк. — Твоя импульсивность — это щит. Ты болтаешь, ты суетишься, ты бросаешься в крайности, чтобы не чувствовать, что происходит внутри. Но здесь, в этом доме, тебе не нужно прятаться. Здесь твое «нет» — это закон. А твое молчание — это ответ.
Он протянул ей небольшой, тяжелый предмет на черной ленте. Это был медальон, внутри которого не было ничего, только гладкий металл.
— Это твой якорь. Если во время любой сцены, сейчас или через месяц, ты почувствуешь, что теряешь себя, ты сжимаешь его в кулаке. И я остановлюсь. Немедленно. Без вопросов. Без объяснений. Понимаешь?
Она взяла медальон. Металл был холодным.
— А если я не смогу сказать «стоп»? Если я забуду слова?
— Тогда я буду слушать твое тело, — ответил Марк. — Я буду слушать паузы.
Он встал, обошел стол и остановился за ее спиной. Елена вздрогнула, когда почувствовала тепло его тела...
— Именно поэтому мы начнем с нее, — ответил Марк. — Твоя импульсивность — это щит. Ты болтаешь, ты суетишься, ты бросаешься в крайности, чтобы не чувствовать, что происходит внутри. Но здесь, в этом доме, тебе не нужно прятаться. Здесь твое «нет» — это закон. А твое молчание — это ответ.
Он протянул ей небольшой, тяжелый предмет на черной ленте. Это был медальон, внутри которого не было ничего, только гладкий металл.
— Это твой якорь. Если во время любой сцены, сейчас или через месяц, ты почувствуешь, что теряешь себя, ты сжимаешь его в кулаке. И я остановлюсь. Немедленно. Без вопросов. Без объяснений. Понимаешь?
Она взяла медальон. Металл был холодным.
— А если я не смогу сказать «стоп»? Если я забуду слова?
— Тогда я буду слушать твое тело, — ответил Марк. — Я буду слушать паузы.
Он встал, обошел стол и остановился за ее спиной. Елена вздрогнула, когда почувствовала тепло его тела...
Подборка откровенной эротики
Выберите полку для книги