Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
— Теперь ты моя игрушка, — произнёс мужчина с густой черной бородой и горящими от возбуждения глазами.
— Что? Я ни на что не соглашалась!
— Тебя обменяли для моего личного гарема. Не стоило тебе тогда открывать свой сладкий ротик и оскорблять меня.
Мужчина навис надо мной, придавливая к стене крепкими мышцами, заставляя воздух выйти из легких.
— Меня… Меня будут искать! Знаешь, кто мои родители?
Я жестоко врала. Мама в долгах по кредитам, а я хотела помочь их закрыть. Но ему об этом знать не обязательно.
— Мне все равно. Эй, кинь ее к остальным
***
Я прилетела в Дубай с подругой, чтобы пройти практику, но попала в гарем властного, опасного и очень привлекательного шейха, с которым сцепилась в зале суда. Девочки не выдерживали даже одну ночь с ним, а мне предстояла… вечность.
Может, этот жестокий тиран в белой ночнушке и со стальными мышцами проявит ко мне милосердие?
— Что? Я ни на что не соглашалась!
— Тебя обменяли для моего личного гарема. Не стоило тебе тогда открывать свой сладкий ротик и оскорблять меня.
Мужчина навис надо мной, придавливая к стене крепкими мышцами, заставляя воздух выйти из легких.
— Меня… Меня будут искать! Знаешь, кто мои родители?
Я жестоко врала. Мама в долгах по кредитам, а я хотела помочь их закрыть. Но ему об этом знать не обязательно.
— Мне все равно. Эй, кинь ее к остальным
***
Я прилетела в Дубай с подругой, чтобы пройти практику, но попала в гарем властного, опасного и очень привлекательного шейха, с которым сцепилась в зале суда. Девочки не выдерживали даже одну ночь с ним, а мне предстояла… вечность.
Может, этот жестокий тиран в белой ночнушке и со стальными мышцами проявит ко мне милосердие?
С самого детства я мечтала лишь о двух вещах: стать врачом и быть мамой. В свои 30 лет я успешный хирург в лучшей больнице Бостона. Меня ценят пациенты, уважают коллеги. Но вот с материнством возникли проблемы в виде неприятного диагноза. Но, кажется, я нашла выход. Красивый мужчина, который из-за несчастного случая стал отцом-одиночкой, предложил мне сделку: месяц живу у него в роли няни, а он помогает мне с усыновлением. И все было бы хорошо, если бы мы не переспали...
- Я сейчас приеду, оденься невестка.
- Зачем? Чтение завещания будет у адвоката, а мне нечего тебе сказать.
- Зато мне есть. Я у ворот. Не выгонишь же ты родственника, - я отключаюсь и смотрю на дом, в котором совсем недавно жил мой брат. Жил, пока его не отравили.
И если даже следствие утверждает, что сделал это сам, я никогда не поверю. Единственный способ узнать правду — выбить её из моей невестки.
- Зачем? Чтение завещания будет у адвоката, а мне нечего тебе сказать.
- Зато мне есть. Я у ворот. Не выгонишь же ты родственника, - я отключаюсь и смотрю на дом, в котором совсем недавно жил мой брат. Жил, пока его не отравили.
И если даже следствие утверждает, что сделал это сам, я никогда не поверю. Единственный способ узнать правду — выбить её из моей невестки.
Я всегда знала, что я самая настоящая счастливица. Немногие могут похвастаться тем, что встретили свою настоящую любовь. А мне повезло. И пускай он не замечает меня, разве это важно? Главное, я могу каждый день видеть его улыбку и слышать его бархатный голос.
Все меняется, когда я становлюсь его личной помощницей. Я по-прежнему люблю своего босса, но, кажется, он хранит страшный секрет.
Все меняется, когда я становлюсь его личной помощницей. Я по-прежнему люблю своего босса, но, кажется, он хранит страшный секрет.
В моей жизни было очень много мужчин: настоящих, преданных, умных. Они были со мной в разное время и одновременно: это и Пушкин, и Толстой, и, конечно же, Чехов. Окружали меня и поддерживали в трудные минуты.
Но даже Лермонтов не может помочь мне сейчас, когда мне уже за сорок, и я мечтаю стать мамочкой... Родить хотя бы для себя.
Потому что в жизни таких мужчин не существует. Или всё-таки они есть?
***
— Проходите, раздевайтесь, ложитесь, — слышу мужской голос с порога.
— А где Зинаида Павловна? — хочется сразу убежать.
— На пенсии Зинаида Павловна. Я ваш новый гинеколог, — поднимает на меня глаза, и меня пронзает их холодным небесным блеском.
Кончики пальцев холодеют, а по спине бегут мурашки.
Но даже Лермонтов не может помочь мне сейчас, когда мне уже за сорок, и я мечтаю стать мамочкой... Родить хотя бы для себя.
Потому что в жизни таких мужчин не существует. Или всё-таки они есть?
***
— Проходите, раздевайтесь, ложитесь, — слышу мужской голос с порога.
— А где Зинаида Павловна? — хочется сразу убежать.
— На пенсии Зинаида Павловна. Я ваш новый гинеколог, — поднимает на меня глаза, и меня пронзает их холодным небесным блеском.
Кончики пальцев холодеют, а по спине бегут мурашки.
Покупка рабов – самое привычное для меня дело. Ох уж эти напуганные взгляды, вечно устремлённые на ту, что невольники бояться похлеще смерти.
Так было много лет, пока я не увидела на рынке его. Того, кто ждал свою чёрную госпожу, как избавления.
Так было много лет, пока я не увидела на рынке его. Того, кто ждал свою чёрную госпожу, как избавления.
- Мы с твоей младшей сестрой спим уже больше месяца, - заявляет подлец-муж в десятую годовщину нашей свадьбы, - пока ты занимаешься спасением семейного бизнеса, Ада, мы занимаемся любовью...
Слова предателя ранят в самое сердце...
Сама сестра тоже рядом, насмехается надо мной.
- Надо было лучше держаться за муженька, Ада, зазевалась, без мужика осталась.
Ещё и серёжки мои нацепила, те самые, которые муж подарил мне на первую годовщину.
- Вы не люди, вы монстры, - говорю, с трудом сдерживая эмоции, - к чему эти унижения, Оман? Ты хочешь избавиться от меня? Хочешь развода?
- Хочу избавиться, - усмехается подлец, - но я не собираюсь с тобой разводиться, Ада. Ты знаешь слишком много тайн, и тебя придётся убить...
Слова предателя ранят в самое сердце...
Сама сестра тоже рядом, насмехается надо мной.
- Надо было лучше держаться за муженька, Ада, зазевалась, без мужика осталась.
Ещё и серёжки мои нацепила, те самые, которые муж подарил мне на первую годовщину.
- Вы не люди, вы монстры, - говорю, с трудом сдерживая эмоции, - к чему эти унижения, Оман? Ты хочешь избавиться от меня? Хочешь развода?
- Хочу избавиться, - усмехается подлец, - но я не собираюсь с тобой разводиться, Ада. Ты знаешь слишком много тайн, и тебя придётся убить...
Меня подарили ему, словно пса. Так человеческие родители заводят детям питомцев: чтобы те научились ответственности. И я старался оправдать оказанную честь: стал вампирскому принцу верным другом, готовым прикрыть спину при любых проблемах. Но разве такие жертвы когда-то ценились?
Пришло время перестать выбирать себя. И разрешить себе быть счастливым.
Пришло время перестать выбирать себя. И разрешить себе быть счастливым.
- Из-за тебя моего брата убили. И по нашим законам теперь ты должна достаться мне. - Стальной тон разрезает воздух, и мне становится сложнее дышать.
- Нет... - Шепчу одними губами. - Я не хочу...
- Думаешь я хочу? - Гордо задирает волевой подбородок, опуская на меня взгляд полный призрения. Он оскорбляет меня глазами. Унижает. - Моя бы воля, я бы тебя убил и закопал рядом с ним, чтобы и в горе и в радости... Но такой закон. И я вынужден его соблюдать.
- Нет... - Шепчу одними губами. - Я не хочу...
- Думаешь я хочу? - Гордо задирает волевой подбородок, опуская на меня взгляд полный призрения. Он оскорбляет меня глазами. Унижает. - Моя бы воля, я бы тебя убил и закопал рядом с ним, чтобы и в горе и в радости... Но такой закон. И я вынужден его соблюдать.
Соня даже представить себе не могла, что однажды встретит Новый Год в компании Деда Мороза, Снегурочки, Зайчика, Снежинки и Человека-Паука... Но не в сказочном мире, а в камере предварительного заключения…
Выберите полку для книги