Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»
Этот роман о том, что любовь не всегда бывает нежной. Иногда она приходит как гроза — громко, страшно, красиво и требует пройти через огонь, чтобы очиститься. Но если выстоять — награда будет стоить всего.
Ася — гордая наследница старинной, но обедневшей усадьбы на волжском берегу. Когда в их краях появляется столичный магнат Гордей, Ася сразу чует врага. Он красив, богат и опасен.
Их первая встреча на рассвете у реки оборачивается войной. Он покупает её долги. Она швыряет в него вилы. Он предлагает сделку. Она соглашается на ужин — и не догадывается, что этот вечер перевернёт всё.
От ненависти до страсти — один шаг. От страсти до любви — пропасть, через которую не перекинуть мост. Особенно когда прошлое встаёт между ними.
Ася — гордая наследница старинной, но обедневшей усадьбы на волжском берегу. Когда в их краях появляется столичный магнат Гордей, Ася сразу чует врага. Он красив, богат и опасен.
Их первая встреча на рассвете у реки оборачивается войной. Он покупает её долги. Она швыряет в него вилы. Он предлагает сделку. Она соглашается на ужин — и не догадывается, что этот вечер перевернёт всё.
От ненависти до страсти — один шаг. От страсти до любви — пропасть, через которую не перекинуть мост. Особенно когда прошлое встаёт между ними.
Красная помада на рубашке мужа разрушила тринадцать лет брака. Марина забирает детей и уходит, но Артём не готов терять власть над семьёй. Используя деньги, связи, школу и суд, он пытается выставить жену нестабильной матерью и забрать у неё сына и дочь.
Чтобы вернуть детей и обрести независимость, Марина выходит на работу после двенадцатилетнего перерыва. Но её новый работодатель оказывается главным конкурентом мужа, а крупный проект «Северные ворота» превращает семейный конфликт в настоящую войну.
Артём предлагает сделку: она отказывается от работы — он возвращает детей.
Но Марина больше не позволит выбирать за неё. Ей предстоит вернуть не только сына и дочь, но и собственный голос, профессию и право самой открывать двери в новую жизнь.
Чтобы вернуть детей и обрести независимость, Марина выходит на работу после двенадцатилетнего перерыва. Но её новый работодатель оказывается главным конкурентом мужа, а крупный проект «Северные ворота» превращает семейный конфликт в настоящую войну.
Артём предлагает сделку: она отказывается от работы — он возвращает детей.
Но Марина больше не позволит выбирать за неё. Ей предстоит вернуть не только сына и дочь, но и собственный голос, профессию и право самой открывать двери в новую жизнь.
Если чувствуешь, что что-то происходит, значит ты на 50% уже знаешь правду. А стоит только немного приглядеться.
В нашей жизни появилась новая соседка, с постоянными проблемами и просьбами о помощи. Она хотела стать нам другом, но для моего мужа стала намного большим. Дальше только развод и жизнь с чистого листа.
В нашей жизни появилась новая соседка, с постоянными проблемами и просьбами о помощи. Она хотела стать нам другом, но для моего мужа стала намного большим. Дальше только развод и жизнь с чистого листа.
- Одевайтесь.
- Уверены?
- Да, на сегодня всё, - прячусь за мольбертом в попытке хоть немного унять внутренний раздрай.
Уже больше двух часов в этом состоянии. Воздух в студии наэлектризован до предела. Духота жуткая. Даже с открытыми окнами. Внутри всё пылает, тело затекло, в горле - пустыня.
Пощады! Но кто ж мне её даст?! Точно не тот, кого я, упрямо игнорируя свое состояние, пытаюсь рисовать с натуры.
- Покажете, что получилось?
Опять этот мужчина за своё-ё-ё...Так и не послушался меня.
- Я не закончила. А пока картина не... - мямлю, не в силах оторвать взгляд от оригинала того, наброски чего только что делала.
- Хорошо всё рассмотрели? Почему сразу не сказали, что у вас проблемы со зрением? Я бы раньше подошёл. Или сел поближе.
- Куда уж ближе? - бормочу, нервно сглатывая.
- Смотрю, с пропорциями тоже промахнулись. Эта часть заметно меньше, чем должна быть, - тычет в мой рисунок.
- Издеваетесь?
- Нет, совершенно серьезно! Сейчас покажу.
Нет! Только не...
- Вот!
- Уверены?
- Да, на сегодня всё, - прячусь за мольбертом в попытке хоть немного унять внутренний раздрай.
Уже больше двух часов в этом состоянии. Воздух в студии наэлектризован до предела. Духота жуткая. Даже с открытыми окнами. Внутри всё пылает, тело затекло, в горле - пустыня.
Пощады! Но кто ж мне её даст?! Точно не тот, кого я, упрямо игнорируя свое состояние, пытаюсь рисовать с натуры.
- Покажете, что получилось?
Опять этот мужчина за своё-ё-ё...Так и не послушался меня.
- Я не закончила. А пока картина не... - мямлю, не в силах оторвать взгляд от оригинала того, наброски чего только что делала.
- Хорошо всё рассмотрели? Почему сразу не сказали, что у вас проблемы со зрением? Я бы раньше подошёл. Или сел поближе.
- Куда уж ближе? - бормочу, нервно сглатывая.
- Смотрю, с пропорциями тоже промахнулись. Эта часть заметно меньше, чем должна быть, - тычет в мой рисунок.
- Издеваетесь?
- Нет, совершенно серьезно! Сейчас покажу.
Нет! Только не...
- Вот!
Можно ли исцелить брак, в котором умерли чувства? Кардиохирург Андрей Князев привык запускать чужие сердца, но собственное — молчит. Жена Лена хочет детей и определённости, он — тишины и свободы. Когда в операционной появляется анестезиолог Кира — с острым языком и страшным секретом, — жизнь Андрея превращается в зону турбулентности. Измена здесь не главное. Главное — вопрос: имеете ли вы право на счастье, если за него придётся платить чужой болью? «Хирургия чувств» — роман о любви, диагнозах и шрамах, которые остаются не на теле, а на сердце.
🧡💛🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡💛🧡
Я семь лет молю судьбу подарить мне ребёнка.
И в свой тридцать четвёртый день рождения наконец вижу две заветные полоски.
— Сегодня вечером у меня для всех будет новость, — счастливо улыбаюсь, пряча тест в косметичку.
Я уверена: муж готовит мне сюрприз.
Не замечаю ни его холодного взгляда, ни странных улыбок свекрови.
Но подарок оказывается совсем другим.
— Обратного билета нет, Вера, — спокойно говорит муж при всех гостях. — Она вернулась. Твоё время закончилось.
В тот же миг на нашу террасу выходит его первая любовь.
А моя жизнь рушится за один вечер.
Я семь лет молю судьбу подарить мне ребёнка.
И в свой тридцать четвёртый день рождения наконец вижу две заветные полоски.
— Сегодня вечером у меня для всех будет новость, — счастливо улыбаюсь, пряча тест в косметичку.
Я уверена: муж готовит мне сюрприз.
Не замечаю ни его холодного взгляда, ни странных улыбок свекрови.
Но подарок оказывается совсем другим.
— Обратного билета нет, Вера, — спокойно говорит муж при всех гостях. — Она вернулась. Твоё время закончилось.
В тот же миг на нашу террасу выходит его первая любовь.
А моя жизнь рушится за один вечер.
— Не трогай меня!
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют
«Девушка, вы огурцы покупать будете или замуж за них собрались?» — раздался скрипучий голос за спиной. Я перевела взгляд на свои руки и поняла, что уже секунд пятнадцать поглаживаю овощ большим пальцем, изучая его контуры с профессионализмом хирурга.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
Я ждала его из армии. Спустя полгода — письмо: часть отправляют в горячую точку. Ещё полгода — второе: «Признан погибшим».
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
Никогда не думала, что стану камнем преткновения для целого клана.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.
Выберите полку для книги