Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

– Юля, привет.
Я замираю в двух шагах от него.
– А кто это? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Юль, знакомься. Это Кристина. Дочь Виктора Сергеевича.
Имя спонсора нашего факультета, человека, который фактически оплатил половину оборудования в наших лабораториях и обеспечил Артёму стажировку в Европе.
– При чем здесь Кристина? – шепчу я. – Артём, что происходит? Где наш сюрприз?
Он делает шаг вперед, но не для того, чтобы обнять меня.
– Юль, давай будем честными. Ты прекрасный специалист, и я искренне восхищаюсь твоим умом. Но мир работает иначе. Мои амбиции, моя карьера… они требуют определенного фундамента. Виктор Сергеевич предложил мне условия, от которых невозможно отказаться. Мы с Кристиной решили пожениться.
Унижение накрывает меня волной – я стою здесь, в своем красивом платье, и выгляжу как дура, которую только что выставили за дверь жизни с одним чемоданом иллюзий.

— У меня есть другая.
Любимый сочно целует другую в губы и похлопывает пониже спины.
— Ты мне изменяешь?
— Не изменяю, Милашка. Просто веду привычный образ жизни!
Он оттесняет её в сторону и застывает в дверях квартиры с обнаженным торсом.
— Ты говорил, что любишь меня! Ты меня добивался…
Слёзы повисают на ресницах.
— Мужчины пообещают, что угодно, лишь бы уложить красотку в постель. Чем раньше ты это поймешь, тем целее будет твое сердечко, — подмигивает. — Ты мне ещё спасибо скажешь. За жизненный урок! На, вот… На обратный билет хватит?
Сует мне в ладонь купюру.
***
Он оценил меня и нашу любовь в пять тысяч.
Вышвырнул с разбитым сердцем, не зная, что впереди — страшное…

⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
— Я беременна, — говорю я.
Сергей смотрит на меня несколько секунд.
Мне сорок два. Наши дети уже взрослые. Когда-то Сергей в шутку сказал, что третий ребенок в нашей семье будет лишним. Теперь мне страшно узнать, шутил ли он. Я все равно надеялась, что сейчас он улыбнется.
Но Сергей пришел домой не за этой новостью.
— Алис, я давно тебя не люблю.
— Что?
— У меня другая женщина. Почти год.
А потом он все-таки говорит о ребенке:
— Ты знаешь что нужно сделать. Не усложняй мне жизнь.
Я ухожу к матери, потому что больше идти некуда.
И слышу от нее:
— Ну слава богу. Сейчас тебе ребенок совсем ни к чему.

— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.

— Ты вспылишь, хлопнешь дверью, поживёшь пару дней у подруги — а потом вернёшься. Потому что ты моя жена. Куда ты пойдёшь? К кому? Кто посмотрит на тебя так, как смотрю я?
И тут — странное дело — мне перестаёт быть больно.
— В этом вся твоя беда, Дамир. Ты правда веришь, что это ты меня сделал. Не ты. Это я однажды имела глупость в тебя влюбиться. Чувствуешь разницу?
— В кабинет. Сейчас. Я не повторяю дважды.
— А вот теперь — нет. Командуй своими ординаторами, Гордеев. Тебе я больше не подчиняюсь. Ни у стола, ни в постели, нигде.
Я иду к лифту. Не оборачиваться.
— Стой. Зачем ты приехала?
Конверт жжёт ладонь. Снимок. Целая вселенная, о которой он только что потерял право знать.
«Я беременна, — могла бы сказать я. — Чудом, которого, как мне обещали, не будет».
Нет. Этот ребёнок будет желанным. А желать его буду я одна.
— Ни за чем, — говорю я. — Я приехала ни за чем.
***

– Грудь у вас слишком маленькая, – генеральный скользнул по мне насмешливым взглядом. – И одеты вы, будто приехали из деревни.

Виктор Дворцов – красавчик, плейбой и миллиардер.
А ещё – заносчивый и высокомерный эгоист.
Но однажды ему приходится поплатиться за своё высокомерие и вместо генерального директора устроиться обычным продавцом, и переехать в старую хрущевку.
Теперь мы с ним коллеги по работе. Моя задача – вытерпеть этого наглого хама и выпутаться из неприятностей, в которые он меня втянул!

— Что это у тебя?
— Цифры. Координаты.
— Чего?
— У человека, у которого нет ничего — ни фамилии настоящей, ни даты толком, ни лица матери, — должна быть хотя бы точка отсчёта. Начало координат. Это место, где начинаюсь я.

Я наказана. Добровольно и самостоятельно.
А он наказан моим отцом. Это несправедливо, я должна положить этому конец.
Но больше всего мне хочется искать не концы.
Я хочу найти то место, где начинаемся… мы.

— Я не хотел, чтобы ты так узнала.
Ни оправданий. Ни «прости».
— Она — мой врач, Ром. Я плакала у неё в кабинете, рассказывала, как хочу от тебя ребёнка. А вечером она ложилась под тебя, и вы вдвоём решали, что мне сказать.
— Хочешь честно? — В голосе — холодная сталь. — Три года в этом доме не было женщины. Было расписание. Я мужчина, а не донор в твоём процессе.
— Как мило.
— Чего ты хочешь? Развод? — цинично усмехается муж, застёгивая чемодан. Завтра он летит к ней. — Ты не работаешь семь лет. Тебе некуда идти, и забирать тебе нечего. Успокойся, выспись. Люди живут и не с таким.
— Ничего, — тихо отвечаю я. — Просто запоминаю тебя таким. Пригодится.
***
Муж уверен: мне некуда идти, я никуда не денусь.
Он ошибся дважды. Я уйду — с тем, о чём он даже не догадывается: под сердцем у меня бьётся его ребёнок.
И он не узнает… Никогда…

– Папа! – по двору разносится детский крик.
Земля уходит из-под ног. Детский вскрик клеймом, выжигает на сердце слово «папа». Слеза течет по бесчувственному, онемевшему лицу.
Перед глазами все размыто, но я вижу, как с площадки к Яну срывается маленькая девочка. Ей годика три или меньше. Светлые волосы чуть ниже плеч развиваются легкими шелковыми нитями. Она спешит к… папе. В розовом милом платьице до колен. Боже… Опускаю глаза, проглатывая ком в горле.
Ян подхватывает крошку как пушинку, закручивая в вальсе и подбрасывая до небес. Задорный звонкий детский смех для меня как звук бьющегося тонкого стекла.
Так больно в груди… так больно. Кто же я теперь? Как меня назвать? Горько усмехаюсь.
– Ян! – она идет к моему… к Яну и машет рукой.
– Мама! – вскрикивает девочка. – Папа тут! – радостно кричит она на своем детском языке.
Мама, папа, дочь… В голове вихрем закручивается торнадо из мыслей, но все сводится к одному – они его семья. Настоящая! А я беременная, не пойми кто…