Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
❤️ – Не устраивай сцен, Лила, – муж холоден и непреклонен.
– Мне казалось, что наш брак будет основан хотя бы на уважении, – выговариваю глухо.
– Не разыгрывай сцен, дорогая. Ты изначально знала, что являешься для меня всего лишь договорной женой. Не более.
Слезы катятся по щекам, когда смотрю в суровое лицо мужа.
– Ты выставил собственную жену на посмешище перед всеми. Как ты можешь, Халид?!
– Прекрати драматизировать. У меня есть свои потребности…
Горло спазмом сковывает, когда шепчу тихо:
– А также право на вторую жену. Просто отпусти меня, Халид… дай уйти… и я не буду мешать твоему счастью…
__
С болью в груди я разворачиваюсь и ухожу, храня под сердцем тайну, о которой неверный муж не должен никогда узнать…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
– Мне казалось, что наш брак будет основан хотя бы на уважении, – выговариваю глухо.
– Не разыгрывай сцен, дорогая. Ты изначально знала, что являешься для меня всего лишь договорной женой. Не более.
Слезы катятся по щекам, когда смотрю в суровое лицо мужа.
– Ты выставил собственную жену на посмешище перед всеми. Как ты можешь, Халид?!
– Прекрати драматизировать. У меня есть свои потребности…
Горло спазмом сковывает, когда шепчу тихо:
– А также право на вторую жену. Просто отпусти меня, Халид… дай уйти… и я не буду мешать твоему счастью…
__
С болью в груди я разворачиваюсь и ухожу, храня под сердцем тайну, о которой неверный муж не должен никогда узнать…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
— Дарья Сергеевна, проходите, – секретарша указывает на массивную дверь.
Я быстро целую Катюшку в макушку:
— Сиди тихонечко, хорошо? Я быстро.
Вхожу в просторный кабинет и вижу высокого мужчину, в темном деловом костюме, стоящего спиной к окну. Он поворачивается и его красивое лицо буквально каменеет.
— Какого черта ты сюда заявилась?! – произносит он низким голосом, от которого внутри все холодеет…
Я быстро целую Катюшку в макушку:
— Сиди тихонечко, хорошо? Я быстро.
Вхожу в просторный кабинет и вижу высокого мужчину, в темном деловом костюме, стоящего спиной к окну. Он поворачивается и его красивое лицо буквально каменеет.
— Какого черта ты сюда заявилась?! – произносит он низким голосом, от которого внутри все холодеет…
— Ой, смотри! Ксюшу с Захаром показывают! Ну до чего они красивые! Сердце радуется!
Я медленно поворачиваю голову. На экране — трансляция с камер в зале. Моя младшая сестра Ксюша, сияющая, прижимается к моему мужу Захару. А он… он смотрит на нее с такой нежностью, какой я не видела уже давно. Они поднимают сцепленные руки над головой, складывая пальцы в форме сердца. Тот самый жест, которым мы обменивались когда–то на заре наших отношений.
— И не скажешь, что она уже на третьем месяце, да? — продолжает мама.
— Ага, — отзывается отец. — Скорее бы поженились. И Наташке бы уже пора сказать. А то как–то не по–человечески. Дочь ведь, хоть и старшая.
— Чего это? Не чужие люди они ей! Всё поймет. — возмущается мать. — Ната — не стена, подвинется. И вообще, младшим надо уступать!
Меня предали самые близкие. Семья.
Они не берут мои чувства в расчет, думают, уступлю.
Да пожалуйста! Мне от вас больше ничего не нужно.
Я выбираю себя! И создам новую семью. В которой не место предателям
Я медленно поворачиваю голову. На экране — трансляция с камер в зале. Моя младшая сестра Ксюша, сияющая, прижимается к моему мужу Захару. А он… он смотрит на нее с такой нежностью, какой я не видела уже давно. Они поднимают сцепленные руки над головой, складывая пальцы в форме сердца. Тот самый жест, которым мы обменивались когда–то на заре наших отношений.
— И не скажешь, что она уже на третьем месяце, да? — продолжает мама.
— Ага, — отзывается отец. — Скорее бы поженились. И Наташке бы уже пора сказать. А то как–то не по–человечески. Дочь ведь, хоть и старшая.
— Чего это? Не чужие люди они ей! Всё поймет. — возмущается мать. — Ната — не стена, подвинется. И вообще, младшим надо уступать!
Меня предали самые близкие. Семья.
Они не берут мои чувства в расчет, думают, уступлю.
Да пожалуйста! Мне от вас больше ничего не нужно.
Я выбираю себя! И создам новую семью. В которой не место предателям
— Что мы здесь делаем?
Муж привез меня куда-то… Это какой-то лес. Недалеко от дороги.
— Поговорить приехали, — чеканит холодным тоном Артем.
— Здесь?.. О чем? — начинаю задыхаться.
— Ты домой не вернешься.
— Ч-то? То есть… — на сердце опускается что-то тяжелое.
— Там теперь другая. Я тебя больше не люблю. Да и не любил. Эти три года были ошибкой. И кстати… мы уже разведены. Ты свободна.
— Т-ты это серьезно?
— А я был когда-то несерьезен? Ты больше мне не нужна. И не ходи за мной, — поворачивается ко мне спиной и начинает отдаляться, оставляя меня одну.
В один холодный промозглый вечер муж вывозит меня за город и выдает ужасающую правду: он меня не любит, уже развелся со мной и больше не желает видеть в своем доме. Он просто оставляет меня в этом лесу… и уезжает. Я смотрю ему вслед, роняя слезы и не понимая, чем заслужила это и почему оказалась ненужной человеку, которого искренне люблю…
Муж привез меня куда-то… Это какой-то лес. Недалеко от дороги.
— Поговорить приехали, — чеканит холодным тоном Артем.
— Здесь?.. О чем? — начинаю задыхаться.
— Ты домой не вернешься.
— Ч-то? То есть… — на сердце опускается что-то тяжелое.
— Там теперь другая. Я тебя больше не люблю. Да и не любил. Эти три года были ошибкой. И кстати… мы уже разведены. Ты свободна.
— Т-ты это серьезно?
— А я был когда-то несерьезен? Ты больше мне не нужна. И не ходи за мной, — поворачивается ко мне спиной и начинает отдаляться, оставляя меня одну.
В один холодный промозглый вечер муж вывозит меня за город и выдает ужасающую правду: он меня не любит, уже развелся со мной и больше не желает видеть в своем доме. Он просто оставляет меня в этом лесу… и уезжает. Я смотрю ему вслед, роняя слезы и не понимая, чем заслужила это и почему оказалась ненужной человеку, которого искренне люблю…
— Сима, я всё организую. Твой день рождения будет незабываемым.
Он не соврал.
Незабываемым он получился это точно. Она приехала на день раньше, открыла дверь люкса и увидела мужа в постели со своей двоюродной сестрой
— Она там со своим бизнесом думает что она королева.
— А ты ей в глаза смотришь и врёшь. — сказала ему Алина.
— Она дура. Я ей три года изменяю — она даже ничего не подозревает, наивная.. Ей лишь бы бизнес, отчёты, тарелки эти дурацкие.
Алина засмеялась. Он добавил:
— Вот ты — другое дело и прижал ее к себе.
Сирафима открыла дверь и увидела всё. Влепила ему пощёчину. И сказала:
— Ты ползать будешь, умолять..
Он не соврал.
Незабываемым он получился это точно. Она приехала на день раньше, открыла дверь люкса и увидела мужа в постели со своей двоюродной сестрой
— Она там со своим бизнесом думает что она королева.
— А ты ей в глаза смотришь и врёшь. — сказала ему Алина.
— Она дура. Я ей три года изменяю — она даже ничего не подозревает, наивная.. Ей лишь бы бизнес, отчёты, тарелки эти дурацкие.
Алина засмеялась. Он добавил:
— Вот ты — другое дело и прижал ее к себе.
Сирафима открыла дверь и увидела всё. Влепила ему пощёчину. И сказала:
— Ты ползать будешь, умолять..
Я иду по коридору. Дежурный свет – половина ламп выключена, и клиника в этой полутьме выглядит просторнее, чем днём.
Его кабинет – второй поворот налево. Из-под двери темно.
Я останавливаюсь.
И тут вижу: у кабинета Леры – полоска света под дверью.
Это ничего не значит. Они сто лет дружат. Лера часто задерживается. Он мог зайти к ней – обсудить что-то рабочее, выпить кофе. Я это знаю.
Пакет с шоколадными фигурками шуршит в руке.
Открываю дверь.
Первое, что я вижу – кресло у окна.
Потом – Глеба в этом кресле.
Потом – Леру.
Она сидит на нём, обхватив коленями, спиной ко мне. Блузка приспущена с плеча. Его рука у неё на спине. Они целуются.
Пакет падает из моих рук.
Шоколад ломается об пол и хрустит – коротко, отчётливо, как точка.
Они оборачиваются…
Его кабинет – второй поворот налево. Из-под двери темно.
Я останавливаюсь.
И тут вижу: у кабинета Леры – полоска света под дверью.
Это ничего не значит. Они сто лет дружат. Лера часто задерживается. Он мог зайти к ней – обсудить что-то рабочее, выпить кофе. Я это знаю.
Пакет с шоколадными фигурками шуршит в руке.
Открываю дверь.
Первое, что я вижу – кресло у окна.
Потом – Глеба в этом кресле.
Потом – Леру.
Она сидит на нём, обхватив коленями, спиной ко мне. Блузка приспущена с плеча. Его рука у неё на спине. Они целуются.
Пакет падает из моих рук.
Шоколад ломается об пол и хрустит – коротко, отчётливо, как точка.
Они оборачиваются…
— Жизнь матери всегда в приоритете, но учитывая вашу ситуацию…
Голос главврача проходит по телу электрическим разрядом, возвращая в реальность. Тяжелый выбор. Мучительный и невозможный. Но я обязан его сделать. Прямо сейчас.
— Спасайте ребенка, — хриплю, глядя на тонкие пальцы девушки.
— Уверены?
Прикрываю глаза. Этот ребенок — единственный наследник. Брата больше нет. Я бесплоден. Другого шанса не будет…
— Уверен. Наследник главнее всего.
— А девушка?
— Мне все равно, что с ней будет, — холодно и безэмоционально отвечаю я, разворачиваюсь и иду к выходу. Нет я не чудовище, но и не святой. Она виновата в смерти брата. Она погубила его. Пощады от меня не будет.
Голос главврача проходит по телу электрическим разрядом, возвращая в реальность. Тяжелый выбор. Мучительный и невозможный. Но я обязан его сделать. Прямо сейчас.
— Спасайте ребенка, — хриплю, глядя на тонкие пальцы девушки.
— Уверены?
Прикрываю глаза. Этот ребенок — единственный наследник. Брата больше нет. Я бесплоден. Другого шанса не будет…
— Уверен. Наследник главнее всего.
— А девушка?
— Мне все равно, что с ней будет, — холодно и безэмоционально отвечаю я, разворачиваюсь и иду к выходу. Нет я не чудовище, но и не святой. Она виновата в смерти брата. Она погубила его. Пощады от меня не будет.
Между нами — только секс и ничего серьезного.
Но когда я окончательно поняла, что нам не по пути и захотела расстаться, он отказался меня отпускать и… захотел присвоить.
Но когда я окончательно поняла, что нам не по пути и захотела расстаться, он отказался меня отпускать и… захотел присвоить.
Ее явно напрягает мое присутствие, но ничего, пусть терпит, привыкает. В нашем случае добро будет принудительным.
— А где их отец? — киваю на ее крестников, а Ксенька замирает. Резко разворачивается.
— Отец бросил их еще до рождения, — отвечает со злостью и обидой, словно на себе знает, каково это, остаться одной с двумя малышами. — Все, уезжай.
В голове до сих пор мысли о том, как бы все сложилось у нас, если бы тогда я не настоял на том, чтобы она сделала аборт?
Разворачиваюсь и иду к машине.
— Все, мальчики, спускайтесь с горки и домой, — строго предупреждает Ксюша.
А я застываю, услышав за спиной голоса ее крестников:
— Ну мааам!
— А где их отец? — киваю на ее крестников, а Ксенька замирает. Резко разворачивается.
— Отец бросил их еще до рождения, — отвечает со злостью и обидой, словно на себе знает, каково это, остаться одной с двумя малышами. — Все, уезжай.
В голове до сих пор мысли о том, как бы все сложилось у нас, если бы тогда я не настоял на том, чтобы она сделала аборт?
Разворачиваюсь и иду к машине.
— Все, мальчики, спускайтесь с горки и домой, — строго предупреждает Ксюша.
А я застываю, услышав за спиной голоса ее крестников:
— Ну мааам!
На горнолыжном курорте я проиграла в карты и теперь обязана исполнить желание мужчины, который вызывает во мне страх, но и необъяснимое притяжение. Я догадываюсь, что это будет за желание, но в последний момент все меняется, и он требует, чтобы я… поехала с ним в Давос на международную конференцию! Ведь он замминистра, и ему нужна помощница.
Выберите полку для книги