Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
— Я не изменяла тебе! Клянусь детьми! Я не была ни с кем! Ни разу! За все десять лет!
— Ноль процентов. Ноль. Так от кого ты его нагуляла?
— Я не знаю! Я не понимаю, что происходит! Но я говорю тебе правду!
— Знаешь, что самое отвратительное? Не то, что ты мне изменила. А то, что ты принесла чужого ребёнка в мой дом и три дня кормила его, глядя мне в глаза.
— Марк, послушай, может, ошибка в лаборатории, может…
— В моей лаборатории не путают образцы. У тебя два часа. Собери вещи. Свои. И его. И уходи.
— А Артём? А Соня?
— Мои дети. Останутся со мной. Два часа, Ася. И уходи из моего дома.
Моего. Не «нашего». За тридцать секунд «наш» дом стал «его».
Он выгнал меня в январе. С грудным ребёнком. При минус четырнадцати. Заблокировал карты раньше, чем я дошла до ворот. Забрал у меня Артёма и Соню. А через неделю привёл в мой дом свою беременную коллегу — и женился на ней.
— Ноль процентов. Ноль. Так от кого ты его нагуляла?
— Я не знаю! Я не понимаю, что происходит! Но я говорю тебе правду!
— Знаешь, что самое отвратительное? Не то, что ты мне изменила. А то, что ты принесла чужого ребёнка в мой дом и три дня кормила его, глядя мне в глаза.
— Марк, послушай, может, ошибка в лаборатории, может…
— В моей лаборатории не путают образцы. У тебя два часа. Собери вещи. Свои. И его. И уходи.
— А Артём? А Соня?
— Мои дети. Останутся со мной. Два часа, Ася. И уходи из моего дома.
Моего. Не «нашего». За тридцать секунд «наш» дом стал «его».
Он выгнал меня в январе. С грудным ребёнком. При минус четырнадцати. Заблокировал карты раньше, чем я дошла до ворот. Забрал у меня Артёма и Соню. А через неделю привёл в мой дом свою беременную коллегу — и женился на ней.
— Тормози, ковбой, а то я сейчас в обморок от романтики упаду!
— В обморок падать не надо, особенно передо мной. Особенно на колени.
Я приехала в Заречье на две недели. Всего-то продать родительский дом и уехать.
Но у Вселенной оказалось другое чувство юмора.
Сначала я упала в лужу на глазах у всей деревни. Потом меня вытащил оттуда местный тракторист. Красивый, наглый, с руками, от которых хочется забыть все свои планы.
Он думает, что сможет меня перевоспитать. Научить жить в деревне, доить козу и собирать куриные яйца.
Но я — столичная львица, и меня так просто не укротить.
Хотя... кто сказал, что за две недели нельзя влюбить в себя одного упрямого тракториста? Или он не тракторист?
— В обморок падать не надо, особенно передо мной. Особенно на колени.
Я приехала в Заречье на две недели. Всего-то продать родительский дом и уехать.
Но у Вселенной оказалось другое чувство юмора.
Сначала я упала в лужу на глазах у всей деревни. Потом меня вытащил оттуда местный тракторист. Красивый, наглый, с руками, от которых хочется забыть все свои планы.
Он думает, что сможет меня перевоспитать. Научить жить в деревне, доить козу и собирать куриные яйца.
Но я — столичная львица, и меня так просто не укротить.
Хотя... кто сказал, что за две недели нельзя влюбить в себя одного упрямого тракториста? Или он не тракторист?
— Вернёте жениха — слезу!
Я умею спасать свадьбы от опоздавших визажистов, потерянных колец, сбежавших невест и подвыпивших родственников. Но на этот раз прямо перед церемонией исчез жених.
А следом с праздника попытался уехать подозрительно спокойный красавец в дорогом костюме. Разумеется, я его задержала. Ну и что, что для этого пришлось усесться на капот его машины?
Откуда мне было знать, что Матвей Воронцов — известный адвокат по разводам, а свадьбу он сорвал по вполне законной причине?
Теперь видео с нашим знакомством гуляет по сети, репутация свадебного агентства трещит по швам, а мне дают последний шанс сохранить работу. Я должна провести несколько безупречных свадеб под присмотром человека, который уверен: счастливый брак — это всего лишь развод с небольшой отсрочкой.
Что ж, я докажу этому цинику, что настоящая любовь существует.
Я умею спасать свадьбы от опоздавших визажистов, потерянных колец, сбежавших невест и подвыпивших родственников. Но на этот раз прямо перед церемонией исчез жених.
А следом с праздника попытался уехать подозрительно спокойный красавец в дорогом костюме. Разумеется, я его задержала. Ну и что, что для этого пришлось усесться на капот его машины?
Откуда мне было знать, что Матвей Воронцов — известный адвокат по разводам, а свадьбу он сорвал по вполне законной причине?
Теперь видео с нашим знакомством гуляет по сети, репутация свадебного агентства трещит по швам, а мне дают последний шанс сохранить работу. Я должна провести несколько безупречных свадеб под присмотром человека, который уверен: счастливый брак — это всего лишь развод с небольшой отсрочкой.
Что ж, я докажу этому цинику, что настоящая любовь существует.
☆БЕСТСЕЛЛЕР☆ – Что будет, когда он узнает?
– Он ничего не узнает, – отсекла я твердым тоном.
– Надя, не будь такой глупой, – возразила сестра. – Ты работаешь в компании его партнера, да и не сложно посчитать срок!
– Даже если это вдруг произойдет, у меня будет железный аргумент.
Женя нахмурилась.
– Какой еще аргумент?..
– Я выйду замуж.
– Ты… с ума сошла! – воскликнула она, расширив глаза. – Да и в любом случае – он владелец крупной нефтяной компании, думаешь, его это остановит?
– Вот именно. Радов – большой бизнесмен. Я для него – никто, и наш… мой малыш тоже!
– Он ничего не узнает, – отсекла я твердым тоном.
– Надя, не будь такой глупой, – возразила сестра. – Ты работаешь в компании его партнера, да и не сложно посчитать срок!
– Даже если это вдруг произойдет, у меня будет железный аргумент.
Женя нахмурилась.
– Какой еще аргумент?..
– Я выйду замуж.
– Ты… с ума сошла! – воскликнула она, расширив глаза. – Да и в любом случае – он владелец крупной нефтяной компании, думаешь, его это остановит?
– Вот именно. Радов – большой бизнесмен. Я для него – никто, и наш… мой малыш тоже!
Я была его незаметной секретаршей, а он – моим властным, неприступным боссом. Карим Салманов ворвался в мою жизнь ураганом, заставив поверить в сказку. А потом бросил ради выгодной невесты на своей родине. «Я тебе ничего не обещал», – эта фраза выжгла клеймо на моем сердце. Но мой властный кавказский босс не знал главного: уходя, я уносила под сердцем тайну. Его дочь.
Катя со страхом смотрела на большого мужчину в военной форме, который заполнял собой почти всю прихожую. Нет, он был не просто большим, а огромным, почти монументальным. Девушке показалось, что гость затылком гладит потолок, а спина у него широченная, как крыша у «Жигулей». Он медленно повернул голову, светло-голубые глаза пригвоздили ее к полу. Огромный, мощный, в зеленой форме, вылитый танк. Даже его движение головы напоминало поворот танковой башни, плавное, неторопливое, будто механическое.
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Всё началось с сообщения от мужа.
«Оля, в пять возле супермаркета на выезде. Купим всё к ужину».
Я не понимала, зачем тащиться на объездную, когда рядом отличный магазин. Но Сергей не отвечал на звонки, и пришлось ехать.
Я припарковалась, вышла и увидела маленького мальчика. Он плакал, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Ты потерялся? — я взяла его на руки. — Не плачь, мы найдём твою маму.
А потом из-за угла вышел он.
— Папа! — закричал мальчик и бросился к нему.
— Всё хорошо, сынок, — сказал Сергей. — Я здесь.
Это был мой муж. Отец моей дочери. Мужчина, с которым я прожила двадцать три года.
— Оля, — сказал он. — Оля, я…
Он замолчал.
А я смотрела, как он обнимает своего сына. Как к нему подходит молодая светловолосая женщина. Они выглядели настоящей семьёй.
Я здесь была лишней.
«Оля, в пять возле супермаркета на выезде. Купим всё к ужину».
Я не понимала, зачем тащиться на объездную, когда рядом отличный магазин. Но Сергей не отвечал на звонки, и пришлось ехать.
Я припарковалась, вышла и увидела маленького мальчика. Он плакал, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Ты потерялся? — я взяла его на руки. — Не плачь, мы найдём твою маму.
А потом из-за угла вышел он.
— Папа! — закричал мальчик и бросился к нему.
— Всё хорошо, сынок, — сказал Сергей. — Я здесь.
Это был мой муж. Отец моей дочери. Мужчина, с которым я прожила двадцать три года.
— Оля, — сказал он. — Оля, я…
Он замолчал.
А я смотрела, как он обнимает своего сына. Как к нему подходит молодая светловолосая женщина. Они выглядели настоящей семьёй.
Я здесь была лишней.
Суббота идеальная — солнце, тепло, лёгкий ветер, и Саша рядом, ведёт машину. Мы едем в его офис забрать какие-то документы, и я смотрю на него, думая о том, как же мне повезло. Тринадцать лет вместе и я до сих пор ловлю себя на том, что смотрю на него украдкой, как будто боюсь, что это всё окажется сном.
Он паркуется выскакивает из машины, бросая через плечо: «Пять минут, Маш, я мигом».
Я наслаждаюсь солнцем и хорошим настроением. Мой взгляд останавливается на экране его телефона, когда тот вспыхивает ярким светом. Не собиралась смотреть — но сообщение буквально кричит мне в лицо: «Малыш, жду тебя, приезжай скорей 🔥». И внизу, под текстом — имя контакта: просто «М.»
Я читаю эти слова раз, второй, третий, и они не меняются, не исчезают, не превращаются в шутку или ошибку.
Дверь машины открывается, и Саша садится за руль.
— Ну что, едем? — спрашивает он, и я говорю, глядя ему прямо в глаза:
— Едем. Малыш, нас ждёт некая М. У неё, видимо, что-то срочное.
Он паркуется выскакивает из машины, бросая через плечо: «Пять минут, Маш, я мигом».
Я наслаждаюсь солнцем и хорошим настроением. Мой взгляд останавливается на экране его телефона, когда тот вспыхивает ярким светом. Не собиралась смотреть — но сообщение буквально кричит мне в лицо: «Малыш, жду тебя, приезжай скорей 🔥». И внизу, под текстом — имя контакта: просто «М.»
Я читаю эти слова раз, второй, третий, и они не меняются, не исчезают, не превращаются в шутку или ошибку.
Дверь машины открывается, и Саша садится за руль.
— Ну что, едем? — спрашивает он, и я говорю, глядя ему прямо в глаза:
— Едем. Малыш, нас ждёт некая М. У неё, видимо, что-то срочное.
- Кто отец Оли? – Разумовский нависает надо мной.
- Вы его не знаете, – не поддаюсь на жёсткость в мужском голосе.
- Уверена, мадам Белочкина? А если я выясню?
- Замучаетесь, Николай Степанович. Мне пора.
- Я ещё не закончил.
- Вы больше не мой босс, так что не можете мне приказывать.
- Да неужели, Любочка?! А что ты скажешь на то, что я аннулировал твоё заявление на увольнение, так как по подписанному тобою ранее договору, ты обязана отработать в фирме пять лет. А иначе плати неустойку.
Год! Ещё целый год на одном этаже с ним? А между нами наша дочь, о которой он никогда не должен был узнать?!
Белочкина, это попадос!
- Вы его не знаете, – не поддаюсь на жёсткость в мужском голосе.
- Уверена, мадам Белочкина? А если я выясню?
- Замучаетесь, Николай Степанович. Мне пора.
- Я ещё не закончил.
- Вы больше не мой босс, так что не можете мне приказывать.
- Да неужели, Любочка?! А что ты скажешь на то, что я аннулировал твоё заявление на увольнение, так как по подписанному тобою ранее договору, ты обязана отработать в фирме пять лет. А иначе плати неустойку.
Год! Ещё целый год на одном этаже с ним? А между нами наша дочь, о которой он никогда не должен был узнать?!
Белочкина, это попадос!
— Твой Рустам жениться собрался. На другой, — сообщила подруга.
Я смеюсь, показав ей свое кольцо.
— Мы женаты, Ань. Что за бред?
— Моя знакомая прибирает в доме. У тех, к кому Рустам отправил сватов.
— А меня, он, по-твоему куда денет?
Подруга лишь улыбается сочувственно:
— Он пообещал, что решит эту проблему.
Не веря, что это правда, нервно набираю номер своего мужа:
— К кому это ты посватался? При живой жене, Рустам?
Жду, что он сейчас смехом развеет мои сомнения, все до единого. Но он лишь говорит сдержанно.
— Поговорим дома. Это не телефонный разговор.
Я смеюсь, показав ей свое кольцо.
— Мы женаты, Ань. Что за бред?
— Моя знакомая прибирает в доме. У тех, к кому Рустам отправил сватов.
— А меня, он, по-твоему куда денет?
Подруга лишь улыбается сочувственно:
— Он пообещал, что решит эту проблему.
Не веря, что это правда, нервно набираю номер своего мужа:
— К кому это ты посватался? При живой жене, Рустам?
Жду, что он сейчас смехом развеет мои сомнения, все до единого. Но он лишь говорит сдержанно.
— Поговорим дома. Это не телефонный разговор.
Выберите полку для книги