Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Что делать привлекательной девушке, если в ней видят только красивую куклу из провинции, и не хотят брать на серьезную работу переводчиком? Правильно, сделать из себя гадкого утенка и устроить уборщицей. Временно. А еще влюбиться в босса.
Только вот Максим думает, что знает двух разных девушек.
Как же будет выкручиваться Даша?
Только вот Максим думает, что знает двух разных девушек.
Как же будет выкручиваться Даша?
Мы с мужем — врачи. Работали в одной больнице, жили как все. Я была уверена, что у нас всё нормально.
Пока однажды не зашла в кабинет и не увидела её.
— Ты кто? — спросила я.
— А вы, значит, его жена.
Дверь за спиной открывается. Муж выходит, видит нас — и всё становится ясно.
Один кабинет, одна больница, один муж на двоих. После этого уже ничего не спрячешь.
Пока однажды не зашла в кабинет и не увидела её.
— Ты кто? — спросила я.
— А вы, значит, его жена.
Дверь за спиной открывается. Муж выходит, видит нас — и всё становится ясно.
Один кабинет, одна больница, один муж на двоих. После этого уже ничего не спрячешь.
– Мне надоело ждать, – сказала Жанна, обращаясь к моему мужу. – Я устала быть в тени, понимаешь?
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Тише ты, – резко ответил Гриша. – Ты вообще соображаешь? Нас могут услышать.
– И что? – она усмехнулась. – Твои родители и так всё знают о нас.
У меня на секунду перехватило дыхание. В этот момент у меня будто что-то внутри оборвалось.
– Я не могу сейчас всё разрушить, – сказал Гриша, уже тише.
– А я могу так? – резко ответила она. – Я должна ещё сколько ждать?
– Фирма оформлена на неё. – ответил ей мой муж. – Пока я не перепишу всё на себя, никакого развода не будет. Это же очевидно.
– Больше года, Гриш, – тихо, но срываясь, сказала она. – Я больше года твоя любовница. И ничего большего…
Сквозь боль от предательства, я почувствовала еще кое-что… В этот момент я уже знала, что сделаю. И он пожалеет! Они пожалеют.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Тише ты, – резко ответил Гриша. – Ты вообще соображаешь? Нас могут услышать.
– И что? – она усмехнулась. – Твои родители и так всё знают о нас.
У меня на секунду перехватило дыхание. В этот момент у меня будто что-то внутри оборвалось.
– Я не могу сейчас всё разрушить, – сказал Гриша, уже тише.
– А я могу так? – резко ответила она. – Я должна ещё сколько ждать?
– Фирма оформлена на неё. – ответил ей мой муж. – Пока я не перепишу всё на себя, никакого развода не будет. Это же очевидно.
– Больше года, Гриш, – тихо, но срываясь, сказала она. – Я больше года твоя любовница. И ничего большего…
Сквозь боль от предательства, я почувствовала еще кое-что… В этот момент я уже знала, что сделаю. И он пожалеет! Они пожалеют.
Он — дикий кавказец, глава клана, который похитил меня в уплату долга. Говорит: «Ты моя». Смотрит так, что платье само сползает с плеч. Я должна ненавидеть его. Но каждую ночь умоляю: возьми меня ещё. И он берёт. Жестоко, нежно, без правил. Теперь я ношу под сердцем его двойню. И боюсь не его — боюсь, что однажды он скажет: «Уходи».
Похищена. Сломлена. Беременна. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
Похищена. Сломлена. Беременна. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
В Сильвер-Галче объявили вне закона двоих:
бывшего стрелка, пришедшего за местью,
и дочь шерифа, которая предала собственного отца.
Теперь они вместе против всего мира.
И с каждым днём всё сложнее понять — кто из них опаснее.
бывшего стрелка, пришедшего за местью,
и дочь шерифа, которая предала собственного отца.
Теперь они вместе против всего мира.
И с каждым днём всё сложнее понять — кто из них опаснее.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🌹
— Мама, а это папина машина?» — Лиза выглядывает из-за моего плеча.
— Да, — тихо отвечаю я. — Папина.
— А почему она здесь? Папа же сказал, что поехал к бабушке.
Я молчу. Что я могу ей сказать? Что ее отец — лжец?
Я иду к подъезду. За дверью слышны шаги, легкие, быстрые. Женский голос, веселый, беззаботный:
— Иду, иду!
Дверь открывается.
— Здравствуйте, — говорю я спокойно. — Илья дома?
В этот момент из квартиры раздается его голос: «Маша, кто там?»
— Аня, — выдыхает он. — Ты… как ты…
— Здравствуй, Илья, — говорю я. — А я думала, ты у мамы.
— Ань, давай поговорим, — начинает он. — Только спокойно.
Из глубины квартиры раздается детский голос:
— Мама, папа, что случилось?
И в коридор выбегает девочка лет пяти с глазами — темно-карими, точь-в-точь как у Ильи.
У них есть дочь.
— Это наша Сонечка, — тихо говорит его любовница. — Ей пять лет.
— Папа, — спрашивает наша дочь. — А почему эта девочка тебя папой называет? Ты нашу маму больше не любишь?
— Мама, а это папина машина?» — Лиза выглядывает из-за моего плеча.
— Да, — тихо отвечаю я. — Папина.
— А почему она здесь? Папа же сказал, что поехал к бабушке.
Я молчу. Что я могу ей сказать? Что ее отец — лжец?
Я иду к подъезду. За дверью слышны шаги, легкие, быстрые. Женский голос, веселый, беззаботный:
— Иду, иду!
Дверь открывается.
— Здравствуйте, — говорю я спокойно. — Илья дома?
В этот момент из квартиры раздается его голос: «Маша, кто там?»
— Аня, — выдыхает он. — Ты… как ты…
— Здравствуй, Илья, — говорю я. — А я думала, ты у мамы.
— Ань, давай поговорим, — начинает он. — Только спокойно.
Из глубины квартиры раздается детский голос:
— Мама, папа, что случилось?
И в коридор выбегает девочка лет пяти с глазами — темно-карими, точь-в-точь как у Ильи.
У них есть дочь.
— Это наша Сонечка, — тихо говорит его любовница. — Ей пять лет.
— Папа, — спрашивает наша дочь. — А почему эта девочка тебя папой называет? Ты нашу маму больше не любишь?
— Ты будешь стоять у двери? — я стараюсь, чтобы голос не дрожал, но этот мужчина со шрамом на брови пугает меня до боли в легких.
— Я буду рядом, — его голос звучит как приговор. Холодно. Механически.
— Рядом — это где?
Он делает шаг в моё личное пространство, и я чувствую запах пороха и мокрого асфальта.
— Там, откуда я смогу сломать шею любому, кто к вам прикоснется.
Я — журналистка, которая перешла дорогу не тому человеку. Теперь моя жизнь стоит меньше, чем утренняя газета. Артём Серов — мой единственный шанс выжить. Молчаливая машина для убийства, человек без прошлого. Он запер меня в своей крошечной квартире и установил свои правила. Я должна его ненавидеть, но почему-то рядом с этим ледяным псом я впервые чувствую себя… в безопасности?
И я ещё не знаю, что человек, который нанял его меня защищать, на самом деле приказал меня уничтожить.
— Я буду рядом, — его голос звучит как приговор. Холодно. Механически.
— Рядом — это где?
Он делает шаг в моё личное пространство, и я чувствую запах пороха и мокрого асфальта.
— Там, откуда я смогу сломать шею любому, кто к вам прикоснется.
Я — журналистка, которая перешла дорогу не тому человеку. Теперь моя жизнь стоит меньше, чем утренняя газета. Артём Серов — мой единственный шанс выжить. Молчаливая машина для убийства, человек без прошлого. Он запер меня в своей крошечной квартире и установил свои правила. Я должна его ненавидеть, но почему-то рядом с этим ледяным псом я впервые чувствую себя… в безопасности?
И я ещё не знаю, что человек, который нанял его меня защищать, на самом деле приказал меня уничтожить.
Она — главный кондитер в престижной сети десертных. Скромная, застенчивая и свято верит: мужчину можно завоевать через заботу и сладкое. В постели она уверена, что миссионерская поза — это предел мечтаний.
За неделю до свадьбы её мир рушится. Жених оказывается не тем, за кого себя выдаёт. От отчаяния и щедрой дозы алкоголя Диана в кружевном белье и плаще с фирменным кексом отправляется к нему, чтобы поговорить по душам.
Но в темноте чужой квартиры она набрасывается на другого мужчину.
Тот, кто был этой ночью с ней, — новый владелец сети, куда она ходит на работу каждый день. Утром она сбегает, не запомнив лица. Днём он кладёт на стол её трусы и тихо произносит:
— Вы забыли, голожопая.
С этого момента их игра только начинается.
Сможет ли Диана узнать в своём боссе того самого незнакомца, которому отдалась без памяти? И что сделает Игорь, когда поймёт, что его новая сотрудница — та самая пьяная нимфа, которая перевернула его жизнь за одну ночь?
За неделю до свадьбы её мир рушится. Жених оказывается не тем, за кого себя выдаёт. От отчаяния и щедрой дозы алкоголя Диана в кружевном белье и плаще с фирменным кексом отправляется к нему, чтобы поговорить по душам.
Но в темноте чужой квартиры она набрасывается на другого мужчину.
Тот, кто был этой ночью с ней, — новый владелец сети, куда она ходит на работу каждый день. Утром она сбегает, не запомнив лица. Днём он кладёт на стол её трусы и тихо произносит:
— Вы забыли, голожопая.
С этого момента их игра только начинается.
Сможет ли Диана узнать в своём боссе того самого незнакомца, которому отдалась без памяти? И что сделает Игорь, когда поймёт, что его новая сотрудница — та самая пьяная нимфа, которая перевернула его жизнь за одну ночь?
Покажи мне на что ты способен! - я схватила его за полы его пиджака и резко изо всех сил потянула на себя. Огромный вкусно пахнущий мужчина посопротивлялся какую-то долю секунды, но потом поддался и мы вместе упали на кровать моей матери.
О, Боги! Лиза, что ты делаешь!
Она - восемнадцатилетняя бесприданница без отца. Он - Валерий, вдовец, статный и сильный, который приходит к её матери с цветами. Но смотрит на Лизу. И однажды, когда мамы нет дома, между ними происходит то, что переворачивает всё. История о том, как девочка из неблагополучной семьи увела жениха у собственной матери. И заплатила за это… или обрела всё, о чём мечтала? Острая, чувственная проза о границах, взрослении и цене желания. Это короткий рассказ для тех кто любит талантливый гиперреализм
О, Боги! Лиза, что ты делаешь!
Она - восемнадцатилетняя бесприданница без отца. Он - Валерий, вдовец, статный и сильный, который приходит к её матери с цветами. Но смотрит на Лизу. И однажды, когда мамы нет дома, между ними происходит то, что переворачивает всё. История о том, как девочка из неблагополучной семьи увела жениха у собственной матери. И заплатила за это… или обрела всё, о чём мечтала? Острая, чувственная проза о границах, взрослении и цене желания. Это короткий рассказ для тех кто любит талантливый гиперреализм
Талант есть. Победа есть. А веры в себя — нет.
Её мир — это виолончель, где каждая нота отзывается в душе. Победа на конкурсе должна была открыть ей дорогу к славе, но Маша по-прежнему чувствует себя невидимой.
Встреча с капитаном полиции и другом её брата, звучит как диссонанс в её привычной тишине. Его внимание — как неожиданный аккорд, который постепенно выстраивается в мелодию доверия. Они скрывают отношения от всех: Лиза не верит, что такой мужчина может полюбить «обычную» девушку.
Но музыка, как и любовь, требует смелости. Сможет ли она сыграть свою сольную партию — не только на сцене, но и в жизни?
Её мир — это виолончель, где каждая нота отзывается в душе. Победа на конкурсе должна была открыть ей дорогу к славе, но Маша по-прежнему чувствует себя невидимой.
Встреча с капитаном полиции и другом её брата, звучит как диссонанс в её привычной тишине. Его внимание — как неожиданный аккорд, который постепенно выстраивается в мелодию доверия. Они скрывают отношения от всех: Лиза не верит, что такой мужчина может полюбить «обычную» девушку.
Но музыка, как и любовь, требует смелости. Сможет ли она сыграть свою сольную партию — не только на сцене, но и в жизни?
Выберите полку для книги