Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Полина и Ярослав были счастливы три года, пока его мать не разрушила их брак, подсунув сыну первую любовь. Униженная и преданная, беременная Полина уходит одна, а Ярослав женится на другой, и жестоко ошибается. Пять лет спустя он узнаёт, что у него есть сын, и он готов на всё, чтобы вернуть ту, которую потерял по собственной глупости. Но можно ли простить предательство и поверить в любовь второй раз?
Роман о праве на ошибку и силе прощения. Для тех, кто знает, что настоящая любовь не умирает, она ждёт.
Все события, имена вымышлены, все совпадения случайны.
Роман о праве на ошибку и силе прощения. Для тех, кто знает, что настоящая любовь не умирает, она ждёт.
Все события, имена вымышлены, все совпадения случайны.
Утро после громкой вечеринки обещало Маргарите только похмелье и головную боль. Но судьба распорядилась иначе: на её кухне она обнаружила кавказского красавчика с банкой «Боржоми» в руке. Лейтенант полиции Тимур Алиев — наглый, горячий и невыносимо привлекательный — стал тем самым «подарком», о котором она не просила, но от которого теперь не в силах отказаться.
Я всегда мечтала стать матерью. После двух неудачных ЭКО надежда на собственного ребенка почти угасла, и мы с мужем решились на смелый шаг — стать приемными родителями.
Вместе с малышкой в наш дом постучалось горе, готовя для меня все новые и новые испытания.
— Лиза, я ухожу от тебя! Я устал врать, скрывать! У меня есть другая женщина! — он повернулся к родителям. — И не надо меня осуждать! Вы хоть раз воспитывали чужого больного ребенка?
— Ксюша абсолютно здорова! — во мне включилась защитная реакция и проснулась гордость. — Уходи! Раз тебе смогут родить! А я не могу!
Вместе с малышкой в наш дом постучалось горе, готовя для меня все новые и новые испытания.
— Лиза, я ухожу от тебя! Я устал врать, скрывать! У меня есть другая женщина! — он повернулся к родителям. — И не надо меня осуждать! Вы хоть раз воспитывали чужого больного ребенка?
— Ксюша абсолютно здорова! — во мне включилась защитная реакция и проснулась гордость. — Уходи! Раз тебе смогут родить! А я не могу!
— Я нашёл другую женщину, — сказал Аскер, убирая мои руки от своей груди. Пальцы повисли в воздухе. Я ещё чувствовала тепло его тела. — Она ждёт ребёнка. Сына.
Нет... Это не правда. Это сон. Сердце не стучало — оно замерло. Воздух исчез. Просто кончился. Голова поплыла, стены качнулись, и я почувствовала, как тело уходит в сторону.
Аскер придержал меня за плечи.
— Скажи, что это неправда... — голос сломался на последнем слове.
Аскер усмехнулся.
— Что ты как маленькая? — он качнул головой. — Я тебе факт говорю, а ты опять за своё. Что дальше? Слёзы? Сопли? Истерика? На весь дом будешь выть, чтобы соседи услышали?
— Аскер, это харам... — прошептала я. — Перед Аллахом ты мой муж. У нас дочь. Это грех... — Ты, — он ткнул пальцем мне в лицо, — будешь мне рассказывать про харам? ТЫ? Пустая? — Слово ударило. — Четыре года я ждал. Вся родня смотрела на меня и твердила... «Аскер, когда сын? Аскер, что с женой? Может, к врачу её?» И ты мне будешь про харам говорить?
Нет... Это не правда. Это сон. Сердце не стучало — оно замерло. Воздух исчез. Просто кончился. Голова поплыла, стены качнулись, и я почувствовала, как тело уходит в сторону.
Аскер придержал меня за плечи.
— Скажи, что это неправда... — голос сломался на последнем слове.
Аскер усмехнулся.
— Что ты как маленькая? — он качнул головой. — Я тебе факт говорю, а ты опять за своё. Что дальше? Слёзы? Сопли? Истерика? На весь дом будешь выть, чтобы соседи услышали?
— Аскер, это харам... — прошептала я. — Перед Аллахом ты мой муж. У нас дочь. Это грех... — Ты, — он ткнул пальцем мне в лицо, — будешь мне рассказывать про харам? ТЫ? Пустая? — Слово ударило. — Четыре года я ждал. Вся родня смотрела на меня и твердила... «Аскер, когда сын? Аскер, что с женой? Может, к врачу её?» И ты мне будешь про харам говорить?
Никита — сын генерального директора, мажор, который привык, что всё достаётся по щелчку пальцев.
Когда друг предлагает пари — влюбить в себя принципиальную стажёрку, — Никита соглашается, не сомневаясь в лёгкой победе.
Проблема в том, что Василиса не из тех, кто ведётся на дорогие костюмы и голливудские улыбки. А ещё она совершенно не в курсе, что стала объектом спора.
Никита думал, что это будет забавная игра. Но играть с собственным сердцем — плохая идея. Особенно когда проигрыш уже на пороге.
Когда друг предлагает пари — влюбить в себя принципиальную стажёрку, — Никита соглашается, не сомневаясь в лёгкой победе.
Проблема в том, что Василиса не из тех, кто ведётся на дорогие костюмы и голливудские улыбки. А ещё она совершенно не в курсе, что стала объектом спора.
Никита думал, что это будет забавная игра. Но играть с собственным сердцем — плохая идея. Особенно когда проигрыш уже на пороге.
– Уберите руки! – чуть ли не прошипела на манер дикой кошки, с возмущением посмотрев в тёмно-карие глаза этого нахала.
– Убрать? А куда именно? Чуть выше или ниже?
Усмехнувшись, Давид Николаевич медленно заскользил руками по моему телу, сначала почти добравшись до груди, а потом опустившись ниже, к самым ягодицам.
И я никак не ожидала подобной наглости, моментально вспыхнув, как спичка.
– Повторяю в последний раз, – голос немного дрогнул, когда мужчина прижался ко мне ещё сильнее, провоцируя каждым своим касанием, ещё и посмел склониться к моему лицу, полностью нарушая мои личные границы. – Если вы сейчас меня не отпустите, то я сделаю так, что вы ещё долго будете меня вспоминать.
– Заинтриговала, булочка. И что же ты сделаешь?
– Убрать? А куда именно? Чуть выше или ниже?
Усмехнувшись, Давид Николаевич медленно заскользил руками по моему телу, сначала почти добравшись до груди, а потом опустившись ниже, к самым ягодицам.
И я никак не ожидала подобной наглости, моментально вспыхнув, как спичка.
– Повторяю в последний раз, – голос немного дрогнул, когда мужчина прижался ко мне ещё сильнее, провоцируя каждым своим касанием, ещё и посмел склониться к моему лицу, полностью нарушая мои личные границы. – Если вы сейчас меня не отпустите, то я сделаю так, что вы ещё долго будете меня вспоминать.
– Заинтриговала, булочка. И что же ты сделаешь?
У неё 80 тысяч подписчиков, зелёное платье и любовь к себе без всяких «несмотря на».
У него — дорогие часы, бизнес-аккаунт и репутация, которая важнее человека.
Они флиртуют две недели. Он ставит лайки, называет её «настоящей». А на свидании предлагает сделку.
Эта книга — честный, ироничный и тёплый роман о том, как женщина, которая уже любит себя, сталкивается с миром, где каждому есть что сказать о её теле. И выбирает не оправдываться, а просто быть.
С крылышками. Кофе. И без единого «похудела».
У него — дорогие часы, бизнес-аккаунт и репутация, которая важнее человека.
Они флиртуют две недели. Он ставит лайки, называет её «настоящей». А на свидании предлагает сделку.
Эта книга — честный, ироничный и тёплый роман о том, как женщина, которая уже любит себя, сталкивается с миром, где каждому есть что сказать о её теле. И выбирает не оправдываться, а просто быть.
С крылышками. Кофе. И без единого «похудела».
- Мне надоел этот шум и гам! – Влад кидал в сумку свои вещи, а я держала на руках двух малышей и не знала, что на это ответить. – Эти памперсы, бутылочки и вечные колики! Я не просил у тебя целый детский сад.
- Значит, это правда… ты и Катька…, - мне сегодня сердобольная «птичка» на хвосте принесла.
- Да я кран у неё чинил! – ага, целую неделю… - А вообще знаешь, да! Она баба красивая, горячая, не то, что ты! Ну понимаю родила, и что теперь в бомжиху надо превратиться? Толстая стала, на голове вечное гнездо! Да мне из-за вас домой идти не хочется!
- Быстрее манатки свои собирай, а то я помогу! – если бы не малыши на руках, я бы ему устроила…
Муж ушёл к другой, оставив меня с тремя детьми.
Не знаю даже, как мы выжили…, да, как и тысячи женщин вокруг – стиснув зубы, без стонов и истерик.
А через год меня в суд вызывают.
Ой, чо делается! Бывший подал на алименты.
Даже не знаю смеяться мне или плакать.
- Значит, это правда… ты и Катька…, - мне сегодня сердобольная «птичка» на хвосте принесла.
- Да я кран у неё чинил! – ага, целую неделю… - А вообще знаешь, да! Она баба красивая, горячая, не то, что ты! Ну понимаю родила, и что теперь в бомжиху надо превратиться? Толстая стала, на голове вечное гнездо! Да мне из-за вас домой идти не хочется!
- Быстрее манатки свои собирай, а то я помогу! – если бы не малыши на руках, я бы ему устроила…
Муж ушёл к другой, оставив меня с тремя детьми.
Не знаю даже, как мы выжили…, да, как и тысячи женщин вокруг – стиснув зубы, без стонов и истерик.
А через год меня в суд вызывают.
Ой, чо делается! Бывший подал на алименты.
Даже не знаю смеяться мне или плакать.
Лене 30, и она тяжело переживает расставание со своим бывшим. Ян - молодой воздушный гимнаст, приехавший с цирком на гастроли. Их случайное знакомство позволяет Лене снова почувствовать себя желанной и начать новую жизнь.
— Я в цирке многому научился, не только на трапеции работать.
— А еще чему? — спросила Лена, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.
— Жонглировать могу. Хотите, покажу?
— Прямо здесь?
Ян оглядел пустой зал.
— Нет, лучше не здесь. Может быть... у вас дома?
Ян слегка наклонил голову и в его голубых глазах загорелся лукавый огонек. Пауза затянулась. Лена смотрела на него и понимала, что он сейчас не кокетничает, не играет. Он просто предлагает. Без давления, без скрытых смыслов. И она, кажется, очень давно не делала того, что хочется, не думая о последствиях.
— Хорошо, — сказала она.
— Я в цирке многому научился, не только на трапеции работать.
— А еще чему? — спросила Лена, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.
— Жонглировать могу. Хотите, покажу?
— Прямо здесь?
Ян оглядел пустой зал.
— Нет, лучше не здесь. Может быть... у вас дома?
Ян слегка наклонил голову и в его голубых глазах загорелся лукавый огонек. Пауза затянулась. Лена смотрела на него и понимала, что он сейчас не кокетничает, не играет. Он просто предлагает. Без давления, без скрытых смыслов. И она, кажется, очень давно не делала того, что хочется, не думая о последствиях.
— Хорошо, — сказала она.
- Вот, - после маленькой подводки, подталкиваю документы, - Взгляните, Виктор Андреевич. Ровно половина фирмы бывшего, по бумагам, моя.
- Ну и? - сфинкс оживил бровь, намекая, что слишком занят.
- Ну и всё. Хотите, эта половина – Ваша? Многого не запрошу.
- Что входит в «немного»?
- Чистый пустяк. Маленькая услуга. Притворитесь моим любовником. Только со времён моего замужества. От Вас требуется пару раз вывести меня в свет... Ну, и, на эти пару раз, купите мне платья.
- Маленькая месть брошенной женщины? Понимаю.
- Почему маленькая? Или Вы намереваетесь просто наблюдать, как функционирует фирма? Всё равно, Вы будете творить всё, что Бог на душу положит. Я даже приветствую радикальность. Так что? Берёте?
- Подумать надо.
Во дурак! Чего тут думать? В руки плывёт половина конкурирующей фирмы! Причём, бесплатно, и даритель приветствует радикальность!
Во, коз-з-зёл! Ему изображать любовника противно!
Что и требовалось доказать! ВСЕ мужики – козлы!
- Ну и? - сфинкс оживил бровь, намекая, что слишком занят.
- Ну и всё. Хотите, эта половина – Ваша? Многого не запрошу.
- Что входит в «немного»?
- Чистый пустяк. Маленькая услуга. Притворитесь моим любовником. Только со времён моего замужества. От Вас требуется пару раз вывести меня в свет... Ну, и, на эти пару раз, купите мне платья.
- Маленькая месть брошенной женщины? Понимаю.
- Почему маленькая? Или Вы намереваетесь просто наблюдать, как функционирует фирма? Всё равно, Вы будете творить всё, что Бог на душу положит. Я даже приветствую радикальность. Так что? Берёте?
- Подумать надо.
Во дурак! Чего тут думать? В руки плывёт половина конкурирующей фирмы! Причём, бесплатно, и даритель приветствует радикальность!
Во, коз-з-зёл! Ему изображать любовника противно!
Что и требовалось доказать! ВСЕ мужики – козлы!
Выберите полку для книги