Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Окси пришлось бежать в другой город после того, как семья её бывшего мужа проехалась по ней катком...
И начинать с нуля...
И начинать с нуля...
Иван Алексеевич Бунин стал первым русским писателем, удостоенным Нобелевской премии. Способность ярко, убедительно, несколькими предложениями передавать характеры и описывать события, магически наделяя слово тончайшей музыкальностью — отличительная черта уникального бунинского почерка. Любовь в его произведениях подобна всепоглощающей стихии, часто раскрывающей темные стороны души, это мощная сила, которой человек не в состоянии сопротивляться
В деревне Клюквинка для меня было два правила: не лезь не в своё дело и чини трубы вовремя.
Потом появилась Лика. Розовые волосы, сапоги Louis Vuitton и привычка снимать всё, что движется. Теперь моя жизнь — это сериал, где я играю роль «злого лесоруба с добрым сердцем». Она говорит, что зрители нас ждут. Я говорю, что меня тошнит от славы.
Но когда она печёт блины в моей флиске… чёрт. Может, я всё-таки влюбился? И что теперь с этим делать?
Потом появилась Лика. Розовые волосы, сапоги Louis Vuitton и привычка снимать всё, что движется. Теперь моя жизнь — это сериал, где я играю роль «злого лесоруба с добрым сердцем». Она говорит, что зрители нас ждут. Я говорю, что меня тошнит от славы.
Но когда она печёт блины в моей флиске… чёрт. Может, я всё-таки влюбился? И что теперь с этим делать?
Анастасия Никифорова никогда не знала своих родных, но в возрасте сорока лет внезапно объявилась настоящая мать. Встреча с ней разочаровала и принесла одни только проблемы, заставила забытое прошлое всплыть наружу. Старые знакомые вновь появились в жизни, выворачивая наизнанку правду, которая никогда не должна была быть раскрыта.
Пятнадцать лет я была идеальным тылом для мужа-магната, а он цинично вычеркнул меня из жизни ради молодой музы. Я сбежала под палящее солнце Египта, чтобы просто выжить. Но Хургада столкнула меня с Омаром аль-Масри — «Королем Красного моря», чьей ледяной власти не перечил никто. Пока вперед не шагнула я.
Вместо того чтобы уничтожить меня за дерзость, этот опасный мужчина втянул меня в свою закрытую VIP-империю. Но смогу ли я устоять перед его пугающим притяжением и не стать новой игрушкой в чужих руках? Смогу ли принять правила чужого, жестокого бизнеса, когда прошлое внезапно решит вернуться и нанести ответный удар?
На этом поле ставки слишком высоки, а цена ошибки — моя свобода. Игра началась. И обратного пути у меня нет.
Вместо того чтобы уничтожить меня за дерзость, этот опасный мужчина втянул меня в свою закрытую VIP-империю. Но смогу ли я устоять перед его пугающим притяжением и не стать новой игрушкой в чужих руках? Смогу ли принять правила чужого, жестокого бизнеса, когда прошлое внезапно решит вернуться и нанести ответный удар?
На этом поле ставки слишком высоки, а цена ошибки — моя свобода. Игра началась. И обратного пути у меня нет.
Вера думала, что у неё есть семья, дом и восемнадцать лет брака, которые невозможно просто вычеркнуть.
Но однажды она возвращается раньше обычного и застаёт в своём доме чужую женщину. Муж Кирилл не прячет любовницу. Наоборот — показывает ей спальню, кухню, сад и говорит, что скоро всё это будет принадлежать ей.
Вере предлагают уйти тихо. Без скандалов. Без претензий. С чемоданом и обещанием “помочь на первое время”.
Только Кирилл забыл одно: этот дом построен не только на его деньгах. В нём — проданная мамина квартира Веры, её подписи, её руки, её годы и правда, которую он слишком долго считал неважной.
Теперь Вере придётся доказать не только свои права на дом, но и право больше не быть удобной женой, которую можно заменить и выставить за дверь.
Он хотел подарить её жизнь любовнице.
Но не знал, что именно с этого момента Вера начнёт возвращать себя.
Но однажды она возвращается раньше обычного и застаёт в своём доме чужую женщину. Муж Кирилл не прячет любовницу. Наоборот — показывает ей спальню, кухню, сад и говорит, что скоро всё это будет принадлежать ей.
Вере предлагают уйти тихо. Без скандалов. Без претензий. С чемоданом и обещанием “помочь на первое время”.
Только Кирилл забыл одно: этот дом построен не только на его деньгах. В нём — проданная мамина квартира Веры, её подписи, её руки, её годы и правда, которую он слишком долго считал неважной.
Теперь Вере придётся доказать не только свои права на дом, но и право больше не быть удобной женой, которую можно заменить и выставить за дверь.
Он хотел подарить её жизнь любовнице.
Но не знал, что именно с этого момента Вера начнёт возвращать себя.
Просыпаюсь и чувствую, что … поперёк меня лежит нога. Кошусь взглядом — нога волосатая, мускулистая, мужская.
Морозов!
А чья ещё нога может быть?! Конечно, моего босса! Мы же одни на этом тропическом острове!
— Вы что себе позволяете?! — хриплю я и пытаюсь выползти из-под довольно тяжёлой конечности.
Морозов лениво переворачивается на спину и трёт глаза рукой. Сама безмятежность!
— Ты всем своим мужикам с утра мозг выносишь? — после сна голос босса звучит ещё более низко.
— Вы не мой мужик! — возмущаюсь я обвинению.
— А он у тебя вообще был? — спокойно спрашивает Морозов и внимательно на меня смотрит из-под ладони. — Слишком уж ты нервная.
Морозов!
А чья ещё нога может быть?! Конечно, моего босса! Мы же одни на этом тропическом острове!
— Вы что себе позволяете?! — хриплю я и пытаюсь выползти из-под довольно тяжёлой конечности.
Морозов лениво переворачивается на спину и трёт глаза рукой. Сама безмятежность!
— Ты всем своим мужикам с утра мозг выносишь? — после сна голос босса звучит ещё более низко.
— Вы не мой мужик! — возмущаюсь я обвинению.
— А он у тебя вообще был? — спокойно спрашивает Морозов и внимательно на меня смотрит из-под ладони. — Слишком уж ты нервная.
— Что ты тут делаешь? — спросила я, не веря своим глазам.
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.
Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.
Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?
– Скажи честно, – прошептала я, комкая края кардигана. – У тебя кто-то есть?
Он закатил глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень утомления.
– У меня есть работа и чудовищная усталость от этой атмосферы. Нам нужна пауза, – ответил муж.
– Какая пауза?
– Обычная. Жить вместе мы продолжим. У нас ипотека. Разводиться и разменивать квартиру с невыплаченным долгом прямо сейчас невыгодно. И я не хочу с тобой расставаться. Мы просто берем перерыв в отношениях.
Я непонимающе уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное.
– Как ты себе это представляешь?
Он закатил глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень утомления.
– У меня есть работа и чудовищная усталость от этой атмосферы. Нам нужна пауза, – ответил муж.
– Какая пауза?
– Обычная. Жить вместе мы продолжим. У нас ипотека. Разводиться и разменивать квартиру с невыплаченным долгом прямо сейчас невыгодно. И я не хочу с тобой расставаться. Мы просто берем перерыв в отношениях.
Я непонимающе уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное.
– Как ты себе это представляешь?
Стены университета Дейтон-бич хранят гораздо больше секретов, чем может показаться на первый взгляд. Один из них - мой.
Большой, чертовски грязный и восхитительно сексуальный секрет по имени Лиам Синклер. Очевидно, Господь дал ему все, кроме номера моего телефона. Не то, чтобы я думала об этом, поскольку Лиам явно ненавидит меня.
А все почему? Потому что я - его новый преподаватель по уголовному праву. Меня зовут Роуз Литолтон, и я очарована своим студентом.
Сама судьба, кажется, упорно пытается столкнуть нас лбами, испытывая и доводя до истощения. Я сопротивляюсь, как могу.
Или, что гораздо честнее, пытаюсь устоять перед искушением.
Дейтон-бич - крохотный городок, и если о моем секрете узнают, мне придется с позором вылететь не только из университета, но и целого штата.
Пугает ли это меня? Чертовски сильно.
Останавливает ли это меня? Ни капельки.
Большой, чертовски грязный и восхитительно сексуальный секрет по имени Лиам Синклер. Очевидно, Господь дал ему все, кроме номера моего телефона. Не то, чтобы я думала об этом, поскольку Лиам явно ненавидит меня.
А все почему? Потому что я - его новый преподаватель по уголовному праву. Меня зовут Роуз Литолтон, и я очарована своим студентом.
Сама судьба, кажется, упорно пытается столкнуть нас лбами, испытывая и доводя до истощения. Я сопротивляюсь, как могу.
Или, что гораздо честнее, пытаюсь устоять перед искушением.
Дейтон-бич - крохотный городок, и если о моем секрете узнают, мне придется с позором вылететь не только из университета, но и целого штата.
Пугает ли это меня? Чертовски сильно.
Останавливает ли это меня? Ни капельки.
Выберите полку для книги