Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Таня, пауэрлифтер с травмой колена, волею судеб летит в Сибирь.
В аэропорту её встречает Карим, суровый кузнец. Он ждал хрупкую невесту брата, а получил женщину, способную удержать колокол на весу.
Три недели, один пожар и чувство, которое не выкуешь молотом.
В аэропорту её встречает Карим, суровый кузнец. Он ждал хрупкую невесту брата, а получил женщину, способную удержать колокол на весу.
Три недели, один пожар и чувство, которое не выкуешь молотом.
— Язык без костей, да? — замечает он. — Это иногда дорого обходится.
— Это угроза?
— Бесплатный совет. — Он достаёт телефон и щёлкает мой номер. — Со мной лучше не ссориться.
— Какое совпадение, — скрещиваю руки на груди. — Со мной тоже. А ещё у меня фотографическая память на хамов. Так что ваше лицо я уже занесла в чёрный список.
— Какая честь, — теперь в темных глазах полыхает что-то опасное. — Обычно туда заносят тех, кого боятся.
— Или тех, кого жалеют. Вам какой вариант приятнее? – мне хоть и страшно немного, вдруг бандит какой, но сдержать свой язык не могу.
Разворачиваюсь к машине, потому что ещё минута рядом с этим типом — и я скажу такое, после чего меня точно закатают в асфальт.
***
Поставила на место грубияна, а он оказался моим новым боссом!
— Это угроза?
— Бесплатный совет. — Он достаёт телефон и щёлкает мой номер. — Со мной лучше не ссориться.
— Какое совпадение, — скрещиваю руки на груди. — Со мной тоже. А ещё у меня фотографическая память на хамов. Так что ваше лицо я уже занесла в чёрный список.
— Какая честь, — теперь в темных глазах полыхает что-то опасное. — Обычно туда заносят тех, кого боятся.
— Или тех, кого жалеют. Вам какой вариант приятнее? – мне хоть и страшно немного, вдруг бандит какой, но сдержать свой язык не могу.
Разворачиваюсь к машине, потому что ещё минута рядом с этим типом — и я скажу такое, после чего меня точно закатают в асфальт.
***
Поставила на место грубияна, а он оказался моим новым боссом!
Подозрение не приходит с грохотом. Оно проникает в дом тихо, оседая липким страхом на дне души.
Я списывала его холодность на усталость и завалы на работе. Я верила его оправданиям. Но случайное сообщение, оставленное на экране телефона, запустило отсчет до краха нашей семьи.
Мой муж ведет двойную жизнь, и в ней нет места мне и нашим детям. Я не стану устраивать глупых сцен. Я буду наблюдать.
И когда придет время, Андрей узнает, на что способна женщина, у которой отобрали веру в любовь.
Я списывала его холодность на усталость и завалы на работе. Я верила его оправданиям. Но случайное сообщение, оставленное на экране телефона, запустило отсчет до краха нашей семьи.
Мой муж ведет двойную жизнь, и в ней нет места мне и нашим детям. Я не стану устраивать глупых сцен. Я буду наблюдать.
И когда придет время, Андрей узнает, на что способна женщина, у которой отобрали веру в любовь.
В первый же день в универе, я случайно упала в объятия мажора. И началось... Я думала, ему просто захотелось подразнить свою девушку, а он предложил стать его фиктивной подружкой. Сначала хотела отказаться, но он начал меня шантажировать. И я согласилась. Только и представить себе не могла, что он исполнит мою мечту...
Он потерял всё: деньги, документы и имя. Она просто не смогла пройти мимо.
Соня — обычный ветеринар, живущая в московской хрущёвке и спасающая бездомных животных. Когда зимой она находит растерянного иностранца без денег и документов, то даже не подозревает, кого впускает в свой дом.
Под именем Тимур скрывается человек, привыкший к роскоши, власти и жизни по строгому протоколу. Но рядом с Соней он впервые учится жить по-настоящему: заботиться, выгуливать соседских собак, смеяться без оглядки и ценить простые вещи.
Только у каждой тайны есть срок. И когда правда выйдет наружу, им придётся решить, можно ли построить любовь там, где однажды поселилась ложь.
Соня — обычный ветеринар, живущая в московской хрущёвке и спасающая бездомных животных. Когда зимой она находит растерянного иностранца без денег и документов, то даже не подозревает, кого впускает в свой дом.
Под именем Тимур скрывается человек, привыкший к роскоши, власти и жизни по строгому протоколу. Но рядом с Соней он впервые учится жить по-настоящему: заботиться, выгуливать соседских собак, смеяться без оглядки и ценить простые вещи.
Только у каждой тайны есть срок. И когда правда выйдет наружу, им придётся решить, можно ли построить любовь там, где однажды поселилась ложь.
Она — тридцатитрёхлетняя мать-одиночка, которая после измены мужа учится жить заново. Он — холодный, закрытый генеральный директор, который много лет назад похоронил в себе всякую способность любить и доверять. Их встреча кажется случайностью, но постепенно перерастает в нечто большее, чем рабочие отношения.
– А что мне нужно было делать? Отрезать себе член, потому что моя девушка – святоша, которая ни-ни до свадьбы? Я – мужик, и у меня вообще-то тоже есть потребности!
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
— Ну, мам, я просто хочу помочь. Чтобы тебе не бегать по очередям. Это же для твоего же удобства. Сделаем ремонт в квартире, сумма не плохая.
И Лена поверила. Поверила, потому что хотела верить, что где‑то в дочери ещё осталось это «мы», что она не просто хочет всё усложнить, а правда пытается быть полезной. Она подписала. Не читая. В тот момент ей казалось, что это мелочь.
А через три недели на пороге появились те самые люди: мужчина в костюме и женщина с папкой.
Они стояли ровно посередине коридора, будто заранее примерялись, как будут здесь ходить.
— Мы покупатели, — спокойно сказал мужчина, глядя не на Лену, а куда‑то чуть выше её плеча. — Квартира продана. У нас есть все документы.
У Лены похолодели пальцы.
Кружка, которую она всё ещё держала, выскользнула и разбилась о пол, разлетевшись на аккуратные осколки.
— Как… продана? — прошептала она. — Но это же наш дом. Тут дети…
Женщина открыла папку, достала бумаги и положила их на стол. Сверху лежал лист с
И Лена поверила. Поверила, потому что хотела верить, что где‑то в дочери ещё осталось это «мы», что она не просто хочет всё усложнить, а правда пытается быть полезной. Она подписала. Не читая. В тот момент ей казалось, что это мелочь.
А через три недели на пороге появились те самые люди: мужчина в костюме и женщина с папкой.
Они стояли ровно посередине коридора, будто заранее примерялись, как будут здесь ходить.
— Мы покупатели, — спокойно сказал мужчина, глядя не на Лену, а куда‑то чуть выше её плеча. — Квартира продана. У нас есть все документы.
У Лены похолодели пальцы.
Кружка, которую она всё ещё держала, выскользнула и разбилась о пол, разлетевшись на аккуратные осколки.
— Как… продана? — прошептала она. — Но это же наш дом. Тут дети…
Женщина открыла папку, достала бумаги и положила их на стол. Сверху лежал лист с
— Тише… Замолчи, детка, — томно, хрипло прошептал Игорь, с силой прижимая к себе Алину, впиваясь пальцами в ее ягодицы. — Не так громко. Моя ведьма может нас услышать. Ты ведь этого не хочешь?
Его голос, который клялся мне в вечной верности у алтаря. Тот самый голос, который успокаивал меня ночами, когда я плакала от бессилия на старте нашего бизнеса. Сейчас этот голос был пропитан грязной, липкой, животной похотью.
И назвал он меня… ведьмой?
Его голос, который клялся мне в вечной верности у алтаря. Тот самый голос, который успокаивал меня ночами, когда я плакала от бессилия на старте нашего бизнеса. Сейчас этот голос был пропитан грязной, липкой, животной похотью.
И назвал он меня… ведьмой?
Знаете, что страшнее смерти? Когда твою любовь даже не замечают.
Фисба шепчет через щель в стене. Джульетта кричит с балкона: Что значит имя? Между ними полторы тысячи лет. И пропасть, которая определила всё.
Овидий: отцы запретили. Точка. Ни объяснений, ни права спросить почему. Любовь прячется в щели, целует холодный камень и умирает от случайности. А мир? Мир даже не замечает. Только ягоды тутовника навсегда становятся кровавыми. Природа запомнила за людей. Люди остались прежними.
Шекспир: Джульетта срывает имя как маску. Ромео под любым названьем был бы верхом совершенств. Это уже не мольба. Это бунт. Это пересоздание реальности. Их любовь убьют. Но их смертью примирятся кланы. Золотые статуи вместо красных ягод. Социальный взрыв вместо природной метаморфозы.
Эта книга о том, как эволюционирует само человеческое сердце. О выборе, который нельзя не сделать.
О любви, которая меняет мир даже ценой жизни.
Фисба шепчет через щель в стене. Джульетта кричит с балкона: Что значит имя? Между ними полторы тысячи лет. И пропасть, которая определила всё.
Овидий: отцы запретили. Точка. Ни объяснений, ни права спросить почему. Любовь прячется в щели, целует холодный камень и умирает от случайности. А мир? Мир даже не замечает. Только ягоды тутовника навсегда становятся кровавыми. Природа запомнила за людей. Люди остались прежними.
Шекспир: Джульетта срывает имя как маску. Ромео под любым названьем был бы верхом совершенств. Это уже не мольба. Это бунт. Это пересоздание реальности. Их любовь убьют. Но их смертью примирятся кланы. Золотые статуи вместо красных ягод. Социальный взрыв вместо природной метаморфозы.
Эта книга о том, как эволюционирует само человеческое сердце. О выборе, который нельзя не сделать.
О любви, которая меняет мир даже ценой жизни.
Выберите полку для книги