Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, глядя на Марго, одетую в мой халат.
Марго улыбнулась, медленно поправляя халатик.
– А ты как думаешь?
– Где Кирилл?
– Спит, – спокойно ответила она. – Устал.
Мир качнулся. Марго смотрела на меня с каким-то почти довольным любопытством
– Не делай такое лицо, Мира, – сказала она, проходя мимо меня к столу. – Ты ведь взрослая девочка. Должна была понимать, что сказки заканчиваются.
– Замолчи, – выдохнула я.
– Почему? – Она наклонила голову и усмехнулась. – Кирилл никогда не был твоим. Он всегда был мой.
Я смотрела на нее и вдруг почувствовала не только боль, но и злость.
– Где он? – повторила я.
– В спальне, – сказала Марго и кивнула в сторону коридора. – Иди, посмотри. Раз уж пришла.
Марго улыбнулась, медленно поправляя халатик.
– А ты как думаешь?
– Где Кирилл?
– Спит, – спокойно ответила она. – Устал.
Мир качнулся. Марго смотрела на меня с каким-то почти довольным любопытством
– Не делай такое лицо, Мира, – сказала она, проходя мимо меня к столу. – Ты ведь взрослая девочка. Должна была понимать, что сказки заканчиваются.
– Замолчи, – выдохнула я.
– Почему? – Она наклонила голову и усмехнулась. – Кирилл никогда не был твоим. Он всегда был мой.
Я смотрела на нее и вдруг почувствовала не только боль, но и злость.
– Где он? – повторила я.
– В спальне, – сказала Марго и кивнула в сторону коридора. – Иди, посмотри. Раз уж пришла.
Алёна Кузнецова — владелица маленькой кондитерской в старом районе. У неё есть рецепты, которые она собирала по крупицам, и клиенты, которых она знает в лицо. Её мир — это запах ванили, тёплый свет витрины и тихое «готово», когда торт получается идеальным.
Всё рушится в один день: кто-то подсыпает яд в её фирменный десерт. Покупатель в реанимации. Улики указывают на неё.
Следователь Игорь Волков — единственный, кто видит в ней не преступницу, а человека, попавшего в ловушку. Вместе они начинают расследование, которое приведёт их к кому-то, кто знает её мир лучше, чем она сама.
Тёплый детектив о том, как не сдаваться, когда мир рушится. И о том, как важно, чтобы рядом был тот, кто остаётся не потому что должен, а потому что хочет.
Всё рушится в один день: кто-то подсыпает яд в её фирменный десерт. Покупатель в реанимации. Улики указывают на неё.
Следователь Игорь Волков — единственный, кто видит в ней не преступницу, а человека, попавшего в ловушку. Вместе они начинают расследование, которое приведёт их к кому-то, кто знает её мир лучше, чем она сама.
Тёплый детектив о том, как не сдаваться, когда мир рушится. И о том, как важно, чтобы рядом был тот, кто остаётся не потому что должен, а потому что хочет.
(1)
До соревнования Преисподней осталось всего несколько месяцев. Анастасии нужно поскорее закончить со всеми делами в мире людей, но...
«Раз у школы появился новый директор, это стоит вернуть в школу»
«Моя дорогая ученица, ты всё ещё считаешься наследницей, поэтому я не могу забрать его у тебя»
Почему у меня опять не получилось? Ладно, попробуем в другой раз.
«Чего ты от меня хочешь? Не просто же так ты меня вылечила»
«Ничего такого. Просто проживите остаток своей жизни, ни о чем не сожалея»
А теперь выйди и скажи, что это моя семья виновата в твоей болезни. Пусть меня лишат титула герцогини!
Что? Ты оправдала нашу семью?
«Мы временно прервем деятельность компании, а потом, когда время придет, откроемся снова»
Ну в этот раз точно получится!
«Настя, а давай перенесем компанию в империю Ланс?»
Что? Опять не вышло?
«Анастасия Миллер будет не только моей единственной ученицей, но и станет следующей главой магической башни!»
Ааа! Да делайте уже что хотите!
«Раз у школы появился новый директор, это стоит вернуть в школу»
«Моя дорогая ученица, ты всё ещё считаешься наследницей, поэтому я не могу забрать его у тебя»
Почему у меня опять не получилось? Ладно, попробуем в другой раз.
«Чего ты от меня хочешь? Не просто же так ты меня вылечила»
«Ничего такого. Просто проживите остаток своей жизни, ни о чем не сожалея»
А теперь выйди и скажи, что это моя семья виновата в твоей болезни. Пусть меня лишат титула герцогини!
Что? Ты оправдала нашу семью?
«Мы временно прервем деятельность компании, а потом, когда время придет, откроемся снова»
Ну в этот раз точно получится!
«Настя, а давай перенесем компанию в империю Ланс?»
Что? Опять не вышло?
«Анастасия Миллер будет не только моей единственной ученицей, но и станет следующей главой магической башни!»
Ааа! Да делайте уже что хотите!
В сорок один год я потеряла всё сразу.
Муж решил, что молодая любовница станет лучшей заменой жене. Компания, которую мы строили вместе, внезапно оказалась только его заслугой. А мои идеи — «обычной помощью супруги».
Он был уверен, что после развода я исчезну.
Но судьба рассмеялась ему в лицо.
Единственный человек, который поверил в меня, оказался его главным конкурентом. Вместе мы получили шанс выиграть самый важный проект города — восстановить старый речной вокзал и превратить его в место, куда люди захотят возвращаться.
Теперь бывший готов на всё, лишь бы уничтожить нас обоих.
Он может оставить себе любовницу.
Может оставить громкую фамилию.
Но моё имя… я больше никому не отдам.
Муж решил, что молодая любовница станет лучшей заменой жене. Компания, которую мы строили вместе, внезапно оказалась только его заслугой. А мои идеи — «обычной помощью супруги».
Он был уверен, что после развода я исчезну.
Но судьба рассмеялась ему в лицо.
Единственный человек, который поверил в меня, оказался его главным конкурентом. Вместе мы получили шанс выиграть самый важный проект города — восстановить старый речной вокзал и превратить его в место, куда люди захотят возвращаться.
Теперь бывший готов на всё, лишь бы уничтожить нас обоих.
Он может оставить себе любовницу.
Может оставить громкую фамилию.
Но моё имя… я больше никому не отдам.
Ася, любимая, преданная жена Дмитрия Лазорского, становится разменной монетой в грязной игре его делового партнера. Она хочет доказать, что не виновата. Но, может, стоит, наконец построить собственную жизнь?
В школе для глухих детей появляется новый сторож. Грубый, нелюдимый, с шрамами на руках и взглядом, который обещает: «Не подходи». Вероника, учитель музыки, сразу чувствует к нему отвращение. Он ломает её тишину, смеётся над её работой и называет её «глухой».
Но однажды ночью она застаёт его за тем, что он дирижирует воображаемым оркестром. Его пальцы танцуют в воздухе, а на лице — выражение, которое она не видела ни у одного живого человека. Счастье. Или боль, смешанная с любовью к музыке.
Она узнаёт его тайну. Он — музыкант, который потерял всё: сцену, имя, будущее. Он — беглец, за которым охотятся те, кого он предал. Он — человек, который разучился верить, но продолжает слышать.
Но однажды ночью она застаёт его за тем, что он дирижирует воображаемым оркестром. Его пальцы танцуют в воздухе, а на лице — выражение, которое она не видела ни у одного живого человека. Счастье. Или боль, смешанная с любовью к музыке.
Она узнаёт его тайну. Он — музыкант, который потерял всё: сцену, имя, будущее. Он — беглец, за которым охотятся те, кого он предал. Он — человек, который разучился верить, но продолжает слышать.
– Боже мой, что тут непонятного?! – закатил глаза Сергей, вскинул руку и театрально провёл ею по идеально уложенным волосам. – Наташа, я хочу поговорить с тобой о разводе. Я нашёл другую и хочу быть с ней…
– Но, Серёжа… – пробормотала, медленно поднимаясь со стула.
– Сейчас говорить буду я! Так как я владелец этих клиник, ты можешь лишиться работы из-за любого пустяка. За любой косяк ты вылетишь отсюда, как пробка от шампанского…
***
Муж признался в измене и стал угрожать растоптать мою профессиональную репутацию. Только зря он так со мной! С помощью кота и настоящего мужчины, я поставлю этого предателя на место!
– Но, Серёжа… – пробормотала, медленно поднимаясь со стула.
– Сейчас говорить буду я! Так как я владелец этих клиник, ты можешь лишиться работы из-за любого пустяка. За любой косяк ты вылетишь отсюда, как пробка от шампанского…
***
Муж признался в измене и стал угрожать растоптать мою профессиональную репутацию. Только зря он так со мной! С помощью кота и настоящего мужчины, я поставлю этого предателя на место!
Четыре года назад муж ушёл к другой, а вместе с ним бесследно исчезла моя незаконченная рукопись. Я пережила развод, открыла детскую творческую студию и почти убедила себя, что больше никогда не стану писать.
А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.
— Скажите, эту сказку написали вы?
На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.
У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.
Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.
Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.
А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.
— Скажите, эту сказку написали вы?
На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.
У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.
Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.
Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.
– Ты – лишняя, Рейна. Неужели ты сама этого не чувствуешь? Кому нужна твоя любовь, твои чувства? Это шлак, бросовый товар, за который я не дам ни копейки.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
На двадцать вторую годовщину свадьбы муж преподнёс Агнии сразу три подарка: дорогой браслет, признание в годовой измене и соглашение, по которому она должна отдать ему свою долю в семейном центре.
А затем Агния нашла договор с собственной подписью. Подпись выглядела настоящей — только сам документ она никогда не видела.
След привёл её на мыс Верес, где старое здание готовились передать частной компании. Остановить сделку мог генерал Герман Рубежный — человек, которого Агния спасла двадцать лет назад после обрушения тоннеля. Но теперь он смотрел на неё не как на женщину, которой обязан жизнью, а как на возможную участницу обмана.
Исчезнувшие документы, подменённые страницы, муж, называющий предательство заботой о семье, и дочь, которую заставляют выбирать между родителями. Чтобы вернуть своё имя, Агнии придётся разрушить удобную ложь, на которой держались её брак и общее дело.
А затем Агния нашла договор с собственной подписью. Подпись выглядела настоящей — только сам документ она никогда не видела.
След привёл её на мыс Верес, где старое здание готовились передать частной компании. Остановить сделку мог генерал Герман Рубежный — человек, которого Агния спасла двадцать лет назад после обрушения тоннеля. Но теперь он смотрел на неё не как на женщину, которой обязан жизнью, а как на возможную участницу обмана.
Исчезнувшие документы, подменённые страницы, муж, называющий предательство заботой о семье, и дочь, которую заставляют выбирать между родителями. Чтобы вернуть своё имя, Агнии придётся разрушить удобную ложь, на которой держались её брак и общее дело.
Выберите полку для книги