Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
— Ближе, Катерина. Я хочу чувствовать, как ты дрожишь от одного моего взгляда. Думала, пуленепробиваемое стекло тебя спасет? Ошибаешься. Ты уже в моей клетке.
Я пришла в «Спектр-7», чтобы стать его палачом. Изучить монстра, препарировать его разум и навсегда запереть в бездне. Демитрий — зверь, который питается чужой сломленной волей, и я была единственной, кто не побоялся войти в его вольер.
Но охота пошла не по плану.
Я считала себя сильной, пока не проснулась с его клеймом на бедре. Грубый, багровый след от губ — прямое доказательство того, что стены тюрьмы для него не преграда. Он нашел способ выйти, не открывая дверей. Он уже в моей спальне. Он уже в моих мыслях.
Теперь Демитрий не просто ждет меня за стеклом. Он владеет мной. Я должна была уничтожить его, но сама стала его главным трофеем. Бежать некуда: за обман он заставит платить невинностью, а за попытку бунта — жизнью.
Я пришла в «Спектр-7», чтобы стать его палачом. Изучить монстра, препарировать его разум и навсегда запереть в бездне. Демитрий — зверь, который питается чужой сломленной волей, и я была единственной, кто не побоялся войти в его вольер.
Но охота пошла не по плану.
Я считала себя сильной, пока не проснулась с его клеймом на бедре. Грубый, багровый след от губ — прямое доказательство того, что стены тюрьмы для него не преграда. Он нашел способ выйти, не открывая дверей. Он уже в моей спальне. Он уже в моих мыслях.
Теперь Демитрий не просто ждет меня за стеклом. Он владеет мной. Я должна была уничтожить его, но сама стала его главным трофеем. Бежать некуда: за обман он заставит платить невинностью, а за попытку бунта — жизнью.
Чат-Рулетка – калейдоскоп лиц, характеров, образов. Место, где возможно все. Мужчина, ненавидящий окружающих, попробует полюбить. Женщина, сломанная внутри, постарается вновь стать целой. Смогут ли они дойти до конца, не потеряв то, что для них по-настоящему дорого?
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
Чат-Рулетка – калейдоскоп лиц, характеров, образов. Место, где возможно все. Мужчина, ненавидящий окружающих, попробует полюбить. Женщина, сломанная внутри, постарается вновь стать целой. Смогут ли они дойти до конца, не потеряв то, что для них по-настоящему дорого?
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
---------------------------------------------------------
– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?
– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.
Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.
– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?
Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.
– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.
Первое сообщение приходит, когда я возвращаюсь домой после поздней смены:
«Не боишься одна ночью ходить?»
К нему прикреплена фотография с камеры наблюдения. На снимке — я.
Незнакомец знает мои маршруты, читает переписки и видит, что происходит в моей квартире. Он присылает цветы, вмешивается в мою работу и угрожает каждому, кто оказывается рядом. Он называет это заботой. Я называю преследованием.
Полиция не может найти человека без имени и лица, а он с каждым днем становится смелее. Самое страшное — мой сталкер может быть кем угодно. Даже мужчиной, которому я уже доверяю.
Чтобы вернуть свою жизнь, я должна раскрыть его первой. Но что произойдет, когда человек из сообщений наконец выйдет из тени?
«Не боишься одна ночью ходить?»
К нему прикреплена фотография с камеры наблюдения. На снимке — я.
Незнакомец знает мои маршруты, читает переписки и видит, что происходит в моей квартире. Он присылает цветы, вмешивается в мою работу и угрожает каждому, кто оказывается рядом. Он называет это заботой. Я называю преследованием.
Полиция не может найти человека без имени и лица, а он с каждым днем становится смелее. Самое страшное — мой сталкер может быть кем угодно. Даже мужчиной, которому я уже доверяю.
Чтобы вернуть свою жизнь, я должна раскрыть его первой. Но что произойдет, когда человек из сообщений наконец выйдет из тени?
Адам стоял у окна, не оборачиваясь. Голос его прозвучал глухо:
— Ты сводишь меня с ума, девочка.
Ася не отступила. Сердце стучало где-то в горле.
— Вы сами сказали — не подходить близко.
— Я много чего говорил. — Он обернулся. В тёмных глазах плясал огонь. — Но ты всё равно рядом.
— Работа такая.
— Работа? — он шагнул к ней. — Скажи честно: ты пришла сюда ради денег?
— Да.
— А осталась?
Она молчала. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.
— Осталась, — прошептала она наконец. — Ради вас.
Он усмехнулся. Медленно, хищно.
— Тогда не жалуйся. Я предупреждал.
— Ты сводишь меня с ума, девочка.
Ася не отступила. Сердце стучало где-то в горле.
— Вы сами сказали — не подходить близко.
— Я много чего говорил. — Он обернулся. В тёмных глазах плясал огонь. — Но ты всё равно рядом.
— Работа такая.
— Работа? — он шагнул к ней. — Скажи честно: ты пришла сюда ради денег?
— Да.
— А осталась?
Она молчала. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.
— Осталась, — прошептала она наконец. — Ради вас.
Он усмехнулся. Медленно, хищно.
— Тогда не жалуйся. Я предупреждал.
Я случайно открыла телефон мужа. И за один вечер узнала всё: месяцы измен, десятки разных женщин, отели, подарки. Он даже не пытался особенно скрывать.
Когда я сказала ему об этом, он назвал меня отвратительной женщиной. Заявил, что развода не будет — ему нужен статус, семья и ребёнок. И что если я посмею уйти, он заберёт у меня всё.
У меня был сын. Я полностью зависела от него. Уходить было некуда.
А потом я встретила мужчину, который уже принял решение: я не буду жить в этом дальше. Что я заслуживаю больше.
Когда я сказала ему об этом, он назвал меня отвратительной женщиной. Заявил, что развода не будет — ему нужен статус, семья и ребёнок. И что если я посмею уйти, он заберёт у меня всё.
У меня был сын. Я полностью зависела от него. Уходить было некуда.
А потом я встретила мужчину, который уже принял решение: я не буду жить в этом дальше. Что я заслуживаю больше.
* Он — лучший друг её брата.
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
* Она — девчонка, которую он поклялся не трогать.
* Один публичный поцелуй, который разрушил все правила.
Яна совершила ошибку, когда заявила на весь факультет, что Макс Соколов — её парень.
Макс совершил ошибку, когда не оттолкнул её, а ответил на поцелуй и согласился подыграть.
Теперь они вынуждены играть в пару на виду у всего факультета. Вот только за этой демонстративной страстью стоит главное железное правило: сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Но они оба знают, что эта опасная игра сожжёт их дотла и разрушит всё вокруг. Но остановиться уже невозможно
---
### Вариант 1: Классическая (для печатного издания)
**Шумный Сеул, дождливые вечера и музыка, способная исцелять разбитые сердца.**
Со Ын Чже — виолончелистка, застрявшая между мечтой о большой сцене и суровой реальностью. Каждый день она боится не оправдать надежд близких и окончательно потерять веру в себя. Но однажды в дождливый вечер под навесом круглосуточного магазина она встречает таинственного незнакомца, который оставляет ей прозрачный зонт, горячий кофе и загадочную надпись: *«Не теряй ритм»*.
Хан До Юн — талантливый звукорежиссер и пианист. Он кажется холодным и отстраненным, но хранит страшную тайну: его слух угасает с каждым днем. В попытке успеть дописать свой главный альбом он встречает Ын Чже — единственную, чья музыка все еще способна отозваться в его умирающем мире.
### Вариант 1: Классическая (для печатного издания)
**Шумный Сеул, дождливые вечера и музыка, способная исцелять разбитые сердца.**
Со Ын Чже — виолончелистка, застрявшая между мечтой о большой сцене и суровой реальностью. Каждый день она боится не оправдать надежд близких и окончательно потерять веру в себя. Но однажды в дождливый вечер под навесом круглосуточного магазина она встречает таинственного незнакомца, который оставляет ей прозрачный зонт, горячий кофе и загадочную надпись: *«Не теряй ритм»*.
Хан До Юн — талантливый звукорежиссер и пианист. Он кажется холодным и отстраненным, но хранит страшную тайну: его слух угасает с каждым днем. В попытке успеть дописать свой главный альбом он встречает Ын Чже — единственную, чья музыка все еще способна отозваться в его умирающем мире.
В салоне было тесно. Слишком тесно для их взаимного бешенства. Лекса сидела на пассажирском сиденье, тяжело дыша, её грудь под тонким шелком топа вздымалась рывками. Серебряный свет её глаз заливал кабину, отражаясь в лобовом стекле.
— Ты не имеешь права вытаскивать меня из клуба за шкирку, как паршивого щенка! — выплюнула она, разворачиваясь к нему всем телом. — Ты кто такой, Мот? Мой охранник? Моя нянька? Или ты просто стареющий волк, которому невыносимо видеть, что я живу своей жизнью, в которой тебе нет места?!
Мот, сжимавший руль так, что кожа на костяшках побелела, медленно повернул к ней голову. Его лицо было бледным в свете луны, а в глазах плескалась тьма, которую он сдерживал годами.
— Твоя жизнь? — его голос был тихим, как рычание перед прыжком. — Твоя жизнь — это танцы с Калебом, который присматривает, куда удобнее вонзить клыки? Твоя жизнь — это провокации, от которых у половины стаи сносит крышу?
— Ты не имеешь права вытаскивать меня из клуба за шкирку, как паршивого щенка! — выплюнула она, разворачиваясь к нему всем телом. — Ты кто такой, Мот? Мой охранник? Моя нянька? Или ты просто стареющий волк, которому невыносимо видеть, что я живу своей жизнью, в которой тебе нет места?!
Мот, сжимавший руль так, что кожа на костяшках побелела, медленно повернул к ней голову. Его лицо было бледным в свете луны, а в глазах плескалась тьма, которую он сдерживал годами.
— Твоя жизнь? — его голос был тихим, как рычание перед прыжком. — Твоя жизнь — это танцы с Калебом, который присматривает, куда удобнее вонзить клыки? Твоя жизнь — это провокации, от которых у половины стаи сносит крышу?
Она привыкла быть невидимкой. Пышка, тихоня, искусствовед без амбиций — Алина всегда оставалась в тени блистательной матери и хищного отчима, который вышвырнул её на улицу сразу после развода с умирающей женой. Отчаянно нуждаясь в деньгах, она соглашается сопроводить антикварную коллекцию в частный особняк в горах Кавказа.
Там её встречает хозяин — Тимур Дауров. Мажор с ледяным взглядом, криминальной репутацией и привычкой брать чужое. Он не терпит слабости, но почему-то его тянет к этой неуклюжей, пухлой девушке, которая не просит, не лебезит и не боится смотреть в глаза смерти.
Между ними вспыхивает адская смесь ненависти и вожделения. Но прошлое дышит в затылок: отчим Алины оказывается должником Тимура и плетёт сеть измены, чтобы разрушить их страсть. Алина видит «доказательства» предательства и бежит в ночные горы. Смогут ли они простить друг друга, когда в ход идут пули, слёзы и древняя кровная месть?
Там её встречает хозяин — Тимур Дауров. Мажор с ледяным взглядом, криминальной репутацией и привычкой брать чужое. Он не терпит слабости, но почему-то его тянет к этой неуклюжей, пухлой девушке, которая не просит, не лебезит и не боится смотреть в глаза смерти.
Между ними вспыхивает адская смесь ненависти и вожделения. Но прошлое дышит в затылок: отчим Алины оказывается должником Тимура и плетёт сеть измены, чтобы разрушить их страсть. Алина видит «доказательства» предательства и бежит в ночные горы. Смогут ли они простить друг друга, когда в ход идут пули, слёзы и древняя кровная месть?
Выберите полку для книги