Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «besplatnie»
Нина тихо и незаметно проработала в этой фирме три года и так же спокойно работала бы дальше, если бы не проклятый развод! А именно, празднование в компании подруг долгожданной свободы.
Если бы заранее знать, чем обернётся минутная слабость!
Таких совпадений просто не бывает!
Страстный незнакомец из ночного клуба и недосягаемый, надменный и очень придирчивый Большой Босс - один и тот же тип? Вы серьёзно?!
Говорила мне мама: "Начальство надо знать в лицо!". А тут ещё, как назло, шефиня ногу сломала. Угадайте, кому теперь идти "на ковёр"?..
Если бы заранее знать, чем обернётся минутная слабость!
Таких совпадений просто не бывает!
Страстный незнакомец из ночного клуба и недосягаемый, надменный и очень придирчивый Большой Босс - один и тот же тип? Вы серьёзно?!
Говорила мне мама: "Начальство надо знать в лицо!". А тут ещё, как назло, шефиня ногу сломала. Угадайте, кому теперь идти "на ковёр"?..
Всё в жизни Александры спокойно и размеренно. Взрослый сын, любимое дело, ближайшая подруга. Вот только нет любимого мужчины рядом. Авария на дороге, случайным свидетелем которой она становится, меняет её жизнь. Горе-водитель оказывается её соседом Стасом, который перед тем, как потерять сознание, отдаёт Сане свой телефон с просьбой позвонить какому-то Димону. Случайно Саня отдаёт полиции свой телефон вместо телефона соседа. Но случайностей не бывает!
Вайса, или горячка - первая близость у оборотней, несколько бесконечных часов, когда страсть пылает так сильно, что ей невозможно противиться. Вайса - моё проклятие и полная неожиданность, ведь я обычный человек.
По воле случая, мы с альфой ликанов оказались заперты в тайном убежище. Распаленные и беззащитный перед тем чудовищным влечением, что вспыхнуло между нами.
Выдержу ли я страсть волка? Сможет ли он разгадать те страшные секреты, которые таит моё прошлое?
По воле случая, мы с альфой ликанов оказались заперты в тайном убежище. Распаленные и беззащитный перед тем чудовищным влечением, что вспыхнуло между нами.
Выдержу ли я страсть волка? Сможет ли он разгадать те страшные секреты, которые таит моё прошлое?
Англия, 18-й век.
Мать юной красавицы Евангелины Корби намеревается выдать дочь замуж за герцога. Но девушка не хочет этого брака и бежит из Лондона с одною гувернанткой. По дороге карета, в которой едет беглянка, попадает в руки разбойников.
Ева похищена и оказывается в подземелье, в котором, кроме нее, томится еще один пленник, седой и страшный. Он предлагает Еве бежать с ним, требуя взамен…
А что потребовал от бедной девушки старик, и к чему это привело, вы и узнаете, прочитав наш роман!
Мать юной красавицы Евангелины Корби намеревается выдать дочь замуж за герцога. Но девушка не хочет этого брака и бежит из Лондона с одною гувернанткой. По дороге карета, в которой едет беглянка, попадает в руки разбойников.
Ева похищена и оказывается в подземелье, в котором, кроме нее, томится еще один пленник, седой и страшный. Он предлагает Еве бежать с ним, требуя взамен…
А что потребовал от бедной девушки старик, и к чему это привело, вы и узнаете, прочитав наш роман!
— Твой отец подписал контракт, — произносит он, глядя мне в губы. — Ты теперь принадлежишь мне, Полина. Твое тело, время и жизнь. Пока я не решу иначе.
— Я не вещь, — выплевываю ему в лицо. — Контракты на людей незаконны. Я уйду отсюда прямо сейчас.
Его хватка на моем подбородке усиливается ровно настолько, чтобы причинить боль, но не оставить синяка.
— Ты выйдешь отсюда только тогда, когда я разрешу. А сейчас...
Он скользит большим пальцем по моей нижней губе, грубо оттягивая ее вниз. Это движение настолько интимное и унизительное, что у меня перехватывает дыхание.
— ...сейчас мы проверим, стоишь ли ты тех денег, которые я за тебя списал. Раздевайся.
— Что? — шепот срывается с губ.
— Ты слышала, — он отпускает мой подбородок и делает шаг назад, скрещивая руки на груди. — Сними это тряпье. Я хочу видеть, что купил.
— Я не вещь, — выплевываю ему в лицо. — Контракты на людей незаконны. Я уйду отсюда прямо сейчас.
Его хватка на моем подбородке усиливается ровно настолько, чтобы причинить боль, но не оставить синяка.
— Ты выйдешь отсюда только тогда, когда я разрешу. А сейчас...
Он скользит большим пальцем по моей нижней губе, грубо оттягивая ее вниз. Это движение настолько интимное и унизительное, что у меня перехватывает дыхание.
— ...сейчас мы проверим, стоишь ли ты тех денег, которые я за тебя списал. Раздевайся.
— Что? — шепот срывается с губ.
— Ты слышала, — он отпускает мой подбородок и делает шаг назад, скрещивая руки на груди. — Сними это тряпье. Я хочу видеть, что купил.
Дверь в спальню была приоткрыта. Милена просто коснулась её ладонью, и дверь отошла.
В спальне были двое — ее муж и жгучая брюнетка.
Скомканные простыни, запах любви и вина — всё это ударило в нос, в глаза, в самую душу.
— Что происходит? — выдохнула Милена. Голос прозвучал сипло, чуждо, будто был не её.
Роман увидел её первым. На его лице промелькнула тень испуга. Он сел, нервным жестом провёл рукой по волосам и посмотрел на Милену с неприкрытой злобой.
— О, явилась — не запылилась, — процедил он сквозь зубы. — Света, не обращай внимания, я сейчас выставлю её за дверь.
В груди Милены что-то оборвалось. Она даже не сразу поняла смысл его слов.
— Роман… — голос её дрогнул, сорвался, она сделала шаг вперёд, всё ещё сжимая в руке тюльпаны. — Ты же должен быть на работе. Ты… ты написал мне, что будешь поздно!
— О, Господи, только не начинай! — он закатил глаза с отвращением. — Ты сама меня довела до этого. Я сколько раз говорил — мне тебя не хватает. И вот — я нашел тебе замену...
В спальне были двое — ее муж и жгучая брюнетка.
Скомканные простыни, запах любви и вина — всё это ударило в нос, в глаза, в самую душу.
— Что происходит? — выдохнула Милена. Голос прозвучал сипло, чуждо, будто был не её.
Роман увидел её первым. На его лице промелькнула тень испуга. Он сел, нервным жестом провёл рукой по волосам и посмотрел на Милену с неприкрытой злобой.
— О, явилась — не запылилась, — процедил он сквозь зубы. — Света, не обращай внимания, я сейчас выставлю её за дверь.
В груди Милены что-то оборвалось. Она даже не сразу поняла смысл его слов.
— Роман… — голос её дрогнул, сорвался, она сделала шаг вперёд, всё ещё сжимая в руке тюльпаны. — Ты же должен быть на работе. Ты… ты написал мне, что будешь поздно!
— О, Господи, только не начинай! — он закатил глаза с отвращением. — Ты сама меня довела до этого. Я сколько раз говорил — мне тебя не хватает. И вот — я нашел тебе замену...
Он привык отдавать приказы. Она не привыкла им подчиняться.
Полковник Александр Воронов прошел не одну горячую точку, заслужил погоны, уважение и репутацию человека, который никогда не ошибается. После долгих лет службы его переводят в Москву руководить управлением Министерства обороны. Мирная жизнь оказывается куда сложнее войны.
Екатерина Лазарева остается без работы после ухода прежнего начальника на пенсию. Новый руководитель приходит со своей секретаршей, а ей предлагают перевод в другое управление. Она соглашается, даже не подозревая, что ее новым начальником станет человек, для которого дисциплина важнее человеческих чувств.
Их первая встреча заканчивается взаимной неприязнью. Каждый рабочий день превращается в новое столкновение характеров. Она считает его холодным и невыносимым. Он уверен, что рядом с ним не задержится ни один гражданский сотрудник.
История о сильном мужчине, который разучился доверять, и женщине, сумевшей вернуть его к жизни.
Полковник Александр Воронов прошел не одну горячую точку, заслужил погоны, уважение и репутацию человека, который никогда не ошибается. После долгих лет службы его переводят в Москву руководить управлением Министерства обороны. Мирная жизнь оказывается куда сложнее войны.
Екатерина Лазарева остается без работы после ухода прежнего начальника на пенсию. Новый руководитель приходит со своей секретаршей, а ей предлагают перевод в другое управление. Она соглашается, даже не подозревая, что ее новым начальником станет человек, для которого дисциплина важнее человеческих чувств.
Их первая встреча заканчивается взаимной неприязнью. Каждый рабочий день превращается в новое столкновение характеров. Она считает его холодным и невыносимым. Он уверен, что рядом с ним не задержится ни один гражданский сотрудник.
История о сильном мужчине, который разучился доверять, и женщине, сумевшей вернуть его к жизни.
– Убери пистолет.
– С чего бы? – Медина поднимает бровь, сверкая глазами.
– Во-первых, нельзя направлять оружие на человека. Во-вторых, это моё табельное оружие, и ты взяла его без спроса.
– Ты тоже взял кое-что без спроса.
Это правда. Но что делать, если она сама направила дуло прямо в моё сердце?
Медина – дочь одной из самых влиятельных семей города. У неё с рождения было всё – богатство, связи и власть. Она привыкла идти напролом, говорить то, что думает, и никогда не спрашивать разрешения.
А я всегда рассчитывал только на себя. Я – оперативник, без миллионов на счетах и влиятельной фамилии за спиной. У меня иная жизнь, круг общения и совершенно другой мир.
И мы оба понимаем: между нами не просто разница в достатке, а пропасть. Но что делать, если именно без этой женщины ты больше не представляешь своей жизни?
Любовь не отменяет неравенства, и иногда страшно не то, что вас могут не принять близкие. А то, что однажды ты сам начнёшь сомневаться, а имеешь ли ты право быть рядом
– С чего бы? – Медина поднимает бровь, сверкая глазами.
– Во-первых, нельзя направлять оружие на человека. Во-вторых, это моё табельное оружие, и ты взяла его без спроса.
– Ты тоже взял кое-что без спроса.
Это правда. Но что делать, если она сама направила дуло прямо в моё сердце?
Медина – дочь одной из самых влиятельных семей города. У неё с рождения было всё – богатство, связи и власть. Она привыкла идти напролом, говорить то, что думает, и никогда не спрашивать разрешения.
А я всегда рассчитывал только на себя. Я – оперативник, без миллионов на счетах и влиятельной фамилии за спиной. У меня иная жизнь, круг общения и совершенно другой мир.
И мы оба понимаем: между нами не просто разница в достатке, а пропасть. Но что делать, если именно без этой женщины ты больше не представляешь своей жизни?
Любовь не отменяет неравенства, и иногда страшно не то, что вас могут не принять близкие. А то, что однажды ты сам начнёшь сомневаться, а имеешь ли ты право быть рядом
— Попалась… — цедит сквозь зубы наглец.
Только сейчас понимаю, насколько он огромный. В машине сразу становится тесно. Это же не человек, а груда рельефных проработанных мышц.
— Не трогайте меня! — пищу испуганно и злюсь на себя за это. Нельзя показывать зверю свой страх.
— Не трогать? — глумливо тянет незнакомец. — Я вот тоже не хотел, чтобы ты трогала мою тачку, но ты явно из тех избалованных мажорок, которые по-хорошему не понимают. Кажется, тебя недостаточно пороли в детстве. А надо было, — может, научилась бы уважать людей и чужие вещи.
С этими словами наглец резко дёргает меня на себя так, словно я тряпичная кукла. Даже не успеваю понять, что происходит, а уже оказываюсь лежащей лицом в кожаное сиденье, а моя пятая точка расположена на коленях мужика.
— Пусти! — шиплю, пытаясь пнуть хама.
— Проси прощения! — с усмешкой выдаёт он, а затем ягодицы обжигает увесистый шлепок.
— Никогда!
Только сейчас понимаю, насколько он огромный. В машине сразу становится тесно. Это же не человек, а груда рельефных проработанных мышц.
— Не трогайте меня! — пищу испуганно и злюсь на себя за это. Нельзя показывать зверю свой страх.
— Не трогать? — глумливо тянет незнакомец. — Я вот тоже не хотел, чтобы ты трогала мою тачку, но ты явно из тех избалованных мажорок, которые по-хорошему не понимают. Кажется, тебя недостаточно пороли в детстве. А надо было, — может, научилась бы уважать людей и чужие вещи.
С этими словами наглец резко дёргает меня на себя так, словно я тряпичная кукла. Даже не успеваю понять, что происходит, а уже оказываюсь лежащей лицом в кожаное сиденье, а моя пятая точка расположена на коленях мужика.
— Пусти! — шиплю, пытаясь пнуть хама.
— Проси прощения! — с усмешкой выдаёт он, а затем ягодицы обжигает увесистый шлепок.
— Никогда!
Всю жизнь я прошагала, словно дрессированная собачка, по вылизанному до блеска сценарию "Хорошей Девочки", написанному моей матушкой. "Так положено!" – твердила она. Мое существование выверялось по секундомеру, каждый вдох и выдох – по регламенту. Я добросовестно играла роль, которую мне выдали на руки, старательно заучивая текст и не позволяя себе ни малейшей импровизации. Скука? Да, хоть волком вой! Но потом… появился ОН! И этот наглец, одним дерзким жестом, чуть приоткрыл мой бархатный занавес, за которым, как оказалось, скрывался целый мир шальных возможностей, диких танцев и непристойного хохота!
Подборка книг
Выберите полку для книги