Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Я открываю дверь его кабинета без стука — я всего лишь несу документы.
Секретарша сидит на его столе, прямо на бумагах. Юбка задрана, блузка расстегнута.
— Ева, какого черта? Ты не могла постучать? — говорит Виктор сквозь зубы и поправляет галстук.
— А зачем? Смотрю, у вас планерка. Без штанов.
Вины в его взгляде нет. Только раздражение.
— Я устал от тебя, от твоего контроля. Я встретил другую женщину. Она моложе, она не пилит с утра до ночи.
Пятнадцать лет. Типография с одним станком, бухгалтерия, дочь, его клиенты, его улыбки. Я оставила ему фирму и подписала развод, не проронив ни слезинки.
Я не заплачу. Я не вернусь. В моем сейфе лежит папка, о которой он пока не знает. Пусть считает дни!
Через несколько месяцев он стоял у меня на пороге в мятой рубашке.
— Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Секретарша сидит на его столе, прямо на бумагах. Юбка задрана, блузка расстегнута.
— Ева, какого черта? Ты не могла постучать? — говорит Виктор сквозь зубы и поправляет галстук.
— А зачем? Смотрю, у вас планерка. Без штанов.
Вины в его взгляде нет. Только раздражение.
— Я устал от тебя, от твоего контроля. Я встретил другую женщину. Она моложе, она не пилит с утра до ночи.
Пятнадцать лет. Типография с одним станком, бухгалтерия, дочь, его клиенты, его улыбки. Я оставила ему фирму и подписала развод, не проронив ни слезинки.
Я не заплачу. Я не вернусь. В моем сейфе лежит папка, о которой он пока не знает. Пусть считает дни!
Через несколько месяцев он стоял у меня на пороге в мятой рубашке.
— Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?
— Хватит, Мира, — муж резко хватает меня за запястье, разворачивая к себе. — Я признал, что изменил. Извинился. Остался в семье. Что тебе еще нужно?! Чтобы я каждый день просыпался и ждал, какую новую пытку ты мне приготовишь?
— Отпусти руку, Антон, — я вырываюсь, поднимая глаза на него. — Ты несколько месяцев жил так, как тебе хотелось. Теперь придется немного пожить так, как хочется мне.
Я фельдшер скорой помощи и слишком хорошо знаю, как легко человеческое сердце выходит из-под контроля. Особенно когда в него одновременно бьют страх, вина и понимание, что исправить уже ничего нельзя.
Антон решил, что после измены я поплачу, покричу и смирюсь. Мой ненаглядный даже представить не мог, что вместо этого я придумаю для него такую изощренную месть, после которой оправляться придется куда дольше, чем от обычного семейного скандала.
А его сердце на этот раз окажется в моих руках.
— Отпусти руку, Антон, — я вырываюсь, поднимая глаза на него. — Ты несколько месяцев жил так, как тебе хотелось. Теперь придется немного пожить так, как хочется мне.
Я фельдшер скорой помощи и слишком хорошо знаю, как легко человеческое сердце выходит из-под контроля. Особенно когда в него одновременно бьют страх, вина и понимание, что исправить уже ничего нельзя.
Антон решил, что после измены я поплачу, покричу и смирюсь. Мой ненаглядный даже представить не мог, что вместо этого я придумаю для него такую изощренную месть, после которой оправляться придется куда дольше, чем от обычного семейного скандала.
А его сердце на этот раз окажется в моих руках.
Должность командира второй группы реагирования и кредит доверия размером с игольное ушко. По факту — это сборная солянка из тех, кого выперли из других подразделений.
Ночью на пороге появляется барышня с ребенком. Это та самая случайная искра из прошлого. Утром она уходит, оставив белый конверт на кухонном столе. В конверте — свидетельство о рождении и записка: «Это твоя дочь..."
Теперь у бойца, способного в одиночку зачистить этаж с террористами, есть трехлетняя дочь с плюшевым зайцем.
И вишенка на торте — соседка снизу. Мелкая язва двадцати с небольшим лет. Она читает ему нотации во дворе за неправильную парковку и смотрит на него — как на огромного бугая. От одного звука её голоса сводит желваки. Хочется то ли надеть на нее наручники и допросить с пристрастием, то ли... Нет. Больше никаких баб.
Ночью на пороге появляется барышня с ребенком. Это та самая случайная искра из прошлого. Утром она уходит, оставив белый конверт на кухонном столе. В конверте — свидетельство о рождении и записка: «Это твоя дочь..."
Теперь у бойца, способного в одиночку зачистить этаж с террористами, есть трехлетняя дочь с плюшевым зайцем.
И вишенка на торте — соседка снизу. Мелкая язва двадцати с небольшим лет. Она читает ему нотации во дворе за неправильную парковку и смотрит на него — как на огромного бугая. От одного звука её голоса сводит желваки. Хочется то ли надеть на нее наручники и допросить с пристрастием, то ли... Нет. Больше никаких баб.
— Он мой?
Она сжала губы до белизны.
— Алина.
— Воронцов, живи своей жизнью, — выдавила она из себя.
— Я задал тебе вопрос. И жду на него ответа.
Её взгляд потемнел, сделался холодным и отстранённым.
— Случайная встреча спустя шесть лет, и теперь ты требуешь ответов!
— Почему скрыла? — хрипло потребовал он. — Алина, это не мелочь. Это… твою мать, это ребёнок. Наш ребёнок!
— Воронцов, ты пытаешься меня пристыдить? Выставить виноватой?
— А ты не чувствуешь за собой никакой вины? — прищурился он. — Мише ведь пять, верно? Так вот, ты лишила меня этих пяти лет!
— А ты, — она ткнула его пальцем в грудь. — Ты задолго до этого лишил нас брака! Зачем тебе от этого брака ребёнок?
Алекс уставился на бывшую супругу в неверии.
— Алина, ты… действительно думала, что я не захотел бы его?..
- ХЭ
Она сжала губы до белизны.
— Алина.
— Воронцов, живи своей жизнью, — выдавила она из себя.
— Я задал тебе вопрос. И жду на него ответа.
Её взгляд потемнел, сделался холодным и отстранённым.
— Случайная встреча спустя шесть лет, и теперь ты требуешь ответов!
— Почему скрыла? — хрипло потребовал он. — Алина, это не мелочь. Это… твою мать, это ребёнок. Наш ребёнок!
— Воронцов, ты пытаешься меня пристыдить? Выставить виноватой?
— А ты не чувствуешь за собой никакой вины? — прищурился он. — Мише ведь пять, верно? Так вот, ты лишила меня этих пяти лет!
— А ты, — она ткнула его пальцем в грудь. — Ты задолго до этого лишил нас брака! Зачем тебе от этого брака ребёнок?
Алекс уставился на бывшую супругу в неверии.
— Алина, ты… действительно думала, что я не захотел бы его?..
- ХЭ
— Береги-и-ись!
Инстинкты сработали быстрее разума. Тело само сгруппировалось еще в воде. Профессиональная привычка взяла свое: за долю секунды до столкновения я выбросил руки вверх и подхватил падающее нечто.
— Руки убрал, извращенец!
Реакция последовала, но совсем не та, которую я ожидал. Эта нахалка умудрилась под водой стащить с меня плавки и пулей вылететь на бортик.
— Верну, когда извинишься!
— Это я должен извиняться?!
***
Лёгкая и трогательная история о том, как два уставших от рутины человека случайно встречаются на курорте и открывают друг в друге то, чего так не хватало в жизни. Их знакомство начинается с комичного недоразумения, но постепенно превращается в искреннюю, живую связь. Смогут ли они привезти свою любовь обратно в город и устоять перед натиском непонимания окружающих? Узнаете, окунувшись в атмосферу тёплого моря, беззаботного отпуска и простого человеческого счастья.
Инстинкты сработали быстрее разума. Тело само сгруппировалось еще в воде. Профессиональная привычка взяла свое: за долю секунды до столкновения я выбросил руки вверх и подхватил падающее нечто.
— Руки убрал, извращенец!
Реакция последовала, но совсем не та, которую я ожидал. Эта нахалка умудрилась под водой стащить с меня плавки и пулей вылететь на бортик.
— Верну, когда извинишься!
— Это я должен извиняться?!
***
Лёгкая и трогательная история о том, как два уставших от рутины человека случайно встречаются на курорте и открывают друг в друге то, чего так не хватало в жизни. Их знакомство начинается с комичного недоразумения, но постепенно превращается в искреннюю, живую связь. Смогут ли они привезти свою любовь обратно в город и устоять перед натиском непонимания окружающих? Узнаете, окунувшись в атмосферу тёплого моря, беззаботного отпуска и простого человеческого счастья.
— Я всё делал ради нашей семьи! — прорычал Гриша.
— Что именно? Изменял мне соседкой?.. — горько усмехнулась я. — Или пичкал лекарствами?
Его глаз дёрнулся, а лицо посерело.
— Это не то, что ты подумала… Я пытался защитить тебя!
— Нет, Гриша. Ты хотел, чтобы я перестала понимать, что происходит...
Пятнадцать лет я считала свой брак счастливым. А потом узнала, что муж не только изменял, но и пытался выставить меня сумасшедшей. Он тайком подменял лекарства, крал деньги и убеждал, что провалы в памяти — признак болезни.
И я действительно теряла связь с реальностью, пока однажды не узнала правду. С этого момента началась моя новая история…
— Что именно? Изменял мне соседкой?.. — горько усмехнулась я. — Или пичкал лекарствами?
Его глаз дёрнулся, а лицо посерело.
— Это не то, что ты подумала… Я пытался защитить тебя!
— Нет, Гриша. Ты хотел, чтобы я перестала понимать, что происходит...
Пятнадцать лет я считала свой брак счастливым. А потом узнала, что муж не только изменял, но и пытался выставить меня сумасшедшей. Он тайком подменял лекарства, крал деньги и убеждал, что провалы в памяти — признак болезни.
И я действительно теряла связь с реальностью, пока однажды не узнала правду. С этого момента началась моя новая история…
— С этого момента ты моя жена.
— Что?!
— Улыбайся, милая. На нас смотрят.
— Я тебя ненавижу.
— Позже обсудим. А сейчас возьми меня под руку.
Максим Астахов — бывший офицер, мой сосед сверху и человек, которого я мечтаю однажды прибить собственным миксером.
Он помешан на порядке.
Я пеку торты по ночам, потому что коммуналка сама себя не выплатит.
Он тренируется в пять утра.
Я мечтаю однажды столкнуть его гантели с балкона.
В общем, идеальные соседи.
Жаль только, другого мне уже не выбрать: все свои деньги я вложила в крошечную однушку и теперь намерена держаться за нее зубами.
Но когда застройщик решает забрать мою квартиру, нам с Максимом приходится объединиться…
— Что?!
— Улыбайся, милая. На нас смотрят.
— Я тебя ненавижу.
— Позже обсудим. А сейчас возьми меня под руку.
Максим Астахов — бывший офицер, мой сосед сверху и человек, которого я мечтаю однажды прибить собственным миксером.
Он помешан на порядке.
Я пеку торты по ночам, потому что коммуналка сама себя не выплатит.
Он тренируется в пять утра.
Я мечтаю однажды столкнуть его гантели с балкона.
В общем, идеальные соседи.
Жаль только, другого мне уже не выбрать: все свои деньги я вложила в крошечную однушку и теперь намерена держаться за нее зубами.
Но когда застройщик решает забрать мою квартиру, нам с Максимом приходится объединиться…
— Ты мне танец задолжала, — мужчина касается моего подбородка горячими пальцами. — Не люблю, когда приходится бегать с напоминаниями.
Вжимаюсь в стену, он упирается ладонями по обе стороны от моей головы, и я оказываюсь в западне из наглости и стальных мышц.
— Вы ошиблись! — голос дрожит. — Меня на корпоратив вызвали, культурная программа, народные танцы…
— Ага, — он наклоняется ближе, и я чувствую запах табака и чего-то древесного. — А я ведь даже не знал, какие опасные народные танцы бывают.
***
Меня на корпоратив позвали. попросили станцевать народные танцы, а тут...этот тип. Руки распускает. Намеки неприличные делает. Ну я в него термос с кофе и кинула. Кто же знал, что это только его раззадорит?
Вжимаюсь в стену, он упирается ладонями по обе стороны от моей головы, и я оказываюсь в западне из наглости и стальных мышц.
— Вы ошиблись! — голос дрожит. — Меня на корпоратив вызвали, культурная программа, народные танцы…
— Ага, — он наклоняется ближе, и я чувствую запах табака и чего-то древесного. — А я ведь даже не знал, какие опасные народные танцы бывают.
***
Меня на корпоратив позвали. попросили станцевать народные танцы, а тут...этот тип. Руки распускает. Намеки неприличные делает. Ну я в него термос с кофе и кинула. Кто же знал, что это только его раззадорит?
«Хочу повторения того… что ты делал языком😉 Приезжай!» – прилетает мужу сообщение от любовницы.
«И я хочу, но Танька ждет дома – сегодня ужинаем у моих(((» – это отвечает мой «благоверный».
А Танька – это, стало быть, я: еще секунду назад любимая и любящая жена, самая счастливая женщина на свете – теперь раздавлена и унижена… Стоп! Раздавлена? Унижена? Ну уж нет!
Страдать и плакать – не мой выбор!
Мой – узнать с кем крутит шашни мой муж, отомстить обоим и избавиться от мусора в моей жизни!
«И я хочу, но Танька ждет дома – сегодня ужинаем у моих(((» – это отвечает мой «благоверный».
А Танька – это, стало быть, я: еще секунду назад любимая и любящая жена, самая счастливая женщина на свете – теперь раздавлена и унижена… Стоп! Раздавлена? Унижена? Ну уж нет!
Страдать и плакать – не мой выбор!
Мой – узнать с кем крутит шашни мой муж, отомстить обоим и избавиться от мусора в моей жизни!
Утром я ставлю перед мужем его идеальный завтрак — творог, яйцо, семгу.
— Хорошая ты у меня, — говорит он, отпивая кофе. — Хозяйственная. Не каждая баба так живёт, как ты. Цени.
Я давно не спорю. Спорить с человеком, который искренне считает себя солнцем, вокруг которого всё вращается, бесполезно.
Но как смолчать, когда на его телефоне загорается сообщение от моей новой подруги: «Димулечка, я не могу без тебя!».
Тридцать пять лет складываются, как карточный домик.
— Это было один раз! — муж впервые в жизни выглядит испуганным. — Наташ, ну куда мы друг от друга денемся в нашем возрасте? Кому мы нужны порознь? Ты подумай, как тебе со мной…
— …повезло, — договариваю я за него.
Мне пятьдесят три. У меня двое взрослых детей, внук и муж, который только что предал. Все вокруг уверены: я поплачу и вернусь. Куда мне деваться?
Они не знают одного. Пока он возводил империю и звал мои дела баловством, я тихо построила свою жизнь. И теперь мне есть куда уйти.
— Хорошая ты у меня, — говорит он, отпивая кофе. — Хозяйственная. Не каждая баба так живёт, как ты. Цени.
Я давно не спорю. Спорить с человеком, который искренне считает себя солнцем, вокруг которого всё вращается, бесполезно.
Но как смолчать, когда на его телефоне загорается сообщение от моей новой подруги: «Димулечка, я не могу без тебя!».
Тридцать пять лет складываются, как карточный домик.
— Это было один раз! — муж впервые в жизни выглядит испуганным. — Наташ, ну куда мы друг от друга денемся в нашем возрасте? Кому мы нужны порознь? Ты подумай, как тебе со мной…
— …повезло, — договариваю я за него.
Мне пятьдесят три. У меня двое взрослых детей, внук и муж, который только что предал. Все вокруг уверены: я поплачу и вернусь. Куда мне деваться?
Они не знают одного. Пока он возводил империю и звал мои дела баловством, я тихо построила свою жизнь. И теперь мне есть куда уйти.
Выберите полку для книги