Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Прошло десять лет, с тех пор, как она была зашуганной, жёстко загноблённой и бесправной студенткой. Вообще, если взять все вводные, для Лили, с тех пор, прошла целая и, перенасыщенная событиями, жизнь!
Но стоило столкнуться с жуткой перспективой снова погрузиться в общество этого морального урода, все страхи, все фобии, все ужасы снова всколыхнулись!
И теперь ей гораздо сложнее! Во-первых, не хотелось бы потерять столь вожделенную работу, во-вторых, на горизонте маячит, воспитавший такого отборного подонка, папа, а в-третьих, Лиля теперь не очень свободна! У неё есть сын, о котором надо заботиться, и которого должна опекать сильная и самодостаточная мама!
А она - одна!!! Беззащитна и совершенно одна!..
Но стоило столкнуться с жуткой перспективой снова погрузиться в общество этого морального урода, все страхи, все фобии, все ужасы снова всколыхнулись!
И теперь ей гораздо сложнее! Во-первых, не хотелось бы потерять столь вожделенную работу, во-вторых, на горизонте маячит, воспитавший такого отборного подонка, папа, а в-третьих, Лиля теперь не очень свободна! У неё есть сын, о котором надо заботиться, и которого должна опекать сильная и самодостаточная мама!
А она - одна!!! Беззащитна и совершенно одна!..
Баталов бросил меня, когда я больше всего в нём нуждалась. А теперь, когда моя жизнь наладилась, он, какого-то чёрта, решил в ней появиться!
*****
— Мишутка, пойдём ку-шать, — слова застревают в горле, когда я вижу сына, стоящего рядом с Климом.
Миша что-то оживлённо рассказывает Баталову, а тот внимательно слушает его, склонив голову набок, и, как мне кажется, уж очень пристально всматривается в его черты. Неужели нашёл сходство с собой? Ведь оно определённо есть: те же острые серые глаза, упрямые волосы. Лишь овал лица мой, в остальном копия отца.
Господи, нет! Только не это! Клим не должен узнать, что Миша — его сын! Баталов этого недостоин!
*****
— Мишутка, пойдём ку-шать, — слова застревают в горле, когда я вижу сына, стоящего рядом с Климом.
Миша что-то оживлённо рассказывает Баталову, а тот внимательно слушает его, склонив голову набок, и, как мне кажется, уж очень пристально всматривается в его черты. Неужели нашёл сходство с собой? Ведь оно определённо есть: те же острые серые глаза, упрямые волосы. Лишь овал лица мой, в остальном копия отца.
Господи, нет! Только не это! Клим не должен узнать, что Миша — его сын! Баталов этого недостоин!
Мой отец жесткий и циничный. Он хочет управлять мной, заставляет жить по его сценарию. Ему совершенно плевать на мое мнение. Он заставил меня бросить парня, с которым я была счастлива, но отец не знал, что я была беременна и родила дочь.
– Ты не подруга, а предальница. Все твои проблемы в жизни, из-за твоих поступков!
– Ты о чём? – Тихим голосом спрашивает Жанна.
– Это я сделала так чтобы тебя уволили, и дальше будет только хуже, если ты не уйдешь с моего пути.
– Мы с Максимом любим друг друга, – наконец-то признается Жанна, – да он был твоим мужем но…
– Я всё знаю, про вашу связь последние месяцы, про покупку квартиры для тебя. Я всё знаю. А вот ты, наверное, не в курсе, что мы развелись и у Максима не осталось ни копейки за душой. Ну, как он всё ещё тебе интересен?
Моя лучшая подруга завела интрижку с моим мужем, она надеялась на брак и финансовую поддержку, а в итоге получила месть.
– Ты о чём? – Тихим голосом спрашивает Жанна.
– Это я сделала так чтобы тебя уволили, и дальше будет только хуже, если ты не уйдешь с моего пути.
– Мы с Максимом любим друг друга, – наконец-то признается Жанна, – да он был твоим мужем но…
– Я всё знаю, про вашу связь последние месяцы, про покупку квартиры для тебя. Я всё знаю. А вот ты, наверное, не в курсе, что мы развелись и у Максима не осталось ни копейки за душой. Ну, как он всё ещё тебе интересен?
Моя лучшая подруга завела интрижку с моим мужем, она надеялась на брак и финансовую поддержку, а в итоге получила месть.
— Аделина, — медленно сказал он, — я думал, мы понимаем друг друга. Любовь — это не про нас. Мы создали комфортное партнёрство, и это хорошо.
— Комфортное партнёрство, — повторила она, и голос дрогнул. — Значит, всё остальное мне только показалось?
— Не знаю, что тебе показалось, — ответил он. — Но я всегда был честен с тобой. Я не обещал любви.
— Не обещал, — согласилась она. — Но я подумала... я почувствовала...
— Ты почувствовала то, что хотела почувствовать, — сказал Ярослав. — Извини, но я не могу дать тебе то, чего у меня нет.
— Комфортное партнёрство, — повторила она, и голос дрогнул. — Значит, всё остальное мне только показалось?
— Не знаю, что тебе показалось, — ответил он. — Но я всегда был честен с тобой. Я не обещал любви.
— Не обещал, — согласилась она. — Но я подумала... я почувствовала...
— Ты почувствовала то, что хотела почувствовать, — сказал Ярослав. — Извини, но я не могу дать тебе то, чего у меня нет.
Я вернулась в Россию, чтобы вступить в наследство.
Кроме меня в кабинете друг отца. Огромный, мощный, взрослый, кажется, за годы, что я не видела его, стал только шире в плечах. Но вызывает во мне все те же ощущения. Хочется исчезнуть, спрятаться. Беру себя в руки. Потерпеть надо от силы полчаса.
Отец и ему что-то завещал? Я не против, хоть всё. Роль наследницы, за которой толпами ходят телохранители, мне не нравится.
— Приступим, — объявляет нотариус, позволяя понять, что мы больше никого не ждём.
Пока меня прожигает мужской взгляд, нотариус перечисляет, что я наследую, а потом произносит:
— По воле умершего, опекуном его дочери, Анны Андреевны Королевой, станет Вадим Викторович Воронцов.
Челюсть едва на падает на грудь.
— Что? Какой опекун? Мне двадцать один год! — выкрикиваю резко.
Я совершенно не готова к такому исходу.
— Если тебе станет легче, я тоже не в восторге, — произносит мужчина, сверкнув глазами.
Но легче мне не становится.
Кроме меня в кабинете друг отца. Огромный, мощный, взрослый, кажется, за годы, что я не видела его, стал только шире в плечах. Но вызывает во мне все те же ощущения. Хочется исчезнуть, спрятаться. Беру себя в руки. Потерпеть надо от силы полчаса.
Отец и ему что-то завещал? Я не против, хоть всё. Роль наследницы, за которой толпами ходят телохранители, мне не нравится.
— Приступим, — объявляет нотариус, позволяя понять, что мы больше никого не ждём.
Пока меня прожигает мужской взгляд, нотариус перечисляет, что я наследую, а потом произносит:
— По воле умершего, опекуном его дочери, Анны Андреевны Королевой, станет Вадим Викторович Воронцов.
Челюсть едва на падает на грудь.
— Что? Какой опекун? Мне двадцать один год! — выкрикиваю резко.
Я совершенно не готова к такому исходу.
— Если тебе станет легче, я тоже не в восторге, — произносит мужчина, сверкнув глазами.
Но легче мне не становится.
Телефон звонит, и я вздрагиваю. Неизвестный номер.
– Алло? – отвечаю я дрожащим голосом.
– Марина Александровна? Это это секретарь районного суда. У нас к вам важная информация.
– Слушаю.
– Месяц назад ваш муж подавал заявление о расторжении брака. Документы рассмотрены судом, слушание назначено на следующую неделю.
***
“Любимый, у меня задержка…”
“Теперь ты точно разведешься с женой?”
– Алло? – отвечаю я дрожащим голосом.
– Марина Александровна? Это это секретарь районного суда. У нас к вам важная информация.
– Слушаю.
– Месяц назад ваш муж подавал заявление о расторжении брака. Документы рассмотрены судом, слушание назначено на следующую неделю.
***
“Любимый, у меня задержка…”
“Теперь ты точно разведешься с женой?”
Но тут мужчина повернулся, и лунный свет осветил его лицо. Это был Игорь. Мой муж. Отец моих детей. Человек, который каждое утро целовал меня в лоб и говорил «До свидания, родная» перед уходом на работу.
Он наклонился к женщине и поцеловал ее. Долго, страстно, так, как целовал меня в самом начале наших отношений. Его руки скользили по ее спине, и она прижималась к нему всем телом.
Я не могла дышать. Воздух словно превратился в густой кисель, который невозможно было вдохнуть. Ноги подкашивались, и я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть.
Игорь взял женщину за руку и повел ее дальше по пляжу, к темным зарослям пальм. Они исчезли в тени, и я больше не могла их видеть.
В голове звучали обрывки фраз: «Это не может быть правдой», «Я что-то не так поняла», «Сейчас он вернется, и я спрошу его, где он был».
Он наклонился к женщине и поцеловал ее. Долго, страстно, так, как целовал меня в самом начале наших отношений. Его руки скользили по ее спине, и она прижималась к нему всем телом.
Я не могла дышать. Воздух словно превратился в густой кисель, который невозможно было вдохнуть. Ноги подкашивались, и я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть.
Игорь взял женщину за руку и повел ее дальше по пляжу, к темным зарослям пальм. Они исчезли в тени, и я больше не могла их видеть.
В голове звучали обрывки фраз: «Это не может быть правдой», «Я что-то не так поняла», «Сейчас он вернется, и я спрошу его, где он был».
- С днем рождения! А вот и торт! Мы с мамой…
Лена- наша дочь замирает. Резко пятится назад и налетает на Артема, своего брата.
Я стою у стены ни в силах пошевелиться. Наверное, ни один из гостей не может сделать ни шагу.
Еще бы…Такая красивая картина. В оранжерее среди роз, наш юбиляр. Любимый отец и муж…Обнимает и страстно целует…. Дочь партнера по бизнесу и нашего близкого друга. Рядом в ужасе смотрит на них ее мама- моя хорошая подруга.
Первым отмирает, Игорь ее отец. Сжимая кулаки, бросается на Егора.
- Она же совсем девчонка! На твоих глазах росла! Как ты посмела!
Роскошный торт с фотографией Русланова падает прямо на кафельную плитку, а наши взгляды с молодой и счастливой соперницей встречаются.
- Я люблю его! А ты старуха! Тебе сорок пять! Кому ты нужна!
Усмехаюсь. Я тебе покажу, девочка кому…Ведь жизнь в сорок пять только начинается, жаль, что ты этого не понимаешь…
Лена- наша дочь замирает. Резко пятится назад и налетает на Артема, своего брата.
Я стою у стены ни в силах пошевелиться. Наверное, ни один из гостей не может сделать ни шагу.
Еще бы…Такая красивая картина. В оранжерее среди роз, наш юбиляр. Любимый отец и муж…Обнимает и страстно целует…. Дочь партнера по бизнесу и нашего близкого друга. Рядом в ужасе смотрит на них ее мама- моя хорошая подруга.
Первым отмирает, Игорь ее отец. Сжимая кулаки, бросается на Егора.
- Она же совсем девчонка! На твоих глазах росла! Как ты посмела!
Роскошный торт с фотографией Русланова падает прямо на кафельную плитку, а наши взгляды с молодой и счастливой соперницей встречаются.
- Я люблю его! А ты старуха! Тебе сорок пять! Кому ты нужна!
Усмехаюсь. Я тебе покажу, девочка кому…Ведь жизнь в сорок пять только начинается, жаль, что ты этого не понимаешь…
Молодая мама вместе со своими шаловливыми детьми едет на отдых в Анапу. Чем закончится ее отдых?
– Думаю, нам нужно срочно найти маме мужа, – сказал решительно Степа.
– Что? Это как? – Славка округлил глаза.
– Да, медлить с этим больше нельзя. Вот ты видел, как маме одной тяжело приходится. Кто понесет чемодан? Кто посидит с нами, пока она уходит по своим делам? Ей нужен помощник и сильный мужчина.
– Согласен. Давай искать.
Слава взял бинокль, и цель была достигнута.
– Нашел! Думаю, этот подойдет, – радостно сказал Слава, показывая Степе на кандидата.
– Думаю, нам нужно срочно найти маме мужа, – сказал решительно Степа.
– Что? Это как? – Славка округлил глаза.
– Да, медлить с этим больше нельзя. Вот ты видел, как маме одной тяжело приходится. Кто понесет чемодан? Кто посидит с нами, пока она уходит по своим делам? Ей нужен помощник и сильный мужчина.
– Согласен. Давай искать.
Слава взял бинокль, и цель была достигнута.
– Нашел! Думаю, этот подойдет, – радостно сказал Слава, показывая Степе на кандидата.
Выберите полку для книги