Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Дядь, ты должен плигласить мою маму на свидание. Завтра день влюбленных. А ты плаваешь тут один, тебе навелное глустно и одиноко.
Я опираюсь на бортик бассейна и смотрю на девчушку лет четырех. Что тут вообще происходит? Какая-то наглая пуговица гуляет в моем спа-центре и еще и пытается завербовать в кавалеры для ее мамы.
— И с чего ты взяла, что мы договоримся?
— А я сплятала твой костюм. Пригласишь маму, отдам. — Она склоняет голову, будто задумалась. — Даже ланьше отдам. Не будешь же ты ее в тлусишках на свидание звать.
Ну, дает! Сейчас только найду ее маму, и ох, какой разговор ее ждет.
Подходим к стойке ресепшн, где должна работать мама сводницы. Я вижу девушку и сразу узнаю ее. Мир будто дает трещину.
Ева. Моя невеста, что исчезла пять лет назад, украв у меня деньги и веру в любовь.
— Ма! Я тебе кавалела на день влюбленных нашла. Он согласился! — говорит ее четырехлетняя дочь, держа меня за руку.
И я понимаю, что в ее побеге больше тайн, чем я думал.
Я опираюсь на бортик бассейна и смотрю на девчушку лет четырех. Что тут вообще происходит? Какая-то наглая пуговица гуляет в моем спа-центре и еще и пытается завербовать в кавалеры для ее мамы.
— И с чего ты взяла, что мы договоримся?
— А я сплятала твой костюм. Пригласишь маму, отдам. — Она склоняет голову, будто задумалась. — Даже ланьше отдам. Не будешь же ты ее в тлусишках на свидание звать.
Ну, дает! Сейчас только найду ее маму, и ох, какой разговор ее ждет.
Подходим к стойке ресепшн, где должна работать мама сводницы. Я вижу девушку и сразу узнаю ее. Мир будто дает трещину.
Ева. Моя невеста, что исчезла пять лет назад, украв у меня деньги и веру в любовь.
— Ма! Я тебе кавалела на день влюбленных нашла. Он согласился! — говорит ее четырехлетняя дочь, держа меня за руку.
И я понимаю, что в ее побеге больше тайн, чем я думал.
— Александр Иванович остался крайне тобой недоволен, Влада.
— Да чем?
— А не знаю я чем! Может, болтаешь лишнее. Может, глазки не по делу строишь. Может, ещё что. Но я не буду держать в штате единицу, от услуг которой отказываются, не объясняя причин. Если раньше тебя авторитет отца прикрывал, то теперь…
У Влады в жизни все наперекосяк: жених изменил, жирной дурой обозвав; пациент все нервы вымотал, еще и под увольнение подведя; и даже новый сосед в край охамел – явился под дверь и орет, чтобы Влада перестала мучить собаку. А у Влады собаки-то и нет, это она сама ревет, Генкины вещи по мешкам распихивая. Но ничего, сейчас вот она от мусора в жизни избавится и всем кузькину мать покажет. И бывшему, и этому зануде из квартиры сверху! Тоже мне генерал пижамных войск! Да пошел он и со своими извинениями, и с пончиками! Подождите! Что? Пончики? И все мне?!
— Да чем?
— А не знаю я чем! Может, болтаешь лишнее. Может, глазки не по делу строишь. Может, ещё что. Но я не буду держать в штате единицу, от услуг которой отказываются, не объясняя причин. Если раньше тебя авторитет отца прикрывал, то теперь…
У Влады в жизни все наперекосяк: жених изменил, жирной дурой обозвав; пациент все нервы вымотал, еще и под увольнение подведя; и даже новый сосед в край охамел – явился под дверь и орет, чтобы Влада перестала мучить собаку. А у Влады собаки-то и нет, это она сама ревет, Генкины вещи по мешкам распихивая. Но ничего, сейчас вот она от мусора в жизни избавится и всем кузькину мать покажет. И бывшему, и этому зануде из квартиры сверху! Тоже мне генерал пижамных войск! Да пошел он и со своими извинениями, и с пончиками! Подождите! Что? Пончики? И все мне?!
— Хватит сверлить во мне дырку!
— А вы не висните на каждом встречном.
— Ого... это что, ревность проснулась?
— Не льстите себе. Вы вызываете у меня крайнюю степень раздражения.
— Взаимно, доктор. У меня на вас жуткая аллергия.
Он — главврач элитной клиники и ледяной циник, уверенный, что видит женщин насквозь и уже вынес мне вердикт «очередная вертихвостка».
Я же считаю его напыщенным снобом в белом халате, у которого вместо сердца кусок льда.
Мы терпеть друг друга не можем. Но стоит ему подойти ближе, и мой пульс выдает такую тахикардию, что никакой кардиолог не спасет. Кажется, я подцепила самую тяжелую форму вируса. И, судя по всему, это не лечится.
— А вы не висните на каждом встречном.
— Ого... это что, ревность проснулась?
— Не льстите себе. Вы вызываете у меня крайнюю степень раздражения.
— Взаимно, доктор. У меня на вас жуткая аллергия.
Он — главврач элитной клиники и ледяной циник, уверенный, что видит женщин насквозь и уже вынес мне вердикт «очередная вертихвостка».
Я же считаю его напыщенным снобом в белом халате, у которого вместо сердца кусок льда.
Мы терпеть друг друга не можем. Но стоит ему подойти ближе, и мой пульс выдает такую тахикардию, что никакой кардиолог не спасет. Кажется, я подцепила самую тяжелую форму вируса. И, судя по всему, это не лечится.
Меня сослали в горы на пять лет, чтобы я понабрался ума и повзрослел. А потом меня женили на девушке, которую я даже не видел. Свадьба? Простая формальность, вынужденный шаг, чтобы заслужить прощение отца и вернуться в Москву.
И вот я снова в деле! Новая жизнь, новые перспективы, новая любовь. Но вдруг в мою жизнь снова врывается та самая, забытая и оставленная в прошлом жена из аула. Врывается и переворачивает всё с ног на голову!
И вот я снова в деле! Новая жизнь, новые перспективы, новая любовь. Но вдруг в мою жизнь снова врывается та самая, забытая и оставленная в прошлом жена из аула. Врывается и переворачивает всё с ног на голову!
Алихан – хозяин жизни. За ним стоят деньги, почти безграничная власть и опасный бизнес. Увидев Ясмину в ресторане, он потерял голову. Дочь влиятельного бизнесмена, юная, неприступная и прекрасная. Она должна принадлежать ему.
По законам предков Алихан пришел свататься, но сразу получил отказ. Только ответ отца Ясмины для него ничего не значит. Сватовство – лишь формальность, для себя он уже всё решил. Каждый день знаки внимания. Ясмина чувствует, Алихан всегда где-то рядом. Его настойчивость пугает, но забота и властный взгляд заставляют сердце выпрыгивать из груди.
Когда отец решает спрятать Ясмину от настойчивого ухажёра, Алихан делает последний шаг — крадет свою принцессу. Но это не похищение дикаря – это плен одержимого мужчины, который готов осыпать шелками и бриллиантами, лишь бы она перестала бояться и добровольно упала в его объятия.
Сумеет ли Ясмина разглядеть за напором хищника нежность влюбленного мужчины?
По законам предков Алихан пришел свататься, но сразу получил отказ. Только ответ отца Ясмины для него ничего не значит. Сватовство – лишь формальность, для себя он уже всё решил. Каждый день знаки внимания. Ясмина чувствует, Алихан всегда где-то рядом. Его настойчивость пугает, но забота и властный взгляд заставляют сердце выпрыгивать из груди.
Когда отец решает спрятать Ясмину от настойчивого ухажёра, Алихан делает последний шаг — крадет свою принцессу. Но это не похищение дикаря – это плен одержимого мужчины, который готов осыпать шелками и бриллиантами, лишь бы она перестала бояться и добровольно упала в его объятия.
Сумеет ли Ясмина разглядеть за напором хищника нежность влюбленного мужчины?
— Ты бракованная, не можешь родить! Я имею право на нормальную жизнь, семью! — говорит муж.
— Ты изменяешь мне и оправдываешь это тем, что, по–твоему, я бесплодна?
— Я не оправдываю, я говорю, как есть. Шесть лет брака. Ноль детей. Это факт.
— Я обследована и здорова, а ты ни разу не был у врача! - настаиваю я.
— В этом нет необходимости, у меня всё отлично, я ещё ого–го, а ты…
Я привожу срочный заказ постоянной клиентке — комплект восхитительного нижнего белья. Она всегда полагается на мой вкус и, как оказывается, наши предпочтения совпадают не только в одежде.
В её квартире я застаю собственного мужа.
Он не раскаивается. Считает себя в своём праве.
А я… оформляю развод с доставкой и ухожу. Точно зная: это не я бракованная, а мой брак.
— Ты изменяешь мне и оправдываешь это тем, что, по–твоему, я бесплодна?
— Я не оправдываю, я говорю, как есть. Шесть лет брака. Ноль детей. Это факт.
— Я обследована и здорова, а ты ни разу не был у врача! - настаиваю я.
— В этом нет необходимости, у меня всё отлично, я ещё ого–го, а ты…
Я привожу срочный заказ постоянной клиентке — комплект восхитительного нижнего белья. Она всегда полагается на мой вкус и, как оказывается, наши предпочтения совпадают не только в одежде.
В её квартире я застаю собственного мужа.
Он не раскаивается. Считает себя в своём праве.
А я… оформляю развод с доставкой и ухожу. Точно зная: это не я бракованная, а мой брак.
— Ника, это ерунда! Идиотский порыв! — шипит мой муж, нависая надо мной: — Ты сама виновата! Мы живем как соседи с твоими бесконечными гормонами и тестами на овуляцию! Я мужик, Ника, я устал быть просто донором спермы по расписанию!
Удар достигает цели. Точный, почти хирургический разрез по самому больному.
— А вот и дно, Витя. Поздравляю. Ты его только что пробил.
Я застала мужа с молоденькой девицей ординатором прямо во время его дежурства. Моя спокойная, тщательно утрамбованная жизнь рухнула.
Квартира, муж, которого я считала каменной стеной, наши выматывающие попытки зачать ребенка — всё было грязной ложью.
И когда казалось, что хуже быть не может, еще один удар судьбы выбивает из моей груди воздух.
Моя первая любовь.
Мужчина, который десять лет назад уничтожил меня и вышвырнул из своей жизни.
А теперь он заведующий отделением хирургии…уверенный в том, что я прогнусь под его давлением.
Удар достигает цели. Точный, почти хирургический разрез по самому больному.
— А вот и дно, Витя. Поздравляю. Ты его только что пробил.
Я застала мужа с молоденькой девицей ординатором прямо во время его дежурства. Моя спокойная, тщательно утрамбованная жизнь рухнула.
Квартира, муж, которого я считала каменной стеной, наши выматывающие попытки зачать ребенка — всё было грязной ложью.
И когда казалось, что хуже быть не может, еще один удар судьбы выбивает из моей груди воздух.
Моя первая любовь.
Мужчина, который десять лет назад уничтожил меня и вышвырнул из своей жизни.
А теперь он заведующий отделением хирургии…уверенный в том, что я прогнусь под его давлением.
— Свадьба отменяется! — прогремел на весь банкетный зал мужской голос.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
Напротив — мой бывший муж.
Предатель, бросивший меня десять лет назад!
Брутальный. Дерзкий. Сексуальный до неприличия.
И бесит до умопомрачения.
— Интересно, почему?
— Ты не спросила благословения, — продолжает он нагло. — А я — твой самый близкий родной человек. Нехорошо, Лена...
Он был самым близким и любимым.
Он был для меня целым миром, а потом стал моей войной.
Против самой себя.
Против проклятой памяти, которая не хотела его забывать.
И сейчас он ворвался в мою жизнь, чтобы снова перевернуть её с ног на голову, со словами:
— Я вернулся за тобой.
— Как ты могла?! Мы дружили семьями! Все праздники вместе... А твоя дочь... — у меня пересыхает в горле.
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
- Эй, мы же просили нас не беспокоить, - недовольно бурчит Макар, но замирает, когда видит, кто к нему приближается. – Вика?
- Не буду извиняться, что помешала, - говорю ровным голосом.
- Вика, это ты?
- Я, представь себе.
- Да не может быть. Я что… с Олей? Оля! Ты что натворила?
- Вот только не нужно перекладывать вину на меня, - цедит сквозь зубы сестра.
- Ты зачем костюм Вики надела?
- Замёрзла потому что, - отвечает сестра с гаденькой улыбкой и смотрит при этом на меня.
- Ты же… Ты же даже говорила, как Вика. Ты специально, что ли? Чтобы меня подставить?
Макар возмущён так, что у него даже вены на лбу выступают. Он подлетает к Оле. Сестра визжит, когда он её за волосы стягивает со стола.
- Ты что удумала, дрянь? С Викой нас поссорить решила? – орёт на неё так, что с деревьев птицы взлетают. – Я тебя спрашиваю!
- Я хотела тебя, я тебя получила, - отвечает с улыбкой сытой кошки Оля, а я впадаю в ступор.
- Не буду извиняться, что помешала, - говорю ровным голосом.
- Вика, это ты?
- Я, представь себе.
- Да не может быть. Я что… с Олей? Оля! Ты что натворила?
- Вот только не нужно перекладывать вину на меня, - цедит сквозь зубы сестра.
- Ты зачем костюм Вики надела?
- Замёрзла потому что, - отвечает сестра с гаденькой улыбкой и смотрит при этом на меня.
- Ты же… Ты же даже говорила, как Вика. Ты специально, что ли? Чтобы меня подставить?
Макар возмущён так, что у него даже вены на лбу выступают. Он подлетает к Оле. Сестра визжит, когда он её за волосы стягивает со стола.
- Ты что удумала, дрянь? С Викой нас поссорить решила? – орёт на неё так, что с деревьев птицы взлетают. – Я тебя спрашиваю!
- Я хотела тебя, я тебя получила, - отвечает с улыбкой сытой кошки Оля, а я впадаю в ступор.
Выберите полку для книги