Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

В Щёлково раньше работала крупная ткацкая фабрика, сейчас часть цехов закрыта, часть перепрофилирована, но в архиве остались альбомы с узорами. Она — текстильный дизайнер, хочет «вернуть старый мотив», чтобы сделать коллекцию «о городе, который помнит свои нити». Он — архивариус, тихий, педантичный, знает каждый альбом и не любит, когда «берут ради моды». Она приходит с идеей «сделать современный принт по старым эскизам», он вздыхает: «Эти узоры не для футболок. Они для больших полотен». Дальше начинается почти детективная история: в альбоме не хватает одного листа, и они пытаются восстановить мотив по обрывкам, по фото, по воспоминаниям бывших ткачих. В какой-то момент она предлагает не копировать, а «пересказать» узор: сделать его полупрозрачным, будто он проступает сквозь ткань...

Она — молодая кружевница из Вологды, дерзкая и быстрая: её изделия берут на выставки, но старожилы ворчат: «Слишком смело, слишком современно». Он — мастер-мужчина в редкой для этого ремесла роли: делает тончайшие узоры, но держится отстранённо и всех поправляет: «Коклюшки не терпят суеты». Их сталкивает городской конкурс: нужно за 48 часов создать панно «Город над рекой» в технике Вологодского кружева. Она хочет сделать его воздушным, почти прозрачным, он настаивает на плотной, «вечной» структуре. Начинается настоящая дуэль: она ставит таймер и вяжет под рок-музыку в наушниках, он работает в полной тишине, будто читает кружево как книгу. В какой-то момент у неё ломается одна из коклюшек, а он, вместо язвительного «я же говорил», молча протягивает свою запасную. Дальше они не соревнуются, а дополняют друг друга: её лёгкость и его плотность создают узор, который выглядит как рассвет над рекой — будто туман и солнце одновременно...

Марина Огнева держит маленький тренажерный зал «Атлант», доставшийся ей от отца, и готова бороться за него с целой сетевой корпорацией, которая присматривается к зданию. Артём Ковалёв приходит туда инкогнито — с заданием оценить объект перед поглощением, а уходит совсем другим человеком. Роман о том, что доверие приходится нарабатывать так же, как силу: постепенно, честно и без права на срыв техники.

В Иваново проходит ежегодный городской конкурс «Невеста года» — не столько про замужество, сколько про ремесло, традиции и современные проекты: участницы защищают идеи, показывают работы, рассказывают о своём деле. Она участвует не ради ленты, а ради гранта на открытие собственной мастерской по лоскутному шитью. Он — член жюри, историк моды, который терпеть не может «хайп ради хайпа» и ценит настоящую ручную работу. Она делает ставку на смелость: вместо классического наряда показывает «свадебное лоскутное пальто» — символ того, что «семья — это не про идеальную картинку, а про собранные вместе кусочки жизни». Жюри в шоке, зрители в восторге. Он, хоть и строгий, первым задаёт вопрос не про фасон, а про технику...

История любви, которая сильнее смерти

«Я хочу, чтобы меня кто-то запомнил».

Марк никогда не жил в одном городе дольше двух лет. Он привык быть невидимым, привык к переездам и к тому, что его никто не запоминает. Пока однажды не получил сообщение от незнакомки Лии: «Приезжай. Я буду ждать тебя». Он приехал в элитную европейскую школу и встретил её — первую, кто его действительно заметила. Рыжую девушку с голубыми глазами и веснушками.

Но есть один нюанс. Лия умерла год назад. Её душа заперта в проклятом зеркале в стенах школы. Она — призрак, которого видит только он. Теперь Марк должен разрушить зеркало, чтобы освободить её. Но чтобы сделать это, ему придётся отдать часть себя. И когда он узнает истинную цену, ему придётся выбрать: остаться прежним — или исчезнуть, чтобы спасти ту, что первой увидела его настоящего.

Я продавала вязаные покрывала на рынке и мечтала о собственной мастерской. Но однажды у моего прилавка остановился граф Адриан Блэквуд — молодой, красивый и слишком щедрый для случайного покупателя.
Он предложил мне работу в своём поместье. Я согласилась, даже не подозревая, как трудно будет помнить о положении горничной, когда хозяин смотрит на тебя так, словно вы остались одни во всём мире.
Подаренное платье. Приглашение на бал. Поцелуй, после которого невозможно уснуть.
Только в Блэквуд-Холле по ночам запирают двери, слуги молчат о странных звуках, а граф прячет руки под чёрными перчатками. И чем ближе я к нему становлюсь, тем сильнее он боится моего прикосновения.
Я хочу верить, что он выбрал меня сердцем. Но, возможно, с самого начала ему была нужна сила, о которой я сама ничего не знала.
Меня зовут Эвелин Харт. И прежде чем доверить графу своё сердце, мне придётся узнать, кого он скрывает под человеческим обличьем.

Замок в её собственной квартире оказался чужим — блестящим, с кодовой панелью. А на табло в подъезде мигало: «квартира 47 — продано». Ольга стояла на площадке с ключом в руке, и под грудиной мелко подрагивало то самое, что всегда подступает, когда всё рушится без предупреждения. От Алексея пришло только: «Оля, не переживай. Всё по семейному бюджету, я всё уладил». Три предложения. Ни точки, ни «прости».

Она осталась с двумя сумками и долгом по его кредитке, о которой не знала. Три года выбиралась. Теперь готова идти до конца — но адвокат Игорь предупреждает: «Если мы пойдём первым путём, я не смогу вас защитить. Я сам пойду под удар. И тогда вы останетесь одна». Он не хочет, чтобы она осталась одна. А она не хочет снова стать жертвой.

Кофе получается слишком крепким. Я заливаю его горячей водой прямо в чашке, смотрю, как расходится тёмное облако, и думаю: ладно. Сойдёт. Утро в лофте всегда пахнет одинаково — пылью от старых балок, растворимым кофе и типографской краской, которая впиталась в стены ещё до меня, когда здесь печатали какие-то промышленные каталоги. Я это не пытаюсь отмыть. Пусть пахнет.

Ключ от входной двери заедает, как всегда. Я дёргаю ручку, дверь подаётся с металлическим скрипом, и конверт выпадает мне прямо под ноги. Плотный, почти картонный, с тяжёлой восковой печатью — не сургуч, а что-то похожее на пластик, с логотипом: «ПетровСтрой». Буквы чёрные, жирные, будто их выдавили прессом.

Я поднимаю его, переворачиваю. На обороте — мой адрес, улица Станционная, 12, лофт-центр «Гроза». Никаких «Аделине Морозовой», просто адрес. Как будто здание — это всё, что здесь есть.

«Я приехала в этот огромный мегаполис с одной целью — пробиться наверх. Место личной ассистентки у главы огромного холдинга Георгия Демидова казалось подарком судьбы. Властный, статный, невероятно ухоженный и баснословно богатый мужчина — он встретил меня с интересом, от которого сладко замирало сердце. Но я даже не подозревала, в какую опасную игру ввязалась.

Один случайный инцидент на парковке — и в мою жизнь на бешеной скорости влетел его сын Никита. Дерзкий бунтарь на чёрном байке, привыкший брать от жизни всё и не знающий слова "нет". Между нами мгновенно вспыхнула ненависть пополам с безумной, обжигающей химией.

Два сильных, властных мужчины. Отец и сын. Один окружает меня роскошью и мужской заботой, а второй — обещает уничтожить мой покой и подчинить своим правилам. Они оба смотрят на меня как на добычу. И самое страшное — я больше не знаю, чьей именно слабостью хочу стать…»

Утро пахло иначе, чем в Москве.

Я вышла из машины, оставила дверцу открытой — руки были заняты сумкой и портфелем, — и на секунду просто вдохнула. Пыль, нагретая солнцем, липы, чей-то пирог из открытого окна. Двадцать восемь лет, а этот воздух всё равно узнаётся раньше, чем мозг успевает напомнить: ты здесь выросла, ты здесь всё знаешь.

Ключи от кафе лежали в боковом кармане, там же, где мать всегда их держала. Я не была здесь два года. Сначала — выставка, потом провал, потом стыд, который я старательно перекладывала на занятость. Мать звонила по воскресеньям, спрашивала про дела, никогда — про возвращение. Я отвечала, что работаю. Мы обе знали, что это не ответ.