Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Санкт-Петербург, 1817 год. Княжна Анастасия Шаховская — камер-фрейлина императрицы, гордая, умная, приближённая ко двору. Но один неосторожный взгляд великого князя Николая рушит всё: её отправляют в имение. Вдовствующая императрица приказывает выдать её замуж — за графа Алексея Палена, дипломата, холодного карьериста, сына заговорщика. Он не хочет этого брака. Она — тем более. Их венчают почти силой, и первая ночь становится унижением для обоих. Днём они чужие, ночью — страстные любовники, не умеющие говорить о чувствах. Но когда в охваченном восстанием Константинополе Анастасия оказывается на волосок от смерти, Алексей бросается её спасать. На руинах горящего города они наконец признаются друг другу в том, что давно носят в сердце. Это история о браке по принуждению, который стал настоящей любовью. О побеге от сплетен и интриг — к свободе, семье и тихому счастью во Флоренции.

Цикл "Россия. 1811 - 1917. Книга вторая"

– Если бы я знал, что Таня разводится, уговорил бы её, и мы были бы вместе. Я её люблю, а она даже не позвонила, когда развелась. Говорит, не хотела мешать, потому что я женат. Ну и что, если женат?!
– Ты действительно женат, причем на прекрасной женщине, которая тебя любит…
– Плевать мне на это, понимаешь ты или нет? Нравится тебе моя жена, так и забирай её!
***
Карточный домик нашего брака простоял девять лет.
А потом оказалось, что муж до сих пор любит другую, а меня готов сбыть с рук любому желающему.

— Вам лечиться надо, — Олеся выговорила это отчётливо, для всех. — Лечиться, а не по чужим дворам ездить за четыреста километров. У ребёнка праздник сегодня. У моего мужа юбилей.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ИСТОРИИ СРАЗУ БУДЕТ ПОСТАВЛЕНА ЦЕНА!
– Ты…знала? – в горле стоял комок. Комок непролитых слез. Нет, я не буду плакать. Только не здесь, только не на людях. И пусть им всем на меня наплевать, но плакать я не буду. Я…я буду сильной. Никто, никто не увидит моих слез. Потом.
Плакать я буду потом.
Подруга расстроенно посмотрела на меня и вдруг кивнула.
– Случайно узнала, Свет. Знаешь ведь, мы работаем почти рядом с твоим Славкой. Вот и… – она вздохнула. – Увидела его с этой. Стажерка, в его отделе работает.
– Да не переживай ты так, Светка! Он же мужик. А все они бабники. Все, как один, – с горечью сказала она.
– Поиграется с ней и всего-то. Тебя ж он любит ведь. А эта Лизочка так, не серьезно все там. Уж поверь мне, – добавила серьезно Кира, тряхнув коротко стриженными волосами.
Я же смотрела на нее, а перед глазами так и стояла та картина. Полураскрытые губы девушки, которые властно и в тоже время с нежностью сминали губы моего мужа.

Женя удивлённо посмотрела на кавказца. Они договорились по оплате. Она видела, что он лет на восемь-десять её старше, в больше раза в три. Удивилась тому, что у кавказца были ярко голубые глаза, она никогда не предполагала такого. Красивое лицо портила густая растительность, обрамляющая губы и скрывающая подбородок и даже шею. Чёрные волосы были густыми, жёсткое выражение лица вообще пугало. Женя уже и так поняла, что перед ней человек очень волевой и несгибаемый, ей было совершенно непонятно, что он вообще здесь делал. Все гастарбайтеры ассоциировались у неё с невысокими, жилистыми мужчинами, с обветренными лицами и грубыми, натруженными руками, почти чёрными от работы на улице под знойным солнцем. Этот был другой. Не такой смуглый, его руки не были покрыты уже непроходящими, твёрдыми мозолями. А ещё что неуловимое, чего Женя не могла объяснить, говорило, что он не человек уличного труда.

Я узнала, что у мужа есть вторая семья, в детской поликлинике.

Чужой мальчик показал мне фотографию своего папы — моего Игоря. На снимке они втроём отдыхали в Турции: он, ребёнок и женщина, которая уже семь лет знала о моём существовании.

Пока я выплачивала ипотеку, экономила на дочери и верила в его бесконечные командировки, муж содержал другую квартиру, растил сына и строил жизнь, в которой мне оставалось только удобное место законной жены.

А когда правда раскрылась, Игорь предложил взрослое решение: не разводиться, не устраивать скандал и позволить ему дальше жить на две семьи.

Он был уверен, что в сорок один год я испугаюсь одиночества.

Только он забыл одну вещь: женщина, которой больше нечего терять, наконец начинает считать. Деньги. Ложь. Годы. И цену собственного терпения.

— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие?
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.

Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.

Он смог ей подарить абсолютное счастье, он же показал Миле что такое истинная боль. Любимый мужчина. Муж, уверенный в том, что она предала и изменила, но вместо того, чтобы отпустить Марк превратил её жизнь в ад. Вот только Людмила никогда не изменяла ему…

Алиса просит самого наглого бабника и циника из своей компании научить её сексу. Никита соглашается, но ставит жёсткие правила: никаких чувств, поцелуев и надежд на отношения. Только он не учёл одного - рыжая Лиса умеет нарушать любые правила, особенно те, которыми он защищает своё сердце.

ОТКРОВЕННО
ПРИСУТСТВУЕТ НЕНОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА

история НИКИТЫ и АЛИСЫ

Она всегда была третьей лишней. Но этот остров изменит всё.

Тесса с детства привыкла быть невидимкой. Полная, неуклюжая, вечно в тени красивых подруг — она не верила, что однажды кто-то посмотрит на неё иначе, но судьба порой любит преподносить сюрпризы . Кораблекрушение выбрасывает её на необитаемый остров; вместе с ней там оказываются её тайная любовь, красавец Нейтон, и его идеальная девушка Милана.

Жаркий песок, тёплые волны и запретные чувства. Что выберет Тесса — остаться в тени или стать центром мира парня, по короткому она сохнет?