Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Разумовский, ты обещал не бросать меня и ребенка, — женский голос звучит слишком громко и отчетливо.
Я замираю у кабинета своего жениха. Прислушиваюсь…
— Рит, не устраивай скандал.
Вадим. Мой Вадим.
Я толкаю дверь, и передо мной — он... и незнакомка. Беременная.
— Аня?! — Вадим бледнеет.
— Вадим... это твой ребёнок? – мой голос звучит слишком неуверенно.
Он молчит…и этого молчания хватает, чтобы понять, что все кончено… только вот спустя время я вижу две полоски на тесте и я не знаю, что мне делать.
Я замираю у кабинета своего жениха. Прислушиваюсь…
— Рит, не устраивай скандал.
Вадим. Мой Вадим.
Я толкаю дверь, и передо мной — он... и незнакомка. Беременная.
— Аня?! — Вадим бледнеет.
— Вадим... это твой ребёнок? – мой голос звучит слишком неуверенно.
Он молчит…и этого молчания хватает, чтобы понять, что все кончено… только вот спустя время я вижу две полоски на тесте и я не знаю, что мне делать.
— Мам, глянь, как Тимоша вертится! Прямо как пропеллер! — Лена ввалилась в кухню с телефоном и победоносным видом.
— Угу… вертится. Не то слово, — буркнула я, сделав глоток уже остывшего кофе. Горечь напоминала мне, что я ещё жива.
Она не заметила моего настроения — как всегда.
Включила звук на полную, ткнула экраном мне под нос:
— Смотри, вон он танцует! А потом мы случайно попали на концерт, там всех снимали, ха-ха!
Я посмотрела.
Видео. Детская площадка. Визжащие дети. Тимоша в кроссовках на липучке.
Следующий файл — концерт на площади. Толпа, музыка, кто-то орёт «Вы с нами?!» — и вдруг… кадр.
Он. Борис. Муж.
Светлая рубашка, которой я гордилась.
Девица в мини и туфлях на каблуках выше моей самооценки.
Он гладит её по спине. Она целует его в шею.
Он улыбается — этой особенной, ленивой, чуть скользкой улыбкой. Моей.
— Борис! Она скучает! — кричит кто-то за кадром, смеясь.
— Угу… вертится. Не то слово, — буркнула я, сделав глоток уже остывшего кофе. Горечь напоминала мне, что я ещё жива.
Она не заметила моего настроения — как всегда.
Включила звук на полную, ткнула экраном мне под нос:
— Смотри, вон он танцует! А потом мы случайно попали на концерт, там всех снимали, ха-ха!
Я посмотрела.
Видео. Детская площадка. Визжащие дети. Тимоша в кроссовках на липучке.
Следующий файл — концерт на площади. Толпа, музыка, кто-то орёт «Вы с нами?!» — и вдруг… кадр.
Он. Борис. Муж.
Светлая рубашка, которой я гордилась.
Девица в мини и туфлях на каблуках выше моей самооценки.
Он гладит её по спине. Она целует его в шею.
Он улыбается — этой особенной, ленивой, чуть скользкой улыбкой. Моей.
— Борис! Она скучает! — кричит кто-то за кадром, смеясь.
- Я так понимаю, вы всё-таки возобновили отношения с моим мужем, хотя, в прошлый раз были полны решимости их прекратить, - сказала она, указывая мне на кресло напротив её стола.
- Александр, мне клялся, что вы с ним договорились о разводе, я ему поверила. Несколько дней назад я увидела вас вместе, - прямо ответила я. - в «Белуге», после всех его рассказов о разводе, о новой жизни..., у меня окончательно открылись глаза.
- Ах да, развод, - она усмехнулась. - Александр всем женщинам это обещает, когда чувствует, что она готова от него уйти, это его... коронный проверенный ход.
- Сейчас он мне прохода не даёт, звонки, визиты в офис. Я работать не могу спокойно. Что мне делать? - спросила я, вздохнув с облегчением, что она не отказалась поговорить со мной. - Вы знаете его, как никто другой. Какой у меня выход? Я хочу, чтобы всё это прекратилось.
Вероника долго смотрела на меня, барабаня пальцами по столу.
- Есть вариант, - наконец сказала она. - только боюсь он вам не понравится.
- Александр, мне клялся, что вы с ним договорились о разводе, я ему поверила. Несколько дней назад я увидела вас вместе, - прямо ответила я. - в «Белуге», после всех его рассказов о разводе, о новой жизни..., у меня окончательно открылись глаза.
- Ах да, развод, - она усмехнулась. - Александр всем женщинам это обещает, когда чувствует, что она готова от него уйти, это его... коронный проверенный ход.
- Сейчас он мне прохода не даёт, звонки, визиты в офис. Я работать не могу спокойно. Что мне делать? - спросила я, вздохнув с облегчением, что она не отказалась поговорить со мной. - Вы знаете его, как никто другой. Какой у меня выход? Я хочу, чтобы всё это прекратилось.
Вероника долго смотрела на меня, барабаня пальцами по столу.
- Есть вариант, - наконец сказала она. - только боюсь он вам не понравится.
Ольга — жена с двадцатилетним стажем, мать, почти пример для подражания. Пока одна смс от любовницы мужа не поставила точку. Без скандала. Без крика. Просто — дверь закрылась. Словно она вышла из горящего дома… и не пожалела.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
Тимур и Влад совладельцы строительной фирмы. По злой иронии в разгар курортного сезона их заносит на Черное море, но не отдыхать, а в командировку. По ещё более злой иронии они остаются без жилья, которое срочно ищут и находят. А вместе с ним находят весьма привлекательную хозяйку коттеджа, любезно приютившую их. Не удивительно, что девушка понравилась им обоим. Вот только и они понравились ей. Так кого выбрать? И нужно ли выбирать?
— «Отдам опера в добрые руки. Даром! Обаятельный псих, хам и очень неприятный тип привлекательной наружности. Ибо бесит! Ничего не крала, не была, не знала, не участвовала, вора тоже не видела!» — зачитал я ее опус в заявлении. — Рыжая, опять твои выкрутасы?
— Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно.
— Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я.
Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый развод, перевод в другой отдел, а вишенкой на торте оказалась рыжая Хиросима, которая в первую же встречу украла мой покой. Она ворвалась в мою жизнь внезапно, взбесила, вывернула всю душу наизнанку, из моих нервов макраме сплела.
Тогда я еще не знал, что она до кончиков рыжих волос моя. Вот только есть проблема: она родная сестра моего друга и... важный свидетель по делу.
— Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно.
— Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я.
Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый развод, перевод в другой отдел, а вишенкой на торте оказалась рыжая Хиросима, которая в первую же встречу украла мой покой. Она ворвалась в мою жизнь внезапно, взбесила, вывернула всю душу наизнанку, из моих нервов макраме сплела.
Тогда я еще не знал, что она до кончиков рыжих волос моя. Вот только есть проблема: она родная сестра моего друга и... важный свидетель по делу.
— Она избавится от ребёнка. Я заставлю.
Голос мужа строг и непреклонен. Холодею от страшных слов.
— Заставишь? — изумляется собеседник.
— Если потребуется. Мне лишние хлопоты сейчас ни к чему.
Пячусь от двери, прижимая руки к пока ещё плоскому животу.
Нет, он не должен узнать! Пусть и дальше развлекается со своей любовницей. Она-то с радостью пойдёт на аборт, если он её об этом попросит.
Но я не позволю Алексину отнять у меня самое дорогое — будущее дитя.
Я сбегу, разведусь с этим чудовищем и забуду.
Он недостоин быть отцом нашего малыша!
Голос мужа строг и непреклонен. Холодею от страшных слов.
— Заставишь? — изумляется собеседник.
— Если потребуется. Мне лишние хлопоты сейчас ни к чему.
Пячусь от двери, прижимая руки к пока ещё плоскому животу.
Нет, он не должен узнать! Пусть и дальше развлекается со своей любовницей. Она-то с радостью пойдёт на аборт, если он её об этом попросит.
Но я не позволю Алексину отнять у меня самое дорогое — будущее дитя.
Я сбегу, разведусь с этим чудовищем и забуду.
Он недостоин быть отцом нашего малыша!
Я всегда считала, что в день свадьбы своей дочери буду плакать от счастья. Что буду смотреть, как моя Машенька кружится в белом платье, и думать о том, какой длинный и прекрасный путь мы с Анатолием прошли вместе, воспитывая наших детей. Двадцать пять лет брака, трое замечательных детей, и старшая дочь сегодня начинает свою собственную семейную историю.
Я и плакала. Но не от счастья.
***
Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.
– Толик, перестань, – услышала я женский голос, тоже очень знакомый. – Нас могут увидеть.
– Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.
Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались.
Я и плакала. Но не от счастья.
***
Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.
– Толик, перестань, – услышала я женский голос, тоже очень знакомый. – Нас могут увидеть.
– Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.
Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались.
Я собиралась пережить это лето, как наказание. Застрять на острове со сводным братом, которого почти не знаю — звучит как начало адского реалити-шоу. Но то, что началось между нами, даже сценаристы бы не придумали.
Его взгляд прожигает кожу, касания опаляют до мурашек, а каждое слово – вызов. Между нами искрит какая-то дикая химия, запретная и опасная.
Наше безумие – табу.
У нас есть лето, чтобы утонуть друг в друге… Сможем ли мы не сорваться, если сердце с каждым ударом молит о невозможном?
Его взгляд прожигает кожу, касания опаляют до мурашек, а каждое слово – вызов. Между нами искрит какая-то дикая химия, запретная и опасная.
Наше безумие – табу.
У нас есть лето, чтобы утонуть друг в друге… Сможем ли мы не сорваться, если сердце с каждым ударом молит о невозможном?
- Мама, а что здесь происходит? – вернувшись домой с поминок по мужу, нахожу в своём доме свекровь, командующую ордой мужчин в синей униформе, которые двигают мою мебель, собираясь грузить её в грузовую машину, стоящую во дворе.
- Петра больше нет, дом и всё остальное оформлено на меня, а тебе слишком жирно будет жить в таких хоромах…собирай вещи, ты с детьми переезжаешь! Да, и не зови меня больше мамой, я только ради сына тебя терпела!
В один миг моя жизнь разделилась на до и после...всё имущество, движимое и недвижимое записано на свекровь...ни мне, ни детям ничего не достанется...как теперь нам жить?
- Петра больше нет, дом и всё остальное оформлено на меня, а тебе слишком жирно будет жить в таких хоромах…собирай вещи, ты с детьми переезжаешь! Да, и не зови меня больше мамой, я только ради сына тебя терпела!
В один миг моя жизнь разделилась на до и после...всё имущество, движимое и недвижимое записано на свекровь...ни мне, ни детям ничего не достанется...как теперь нам жить?
Выберите полку для книги