Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Три выкидыша за четыре года.
«Попробуем ещё», — говорил муж.
«Пустоцвет», — шептались за моей спиной.
Когда тест наконец показал две полоски — я поверила в чудо. Бросилась к мужу. Хотела увидеть счастье в его глазах.
Увидела — её. На его столе. В его кабинете. Под нашей свадебной фотографией.
Четыре месяца. Весь город знал. Кроме меня.
А потом в больницу пришла свекровь. Улыбнулась:
"Пустоцвет. Вот кто ты. Отпусти моего сына. К женщине, которая СПОСОБНА рожать. Эта женщина — уже беременна".

– Пора вставать! Мне доплачивать нечем!
- Ну, с добрым утром, Мартышкина!- поворачивается он.
- А-а… О-о! М-марк?! – вскакиваю, обмотавшись одеялом. – Ты что здесь забыл?!
- Ты же сама меня вчера сняла на два часа?! – улыбается во весь рот.
- Прикройся! – швыряю на него покрывало. – Два часа давно прошли.
- А ты всё продлевала и продлевала… - хихикает он, шурша одеждой. – Посмотри, сколько бабла мне в трусы насовала!
Поворачиваюсь и вижу, как он сгребает с тумбочки несколько смятых пятитысячных купюр, и засовывает в карманы джинсов.
- У меня двадцать тысяч было! – фыркаю я, залипая на торсе бывшего. Похоже, что минувшие пять лет он не выходил из спортзала. Раньше, он был субтильным батаном, в больших роговых очках. А сейчас передо мной альфа-самец, какой-то!
- Да? Значит, остальные не твои. – он шлёпает в ванную комнату.Появляется уже в чёрной рубашке.
- А, ты похорошел! Давно надо было сменить профиль! – усмехаюсь я.
- Чего о тебе не скажешь, Мартышкина! Паршиво выглядишь!

Новогодняя ночь. Пустая автобаза. И ребёнок, который исчез.
— Алиса пропала! Моя дочь... Она где-то здесь, но я не могу её найти!
Когда босс врывается в офис с криками о сорванных контрактах и миллионных штрафах, я могу думать только об одном — где моя восьмилетняя дочь? Полтора часа поисков. Полтора часа ужаса.
— Вы привели ребёнка на автобазу?! В новогоднюю ночь?!
— У меня не было выбора! Мне не с кем её оставить, а вы требовали, чтобы я была на работе!
Денис Елагин видит меня впервые. И это худшая встреча, которую можно представить. Но когда скрипнет дверца железного шкафа, и оттуда появится моя Алиса с красными от слёз глазами, правда окажется ещё страшнее...
— Я специально спряталась, мама. Я думала, начальник отпустит тебя домой. Ты так много работаешь... Я просто хотела, чтобы мы вместе встретили праздник.
Восьмилетняя девочка устраивает обман. Отчаянная мать разрывается между работой и ребёнком. Жестокий босс впервые видит то, что скрывается за идеальными отчётами.

🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ🔥СЕГОДНЯ MAX СКИДКА🔥
— Держи, Марин, — он неожиданно вложил ребёнка мне в руки.
Я машинально подхватила. Тёплый. Живой. Пахнет молоком и чем-то сладким. Грудь сжало так, что на секунду перехватило дыхание.
— Ты что… — голос сорвался.
Мой бывший муж смотрит спокойно, почти холодно.
— Крестной будешь, — произнёс он. — Моему сыну.
Я подняла на него глаза.
— Ты в своём уме? У нас тут крестины внучки.
Уголки его губ дёрнулись в знакомой мерзкой ухмылке:
— И моего сына. Раз уж нашего ты сохранить не смогла. Вот и… отрабатывай.
Слова ударили сильнее, чем любая пощёчина.
В храме кто-то кашлянул, кто-то перекрестился, ребёнок в моих руках тихонько всхлипнул.
А я стояла посреди церкви, держала на руках сына моего бывшего мужа и девочки, ровесницы нашей Леи, и вдруг очень ясно поняла: вот она, точка невозврата.

- Пять свиданий со мной, и если после них я тебе так и не понравлюсь, то я оставлю тебя в покое, - говорит мой новый гадский босс с горящими глазами. Он даже затаил дыхание в ожидании моего ответа.
- Пять, и ты отваливаешь! - чуть подумав, соглашаюсь, уверенная в конечном исходе. Этот наглый самодур не в моём вкусе!
- Отлично, готовься, мандаринка, через пять незабываемых свиданий ты влюбишься в меня! - подмигивает он мне с неподдельной радостью, выдавая желаемое за действительное.
- Ага, губу закатай, а то испачкается! - не сдержав улыбки и ребяческого порыва, показываю ему язык и быстро выбегаю из машины.

Я перепутала дома, и попала к наглому гаду, который подумал что я?!....
Я перепутал её с другой, а эта бестия в костюме снегурочки заехала по моему достоинству, разбила дорогущую статуэтку и разукрасила лицо блёстками... Всё, деточка, доигралась! Найду, влюблю, женюсь!

— Почему не дождалась меня? Почему убежала? — спросил муж.
И тут меня прорвало.
— Дождаться, чтобы что!? — мой голос сорвался на крик. Я выставила перед собой руки, будто защищаясь от него, от всего этого мира, который рухнул мне на голову. — Стоять рядом и мило улыбаться!? Что мне прикажешь, развлекать твою вторую семью весь новый год?!
Что это: жестокая новогодняя шутка или предательство длиною в три года?
***
Пять лет я ждала две полоски на тесте.
И вот, в канун Нового года, мой главный подарок для мужа лежит под елкой. Я уже представляла, как его сильные руки качают нашего малыша...
Но один звонок изменил все. Срочная просьба подменить подругу, костюм Снегурочки и чужой адрес.
Я думала, это всего на час. А оказалось — на всю жизнь.
Потому что, войдя в квартиру, я увидела его. Моего мужа Дениса. А на его руках — трехлетнюю девочку, которая доверчиво прижималась к его плечу.

— У меня есть другая, — говорит муж. — Мы с Олечкой вместе полгода, и у нас все серьезно. А ты… тебя я вообще никогда не любил.
— Это шутка? — выдыхаю я. — Ром, это совсем не смешно.
В этот момент в кухню заходит наш сын Артем.
— Мам, это не шутка. Папа с Олей круто смотрятся. Она блогерша прикольная, а ты скучная. Не ной, мам, нормально все будет, — добавляет мой же родной сын.
— Кстати, квартира моя. Ипотека оформлена на меня. Сын остается со мной.
— Что… что ты говоришь?
— Я говорю, что тебе нужно съехать. У тебя есть неделя, чтобы собрать вещи и найти, где будешь жить. Мне, честно, все равно куда ты пойдешь. Но здесь ты больше не живешь.
***
Моя прежняя жизнь полностью разрушена. Вдобавок я узнаю, что беременна. Но этот негодяй не должен узнать о дочери. Он больше не участвует в нашей жизни!

— Акимова! Снова вы опаздываете.

Я замираю в дверях, согнувшись.
Ёлки-палки.

— Это уже третий выговор, — говорит Ёлкин строго.

Так может не надо выговаривать и выговора не будет?

— Семь утра это слишком рано. У меня ребёнок…

— Коллеги ваши прийти смогли, — показывает он на замученные лица двадцати человек.

Бюрократ бессердечный.
Сто процентов, он — робот. Не человек.

- Ириш, - бросает он, жуя.

- Ммм? - тяну машинально.

- Я хотел сообщить тебе кое-что важное, - говорит Игорь.

- Угу, - отвечаю ему.

- Ир, - давит он, - Отвлекись?

- Не могу, Игоряш! - возражаю, - Мне ещё вон сколько. А иначе не высплюсь опять.

- Ир, - он вздыхает, судя по звуку, кладёт вилку на стол, - Эта новость не очень приятная. Но... Я уже не могу больше ждать. Дальше тянуть бессмысленно. Слышишь?

- Угу, - отвечаю, ведя ручкой по строке.

Наверное, что-то с работой? «Господи», - думаю. Хоть бы его не уволили!

- Ириш, - говорит Игорь, - В общем. Я ухожу. Понимаешь, так вышло? Долгая история. Я ухожу от тебя к другой женщине.

«Last weekend he has read a book», - читаю. Ну, нет, Презент Пёрфект здесь, ну никак не подходит! Здесь же отчётливо видно Паст Симпл.

- Ир! Ты меня слышишь? - трогает Игорь меня за руку.

Я отрываю взгляд от тетради:

- Ну, что? Ну, конечно, я слышу! А что ты сказал?

— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.

Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.