Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Юля, скажи хоть что-нибудь. Ты хотела другой подарок? Скажи какой, я все исправлю!
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.
Он — грозный босс мафии, для которого она стала единственной слабостью.
Она — простая студентка, рискнувшая принять его опасный мир.
Их любовь стала мишенью.
Однажды ее не стало. Но что, если смерть — это обман?
Игра, где ставка — чужая душа. Он готов сжечь все на своем пути, чтобы вернуть ее. Она должна вспомнить, кем была, чтобы выжить. Даже если правда окажется страшнее, чем можно представить.
Она — простая студентка, рискнувшая принять его опасный мир.
Их любовь стала мишенью.
Однажды ее не стало. Но что, если смерть — это обман?
Игра, где ставка — чужая душа. Он готов сжечь все на своем пути, чтобы вернуть ее. Она должна вспомнить, кем была, чтобы выжить. Даже если правда окажется страшнее, чем можно представить.
— Как с ней, мне ни с кем так хорошо не было в постели… — муж посмотрел на меня сверху вниз.
— И тебе плевать на пятнадцать лет нашего брака? — осколки вазы резали ладони.
— Просто я понял, что столько лет тебе изменял и изменяю… Поэтому хочу развода… — безразлично бросил муж и вышел из-за стола.
Развод был быстрым.
Я ничего не просила и не требовала. Только сына забрала.
Но через десять лет нам с бывшим все же пришлось встретиться на свадьбе сына.
— Смотрю брак у тебя новый, и как он? — нахально обнял меня за талию бывший, стреляя глазами в сторону моего второго мужа.
— Слава богу, с твоим уходом у меня с мужчинами все проблемы закончились, — едко выдала и ударила бывшего по руке.
— Аааа нет, родная, — усмешка и шепот на ухо. — Брак новый, а проблемы все те же. Ты бы спросила своего муженька про блондиночку, которую он везде с собой таскает…
— И тебе плевать на пятнадцать лет нашего брака? — осколки вазы резали ладони.
— Просто я понял, что столько лет тебе изменял и изменяю… Поэтому хочу развода… — безразлично бросил муж и вышел из-за стола.
Развод был быстрым.
Я ничего не просила и не требовала. Только сына забрала.
Но через десять лет нам с бывшим все же пришлось встретиться на свадьбе сына.
— Смотрю брак у тебя новый, и как он? — нахально обнял меня за талию бывший, стреляя глазами в сторону моего второго мужа.
— Слава богу, с твоим уходом у меня с мужчинами все проблемы закончились, — едко выдала и ударила бывшего по руке.
— Аааа нет, родная, — усмешка и шепот на ухо. — Брак новый, а проблемы все те же. Ты бы спросила своего муженька про блондиночку, которую он везде с собой таскает…
— Ты все еще моя жена!
В шоке смотрю на бывшего.
— Мы давно разошлись.
— Но не развелись! — смотрит строго.
Он шагает ко мне, как ни в чем не бывало.
— Что ты здесь делаешь?
— Разве неясно? — снимает фуражку, расположив на локте, будто на параде. — Место свое законное занимать буду. Так что, дорогая жена… Шагом марш на кухню! Хочу борщ, твои чесночные пампушки и…
— Может, тебе еще и омлет?
— Можно и омлет! Голодные мужчины очень ценят… горячий омлет!
В шоке смотрю на бывшего.
— Мы давно разошлись.
— Но не развелись! — смотрит строго.
Он шагает ко мне, как ни в чем не бывало.
— Что ты здесь делаешь?
— Разве неясно? — снимает фуражку, расположив на локте, будто на параде. — Место свое законное занимать буду. Так что, дорогая жена… Шагом марш на кухню! Хочу борщ, твои чесночные пампушки и…
— Может, тебе еще и омлет?
— Можно и омлет! Голодные мужчины очень ценят… горячий омлет!
Я уже направляюсь на кухню, когда слышу звук.
Звук ключа в замке входной двери.
Я замираю посреди коридора с ведром в руках. Сергей?
Дверь открывается.
И на пороге стоит девушка с чемоданом и грудным ребенком.
— Простите. Я... я, наверное, напугала вас. Вы... вы Роза? — спрашивает она, и в её голосе звучит что-то похожее на надежду.
Я медленно киваю.
— Я Алина, — говорит она и переступает порог, втаскивая чемодан внутрь. Закрывает дверь моей квартиры, как будто живёт здесь. — Сергей... он не предупредил вас?
— Нет.
— Это дом отца моего ребёнка, — говорит она медленно. — И Серёжа сам дал мне ключи. Сам сказал приезжать. Я имею право быть здесь.
— У тебя нет никаких прав! Это моя квартира! Моя!
— Ваша и Серёжина, — поправляет Алина. — А Миша — его сын. Так что я никуда не пойду, пока Серёжа сам мне не скажет.
Звук ключа в замке входной двери.
Я замираю посреди коридора с ведром в руках. Сергей?
Дверь открывается.
И на пороге стоит девушка с чемоданом и грудным ребенком.
— Простите. Я... я, наверное, напугала вас. Вы... вы Роза? — спрашивает она, и в её голосе звучит что-то похожее на надежду.
Я медленно киваю.
— Я Алина, — говорит она и переступает порог, втаскивая чемодан внутрь. Закрывает дверь моей квартиры, как будто живёт здесь. — Сергей... он не предупредил вас?
— Нет.
— Это дом отца моего ребёнка, — говорит она медленно. — И Серёжа сам дал мне ключи. Сам сказал приезжать. Я имею право быть здесь.
— У тебя нет никаких прав! Это моя квартира! Моя!
— Ваша и Серёжина, — поправляет Алина. — А Миша — его сын. Так что я никуда не пойду, пока Серёжа сам мне не скажет.
— Зачем ты пришла? — голос Михаила, злой. — Я же запретил.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
— Добрыня, ты в своём уме? Мы расстались одиннадцать лет назад, а ты сейчас заявляешься ко мне со своим ребёнком и как ни в чём не бывало просишь притвориться твоей женой?
— Ещё и с девочкой помочь, — бывший улыбается, и я поражаюсь, как у него от наглости ещё рожа не треснула, — а то я ни черта в детях не понимаю.
Мне бы послать его куда подальше, но есть одно но…
— Ты до сих пор моя жена, — шепчет на ухо, — нас так и не развели.
***
Почти бывшему мужу подкинули ребёнка. И он не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне с требованием притвориться его женой и мамой ребёнка. Ему нужна кристально чистая репутация для нового рабочего контракта. А мне — развод.
— Ещё и с девочкой помочь, — бывший улыбается, и я поражаюсь, как у него от наглости ещё рожа не треснула, — а то я ни черта в детях не понимаю.
Мне бы послать его куда подальше, но есть одно но…
— Ты до сих пор моя жена, — шепчет на ухо, — нас так и не развели.
***
Почти бывшему мужу подкинули ребёнка. И он не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне с требованием притвориться его женой и мамой ребёнка. Ему нужна кристально чистая репутация для нового рабочего контракта. А мне — развод.
— Ты знаешь, что я могу оставить тебя в этом хлеву навсегда? — говорит муж, гладя меня по щеке, проводя пальцами по синякам, которые остались от его вчерашнего удара. — Никто не придёт за тобой. У тебя нет никого. Ты принадлежишь мне.
Для мужа, взявшего вторую жену, я теперь ненужная использованная вещь. А когда его юная избранница обвинила меня в краже драгоценностей, он запер меня в хлеву.
Он думал, что сможет меня сломать. Но я не сдамся. Сбегу, отомщу и… найду настоящую любовь?
Для мужа, взявшего вторую жену, я теперь ненужная использованная вещь. А когда его юная избранница обвинила меня в краже драгоценностей, он запер меня в хлеву.
Он думал, что сможет меня сломать. Но я не сдамся. Сбегу, отомщу и… найду настоящую любовь?
— А знаешь... — внезапно произносит муж. — А моя мать права...
— В чем? — с недоумением смотрю на него.
— Ты сама виновата, — Руслан переводит взгляд на меня. — В том, что я тебе уже изменил! Я предупреждал тебя, Лера. Мама предупреждала. Но ты же у нас гордая, ты же спасаешь мир. Ну вот, спасла? Теперь живи с этим. Я больше не собираюсь ждать тебя с ночных дежурств. Решено!
— Что решено?
— Я ухожу от тебя, глупенькая, — искренне рассмеялся мой муж. — Даша сейчас живет в квартире моей матери. Она хорошая девушка. И детей любит. Уверен, что Даша найдет общий язык с Настей и Ильей. Тем более, что по возрасту от нашей дочери она не так далеко ушла.
— В чем? — с недоумением смотрю на него.
— Ты сама виновата, — Руслан переводит взгляд на меня. — В том, что я тебе уже изменил! Я предупреждал тебя, Лера. Мама предупреждала. Но ты же у нас гордая, ты же спасаешь мир. Ну вот, спасла? Теперь живи с этим. Я больше не собираюсь ждать тебя с ночных дежурств. Решено!
— Что решено?
— Я ухожу от тебя, глупенькая, — искренне рассмеялся мой муж. — Даша сейчас живет в квартире моей матери. Она хорошая девушка. И детей любит. Уверен, что Даша найдет общий язык с Настей и Ильей. Тем более, что по возрасту от нашей дочери она не так далеко ушла.
Я замужняя женщина, котрая почему-то спит с другим мужчиной.
Для меня он сейчас просто "Вася", хотя для всех он - хозяин города, которого боятся и уважают.
И за это он делает моего мужа Дамира богаче и влиятельнее.
Сейчас он на встрече с крупным инвестором в Москве и отлично знает, что мы с сыном едем в гости к Василию Петровичу ...
Для меня он сейчас просто "Вася", хотя для всех он - хозяин города, которого боятся и уважают.
И за это он делает моего мужа Дамира богаче и влиятельнее.
Сейчас он на встрече с крупным инвестором в Москве и отлично знает, что мы с сыном едем в гости к Василию Петровичу ...
Выберите полку для книги