Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Я шатаясь уперлась ладонью в косяк, пытаясь поймать равновесие. Мир плыл.
— Чертовски интересно, — его голос, низкий и опасный, прорезал тишину номера. — Кто разрешил тебе входить ко мне?
Я не отвечала. Просто сделала шаг вперед, и пол ушел из-под ног. Теплые, сильные руки резко подхватили меня.
— Что ты здесь делаешь, Алиса? — он выдохнул прямо в лицо мне, а его пальцы впились в мой локоть так, что стало больно. — И почему на тебе это... это ничего?
Его взгляд скользнул по моему короткому черному платью, и по телу пробежали мурашки.
— Отвечай! — приказал он, сжимая руку еще туже.
— Я не спрашивала разрешения! — выпалила я, и слова спутались в пьяный ком. — Я просто... ошиблась дверью!
Он отпустил мою руку, отступил на шаг, окидывая меня ледяным взглядом.
— Ошибка? — усмехнулся он без тени веселья. — Это, милая моя, не ошибка. Это начало твоего кошмара.
— Чертовски интересно, — его голос, низкий и опасный, прорезал тишину номера. — Кто разрешил тебе входить ко мне?
Я не отвечала. Просто сделала шаг вперед, и пол ушел из-под ног. Теплые, сильные руки резко подхватили меня.
— Что ты здесь делаешь, Алиса? — он выдохнул прямо в лицо мне, а его пальцы впились в мой локоть так, что стало больно. — И почему на тебе это... это ничего?
Его взгляд скользнул по моему короткому черному платью, и по телу пробежали мурашки.
— Отвечай! — приказал он, сжимая руку еще туже.
— Я не спрашивала разрешения! — выпалила я, и слова спутались в пьяный ком. — Я просто... ошиблась дверью!
Он отпустил мою руку, отступил на шаг, окидывая меня ледяным взглядом.
— Ошибка? — усмехнулся он без тени веселья. — Это, милая моя, не ошибка. Это начало твоего кошмара.
- Я сломаю твои крылья, Ангел, и ты никогда больше не сможешь взлететь.- Не хочу тебя разочаровывать, Влад, но до тебя это уже давно сделали.- Тогда я буду тем, кто причинит тебе самую сильную боль.- Боюсь, что и здесь ты тоже опоздал.- Тогда я заставлю тебя чувствовать и не только боль.А дальше Влад впивается в меня жёстким поцелуем. И я, действительно, за столько времени впервые начинаю что-то чувствовать. И теперь я точно понимаю, что именно Влад мое спасение в этом проклятом мире, но и моя погибель окончательно.
Я окончательно осознала, что влюбилась не в того мужчину, стоило мне услышать его разговор с любовницей.
– А она очень в тебя влюблена?
– Ещё бы!
– Ну так скажи, что кто-то из твоих родителей болен раком или какой-то другой хренью. Пусть возьмёт на себя кредит, чтобы помочь, а ты заберёшь деньги и потом расстанешься с ней.
– Да не, бред какой-то.
– Ну почему бред? Я своему бывшему как-то сказала, что у меня опухоль в мозгу, так он продал свою машину и набрал кредитов. А ещё лучше сказать, что это ты чуть ли не смертельно болен, тогда, может, она и квартиру ради тебя продаст.
Марк ничего не ответил, лишь кивнул, а я застыла на месте как вкопанная, поражаясь всему услышанному.
– А она очень в тебя влюблена?
– Ещё бы!
– Ну так скажи, что кто-то из твоих родителей болен раком или какой-то другой хренью. Пусть возьмёт на себя кредит, чтобы помочь, а ты заберёшь деньги и потом расстанешься с ней.
– Да не, бред какой-то.
– Ну почему бред? Я своему бывшему как-то сказала, что у меня опухоль в мозгу, так он продал свою машину и набрал кредитов. А ещё лучше сказать, что это ты чуть ли не смертельно болен, тогда, может, она и квартиру ради тебя продаст.
Марк ничего не ответил, лишь кивнул, а я застыла на месте как вкопанная, поражаясь всему услышанному.
– Тебя подготовят ко встрече с Повелителем, – безразлично произносит управительница. – Раздевайся.
– Нет, – выдыхаю по-русски, но мой голос звучит тихо.
Женщина устало вздыхает с таким видом, будто видела уже тысячи таких упрямых девок.
– У тебя нет выбора. Когда предстанешь перед Господином, ты должна соответствовать…
– Я не хочу соответствовать! – беру на себя смелость перебить ее. – Не хочу ни перед кем представать! Я не вещь, ясно?!
– Каждая девушка здесь когда-то чего-то не хотела, – спокойно и тихо произносит распорядительница. – Просто поверь, что лучше подчиниться сейчас. Это сэкономит тебе силы.
Мой отец задолжал богатому арабу. Мне пришлось отрабатывать долг в его отеле на окраине страны. Но я и подумать не могла, что однажды сюда заявится сам шейх. А шейх всегда получает то, что хочет.
И в тот день он захотел… меня.
– Нет, – выдыхаю по-русски, но мой голос звучит тихо.
Женщина устало вздыхает с таким видом, будто видела уже тысячи таких упрямых девок.
– У тебя нет выбора. Когда предстанешь перед Господином, ты должна соответствовать…
– Я не хочу соответствовать! – беру на себя смелость перебить ее. – Не хочу ни перед кем представать! Я не вещь, ясно?!
– Каждая девушка здесь когда-то чего-то не хотела, – спокойно и тихо произносит распорядительница. – Просто поверь, что лучше подчиниться сейчас. Это сэкономит тебе силы.
Мой отец задолжал богатому арабу. Мне пришлось отрабатывать долг в его отеле на окраине страны. Но я и подумать не могла, что однажды сюда заявится сам шейх. А шейх всегда получает то, что хочет.
И в тот день он захотел… меня.
— Послушайте, — говорю как можно более спокойно, — я не хочу ругаться. Давайте просто договоримся. Я уважаю ваше личное пространство, уважайте и вы моё.
— Ох уж это личное пространство… — усмехается незнакомка. — Всем его подавай, даже детям. Я вас услышала.
Последняя фраза звучит как издёвка. Я чувствую, как закипает кровь.
— Хорошо, тогда жду тишины, — говорю, примиряюще.
— «Да воздастся каждому по делам его»… — соседка огорошивает меня известной цитатой и закрывает дверь.
Я остаюсь стоять в подъезде, ощущая недосказанность. Удастся ли нам договориться по-хорошему? Или это всего лишь перемирие перед новой войной?
Мать-одиночка с двумя детьми — не предел мечтаний для молодого холостяка. Но тесное соседство невозможно игнорировать. Можно либо бороться, либо…
— Ох уж это личное пространство… — усмехается незнакомка. — Всем его подавай, даже детям. Я вас услышала.
Последняя фраза звучит как издёвка. Я чувствую, как закипает кровь.
— Хорошо, тогда жду тишины, — говорю, примиряюще.
— «Да воздастся каждому по делам его»… — соседка огорошивает меня известной цитатой и закрывает дверь.
Я остаюсь стоять в подъезде, ощущая недосказанность. Удастся ли нам договориться по-хорошему? Или это всего лишь перемирие перед новой войной?
Мать-одиночка с двумя детьми — не предел мечтаний для молодого холостяка. Но тесное соседство невозможно игнорировать. Можно либо бороться, либо…
Мой учитель подставил меня!
Когда ребята смеялись над моей фигурой, он возьми и ляпни: «С полными девушками встречаются только уверенные в себе мужчины!»
С этих слов мои школьные переменки полетели в какую-то бездну! Не спасал даже сарказм и язвительность, которые достались мне по наследству от мамы!
Но я – Орлова, а Орловых не сломить!
Я докажу всем, что конкретно для этой «полной» в моей школе сильных личностей не найдётся!
# дерзкая героиня
# непробиваемо-настойчивый герой
# Любовь VS Ненависть
# 16+
История Варвары Орловой
Когда ребята смеялись над моей фигурой, он возьми и ляпни: «С полными девушками встречаются только уверенные в себе мужчины!»
С этих слов мои школьные переменки полетели в какую-то бездну! Не спасал даже сарказм и язвительность, которые достались мне по наследству от мамы!
Но я – Орлова, а Орловых не сломить!
Я докажу всем, что конкретно для этой «полной» в моей школе сильных личностей не найдётся!
# дерзкая героиня
# непробиваемо-настойчивый герой
# Любовь VS Ненависть
# 16+
История Варвары Орловой
— Какое триумфальное возвращение, Алиса! — восклицает подошедший ко мне журналист. — Как вам удалось простить мужу измену?
— Вам не кажется, что вы засиделись в декрете? Что скажете, есть ли жизнь после измены? — летят нелепые вопросы от другого журналиста.
— Может, хватит уже очернять моего мужа? — бросаю насмешливо, привыкшая к подобным провокациям. — Он самый лучший муж и папа. И если вам больше не о чем…
Я замолкаю. В двадцати метрах от меня я замечаю своего любимого супруга. Он страстно целует красивую блондинку, привлекая всеобщее внимание.
— Любящий муж, говорите, — доносится голос журналистов.
Два года декрета лишили меня возможности мелькать на телевидении. Зато карьера моего супруга пошла в гору. Я была уверена, что у нас счастливая семья, но он все это время жил другой жизнью…
— Вам не кажется, что вы засиделись в декрете? Что скажете, есть ли жизнь после измены? — летят нелепые вопросы от другого журналиста.
— Может, хватит уже очернять моего мужа? — бросаю насмешливо, привыкшая к подобным провокациям. — Он самый лучший муж и папа. И если вам больше не о чем…
Я замолкаю. В двадцати метрах от меня я замечаю своего любимого супруга. Он страстно целует красивую блондинку, привлекая всеобщее внимание.
— Любящий муж, говорите, — доносится голос журналистов.
Два года декрета лишили меня возможности мелькать на телевидении. Зато карьера моего супруга пошла в гору. Я была уверена, что у нас счастливая семья, но он все это время жил другой жизнью…
— Как ты? — осторожно спрашивает Паша, появляясь на пороге и стягивая куртку.
Он жадно впитывает мою мимику, мои напряженные плечи, стиснутые кулаки. Молчит и садится за стол.
— Ты хотел назвать нашу дочь именем своей любовницы? — спрашиваю я, поражаясь тому, что не кричу.
С лица моего мужа тут же сходит всякая осторожность. Паша словно облегченно отбрасывает маску.
Я вижу его зубы, обнаженные кривой ухмылкой:
— Значит, вы, девочки, посекретничали? Много она тебе рассказала?
— Ты монстр.
Он жадно впитывает мою мимику, мои напряженные плечи, стиснутые кулаки. Молчит и садится за стол.
— Ты хотел назвать нашу дочь именем своей любовницы? — спрашиваю я, поражаясь тому, что не кричу.
С лица моего мужа тут же сходит всякая осторожность. Паша словно облегченно отбрасывает маску.
Я вижу его зубы, обнаженные кривой ухмылкой:
— Значит, вы, девочки, посекретничали? Много она тебе рассказала?
— Ты монстр.
— Это кто? — спросила я. — Скажи, кто она.
— Не твоё дело, Лера, — бросил муж. — Хватит вести себя, как истеричка.
— Она беременна от тебя?
— Я сказал — это. не. твоё. дело.
Когда предательство бьёт в лицо, больно. Когда предаёт муж — ещё больнее.
Но когда любовницей оказывается твоя собственная племянница — у боли появляется вкус крови.
— Не твоё дело, Лера, — бросил муж. — Хватит вести себя, как истеричка.
— Она беременна от тебя?
— Я сказал — это. не. твоё. дело.
Когда предательство бьёт в лицо, больно. Когда предаёт муж — ещё больнее.
Но когда любовницей оказывается твоя собственная племянница — у боли появляется вкус крови.
— Они что, вместе? — шептала секретарь Светочка своей подруге Алёне из отдела кадров, заприметив Алису и Артема рядом с машиной. – Удивительно, что он в ней нашел. Она такая полная, а он - тестостерон ходячий.
— Ага, вон каждое утро вместе приезжают, — ухмылялась бухгалтер, дородная Анна Николаевна, обожающая обсуждать личные дела коллег за утренним чаем.
Артём стоял у кофемашины, когда к нему подошёл Димка из IT-отдела с ехидной ухмылкой:
— Ну что, Артём, слышал, ты теперь с нашей «пышечкой» катаешься? — Он подмигнул. — Не думал, что у тебя такие вкусы.
Артём напрягся, но сделал вид, что не понимает:
— О чём ты?
— Да брось, все видят, как ты с толстой Алисой зависаешь. То кофе, то поговорить. — Димка фальшиво вздохнул. — Ну ладно, хоть кто-то её оценил…
Алиса в этот момент как раз заходила в кухню. Услышав последнюю фразу, она замерла у двери. Сердце упало куда-то в живот.
— Ага, вон каждое утро вместе приезжают, — ухмылялась бухгалтер, дородная Анна Николаевна, обожающая обсуждать личные дела коллег за утренним чаем.
Артём стоял у кофемашины, когда к нему подошёл Димка из IT-отдела с ехидной ухмылкой:
— Ну что, Артём, слышал, ты теперь с нашей «пышечкой» катаешься? — Он подмигнул. — Не думал, что у тебя такие вкусы.
Артём напрягся, но сделал вид, что не понимает:
— О чём ты?
— Да брось, все видят, как ты с толстой Алисой зависаешь. То кофе, то поговорить. — Димка фальшиво вздохнул. — Ну ладно, хоть кто-то её оценил…
Алиса в этот момент как раз заходила в кухню. Услышав последнюю фразу, она замерла у двери. Сердце упало куда-то в живот.
Выберите полку для книги