Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

— Как ты можешь, Марк, — сжимаю пальцами виски. — Это же воспитательница нашего сына! Вы выбирали вместе кроватку! Она ждёт ребёнка от тебя!
— Да. От меня. — Он улыбается. По-настоящему – широко, довольно. — Мой ребёнок. Мой НАСТОЯЩИЙ ребёнок.
— Что значит настоящий? — смотрю растерянно.
— А то и значит. Что вон тот, который в комнате спит – он не мой. Я пять лет на него смотрю и не вижу себя. Ни глаз, ни носа, ни подбородка — ничего.
— Что ты несёшь, Марк?! Это твой сын! Ты был в роддоме, ты держал его на руках!..
— Я держал чужого выродка!
— Мама?..
Тима стоит в дверях кухни и смотрит на нас круглыми, испуганными глазами.
— Сынок. — Я бросаюсь к нему, опускаюсь на корточки. — Всё хорошо, иди в кроватку, мама сейчас придёт…
— Не придёт. — Голос Марка за моей спиной холодный, ровный. — Никто никуда не придёт. Собирайтесь и проваливайте к чёрту из моего дома.

— Ты женишься на дочери моего партнера. Это даже не обсуждается, Дмитрий.
Голос отца Волкова хлестнул по нервам.
В кармане медицинского халата влажные от волнения пальцы намертво сжали тест на беременность.
— Я помню условия, отец. Сделка с ее семьей — мой приоритет. Я не собирался отказываться от контракта.
Грудь сдавило так, словно ребра сковали стальным обручем. Дима хладнокровно вычеркнул меня из жизни.
Он женился на другой — богатой и статусной наследнице. А я... я оказалась лишь наивной провинциалкой и «средством снять напряжение» на время учебы.
Но спустя шесть лет судьба вновь сводит меня с миллиардером Волковым.
И у него лишь один вопрос, когда он видит нашу малышку:
— Чья это дочь, Вера?

- Степановна! Ты там? - Кричу в погреб, стоя на коленях на полу поселковой продуктовой лавки. Я, владелец сети магазинов «Хозяюшка» и на коленях!
А что делать? Как-то надо до этой сумасшедшей бабки докричаться.
- Степановна! Я от Егорыча! - Гаркаю со всей дури. Судя по интерьерчику в лавке, по пучкам сушеной травы и гирляндами грибов вдоль стен, Степановне этой сто лет в обед. Глухая уже поди.
- Му-а-а! - Грозно звучит из темного, воняющего сыростью подпола, и, прежде чем я успеваю среагировать, в полной темноте вспыхивают два желтых глаза.
Я, так-то не из пугливых, но это...
- Ва-ау-ма! - Повторяется вопль и ту же секунду из погреба вылетает нечто черное и опускается мне на голову.
***
Что будет, если встретятся типичный городской житель с деньгами и связями и владелица деревенской продуктовой лавки?

Черный внедорожник промчался мимо меня, окатив водой из лужи. И теперь я стояла, буквально обтекая и глупо хлопала ресницами. Черная махина резко затормозила и сдала назад, снова въезжая в ту самую лужу и окатывая меня повторно.
- Прости, зай, не заметил, - раздалось глумливое из окна машины. Потом и вовсе просунулась рука с крупной купюрой. – На, это тебе на чистку. Без обидок.
Отвечать ничего не стала. Просто подошла поближе и выплеснула то, что у меня заменило кофе в чашке, этому козлу в физиономию.
- Ты охренела? – последовал весьма знакомый гневный рык в ответ. – Горячий же.
- Подумаешь, - пожала равнодушно плечами. – Вот вам на мазь от ожогов: - Сообщила и, выхватив крупную купюру из пальцев козла, прилепила ему на лоб.
***********
Отправляясь на отдых к бабушке, совершенно не ожидала, что противный отпрыск босса окажется моим соседом. Ну что же, данный отпуск он запомнит надолго. Правда, его дед с моей бабушкой, кажется, что-то замышляют.

Они вышли на крыльцо вместе.
Андрей привычным движением приобнял её за талию под бежевым пальто, резко притянул к себе, и они поцеловались. Не быстро, не украдкой, не оглядываясь по сторонам. Они целовались посреди дня, посреди оживлённой улицы. Как люди, которым больше нечего скрывать.
— Так вот какая у тебя важная встреча, — сказала я.
— Прости. Так получилось. Может, оно даже и к лучшему. Всё равно надо было решать. Я завтра приеду домой, заберу свои вещи. Давай только без сцен.
— Да, Андрей. Так действительно даже лучше, — мягко согласилась я. — Я и сама давно не знала, как тебе сказать. Только завтра приезжать не нужно. Вещи свои забери сегодня. Ключи оставишь на тумбочке в прихожей.
— В смысле — сегодня? — почти воскликнул он, и в его баритоне прорезалась обиженная, капризная и глубоко возмущённая нотка, которая всегда бывает у эгоистичных людей, когда у них резко отбирают то, что они уже мысленно успели присвоить. — Нина, ты это ещё о чём вообще?

Официант приносит кофе. Я смотрю в окно.
Именно в этот момент рядом с моим столиком останавливается девушка.
– Простите, – говорит она. – Вы Елена Суворова?
Я слегка приподнимаю бровь.
– Да. А вы?
– Меня зовут Стася. – Пауза. – Можно я присяду?
– Что вы хотите мне сказать, Стася?
Она наконец поднимает глаза. В них – решимость. Та решимость, которая даётся непросто и которой хватит ровно на один раз.
– Я хочу попросить вас... отпустить его. – Она говорит медленно, чётко, как будто репетировала эти слова. – Я понимаю, что звучит это ужасно. Я понимаю, что у вас семья, сын, годы вместе. Но он... он несчастен, Елена Сергеевна. Он давно хочет уйти, но говорит, что связан.
– Стася, – говорю я, и голос у меня тёплый, почти как этот кофе. – Я хочу сказать вам кое-что. Слушайте внимательно, потому что я скажу это один раз.
Она напрягается. Я вижу, как она ждёт. Слёз? Крика? Таблеток валерьянки? Я чуть улыбаюсь.
– Если вы так любите Игоря – забирайте. Пожалуйста. Он ваш.

– Ира, – произносит муж, и в его голосе нет ни капли вины. – Какого черта ты здесь делаешь?!
– Ты решил дать эксклюзивное интервью прямо в постели?! – говорю с иронией. – Прости, что помешала!
– Прекрати сейчас же! – рычит он. – Нам нужно поговорить. Спокойно. Вечером дома, – говорит муж.
– Ты платишь ей из семейного бюджета, – тут же парирую. – Три месяца назад ты начал снимать наличные: по сорок-пятьдесят тысяч раз в две недели. – Аренда квартиры, рестораны, ювелирные магазины.
– Ира, не нужно делать из этого... – произносит Андрей.
– Я уже сделала, – перебиваю его. – Три дня назад.

***
Несколько мгновений разрушили одиннадцать лет счастливого брака. Но муж даже не подозревает, что три дня назад я не просто сделала выводы – я подписала ему приговор. Осталось лишь привести его в исполнение.

Михаил настигает меня у стены, нависает надо мной всей своей огромной фигурой и рычит:
– Я так этого не оставлю, Булочкина, слышишь? Лучше тебе не воевать со мной.
Мое сердце начинает биться так сильно, что, кажется, его стук слышен в тишине коридора. Но я не могу, и не стану отступать.
– Кто говорит о войне? Я просто выполняю работу. И раз уж вы так настроены против меня… пожалуй, назначу вам клизму. Для профилактики.
________________________
Он вояка и неотесанный мужлан. И мой пациент. Я вылечу его, даже если он против! Главное, не влюбиться.

💉💉💉РОМАН ЗАВЕРШЕН 💉💉💉

Я пришла на практику в больницу обычной девственницей: пышной, закомплексованной и уверенной, что такие, как я, не нужны мужчинам вроде Мирона Власова.
А он ведущий хирург, главный красавчик и бабник всего отделения.
Татуированный, харизматичный подонок, от которого сходят с ума все медсестры и пациентки.
Для него я была просто новой забавой. «Пышкой для разнообразия».
Он соблазнил меня. А я отдала ему все: и тело, и сердце.
Запретная практика обернулась самым большим грехом в моей жизни.
Интересно, что из этого вышло? Мне самой даже очень.
Но сможет ли этот самоуверенный бабник понять, что потерял, или я навсегда останусь для него «просто пышкой»?

Я всю жизнь считала себя бетой.

Но одна диспансеризация разрушила всё.

Оказалось, я не бета. Я поздно раскрывшаяся омега. И мой истинный — Северин Астор, самый опасный Альфа академии, которого боятся даже преподаватели.

Он говорит, что мой запах сводит его с ума.

Я говорю, что не принадлежу ему.

Он держится на расстоянии, пока я требую: «Не подходи».

Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю: моё тело уже выбрало его.

А Северин слишком властный, слишком голодный и слишком уверенный в том, что рано или поздно я сама скажу ему “да”.