Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
- Ваш муж попал в аварию… на трассе M-11 Москва-Санкт-Петербург, - сообщает мне незнакомый голос.
Мир вокруг начинает кружиться. Я судорожно сжимаю телефон в пальцах, боясь что он просто выпадет у меня из рук.
- Авария? Что… что с ним? Жив? Где он?
- Сейчас его готовят к транспортировке в Городскую клиническую больницу № 71. Состояние крайне тяжёлое.
В голове словно кто-то хаотично переключает каналы. Ничего не понимаю, не могу связать поток мыслей в единое целое.
- Рядом с ним в машине находилась девушка, - продолжает голос в трубке. - Вы не знаете, кто она?
Я ошарашено молчу, не в силах вымолвить ни слова.
Девушка? Какая ещё девушка?
- Не может быть! Это ошибка, - едва шевеля губами, шепчу я. - Кирилл должен быть на пути в Казань! Что вообще происходит?
Мир вокруг начинает кружиться. Я судорожно сжимаю телефон в пальцах, боясь что он просто выпадет у меня из рук.
- Авария? Что… что с ним? Жив? Где он?
- Сейчас его готовят к транспортировке в Городскую клиническую больницу № 71. Состояние крайне тяжёлое.
В голове словно кто-то хаотично переключает каналы. Ничего не понимаю, не могу связать поток мыслей в единое целое.
- Рядом с ним в машине находилась девушка, - продолжает голос в трубке. - Вы не знаете, кто она?
Я ошарашено молчу, не в силах вымолвить ни слова.
Девушка? Какая ещё девушка?
- Не может быть! Это ошибка, - едва шевеля губами, шепчу я. - Кирилл должен быть на пути в Казань! Что вообще происходит?
Я вернулась раньше — встречу отменили. В прихожей — чужие туфли.
Слышу смех. Тихий, нервный. Подхожу ближе.
— Лев, не могу поверить, что мы это делаем. Хорошо, что твоя ослиха ничего не подозревает, — шепчет она.
— Тише, времени мало...
— Я люблю тебя, Лев. Я рожу тебе наследника, мы будем вместе.
Я прислоняюсь к стене. Наследника? А наш двадцатилетний сын тогда, по ее мнению, кто?
Дышу медленно, чтобы не выдать себя. Они не замечают.
Вдох — выдох. Пальцы сжимают ручку двери до боли. Я захожу.
— Продолжайте. Прости, не предупредила, что вернусь пораньше. Вам надо было, наверное, табличку на дверь повесить: «Не входить, идёт постельная сцена».
Он вздрагивает, отскакивает от кровати.
— Варя… это не то, что ты…
— Только попробуй договорить эту фразу.
— Я всё объясню. Я не хотел, чтобы всё вот так.
— Не надо. Всё и так понятно.
Он стоит, не двигается. А я смотрю на кровать, на которой спали мы.
И понимаю — уже никогда не смогу на ней уснуть.
Слышу смех. Тихий, нервный. Подхожу ближе.
— Лев, не могу поверить, что мы это делаем. Хорошо, что твоя ослиха ничего не подозревает, — шепчет она.
— Тише, времени мало...
— Я люблю тебя, Лев. Я рожу тебе наследника, мы будем вместе.
Я прислоняюсь к стене. Наследника? А наш двадцатилетний сын тогда, по ее мнению, кто?
Дышу медленно, чтобы не выдать себя. Они не замечают.
Вдох — выдох. Пальцы сжимают ручку двери до боли. Я захожу.
— Продолжайте. Прости, не предупредила, что вернусь пораньше. Вам надо было, наверное, табличку на дверь повесить: «Не входить, идёт постельная сцена».
Он вздрагивает, отскакивает от кровати.
— Варя… это не то, что ты…
— Только попробуй договорить эту фразу.
— Я всё объясню. Я не хотел, чтобы всё вот так.
— Не надо. Всё и так понятно.
Он стоит, не двигается. А я смотрю на кровать, на которой спали мы.
И понимаю — уже никогда не смогу на ней уснуть.
Я двадцать пять лет ждала от своего мужа-кавказца предложения руки и сердца. Родила ему троих детей. А сегодня он ведет под венец другую. Она вдвое моложе меня. Ее одобрила его семья. А мне посоветовали молча терпеть. Но похожа ли я на дуру, которая молча терпит выходки мужа и покорно соглашается на роль второй жены?!
Он приехал в Турцию за оружием, а нашел свою погибель.
Винченцо Манфреди — наследник итальянской мафии. Холодный, расчетливый, беспощадный. Его стихия — власть и контроль. Он никогда не ошибался. Пока не увидел Айлин.
Молодая турецкая художница с душой из света и красок. Один взгляд на нее — и Винченцо понимает: он должен ею обладать. Любовь? Для таких, как он, не существует этого слова. Только право сильного. Только желание — жестокое и безграничное.
Винченцо Манфреди — наследник итальянской мафии. Холодный, расчетливый, беспощадный. Его стихия — власть и контроль. Он никогда не ошибался. Пока не увидел Айлин.
Молодая турецкая художница с душой из света и красок. Один взгляд на нее — и Винченцо понимает: он должен ею обладать. Любовь? Для таких, как он, не существует этого слова. Только право сильного. Только желание — жестокое и безграничное.
В свои двадцать три года я была счастлива с любимым человеком и собиралась выйти за него замуж вопреки запретам родителей.
Однако в один день меня жестоко подставили.
Любимый отвернулся от меня, не поверив моим словам, а родители спешно выдали меня замуж за другого.
Муж стал моим спасителем. Он вернул меня к жизни, залечил мою израненную душу и возродил веру в любовь.
Но вскоре мне предстояло узнать, что вся его забота оказалась иллюзией, а я была лишь пешкой в его ужасной игре, в которой мне отводилась роль несчастной жертвы.
Однако в один день меня жестоко подставили.
Любимый отвернулся от меня, не поверив моим словам, а родители спешно выдали меня замуж за другого.
Муж стал моим спасителем. Он вернул меня к жизни, залечил мою израненную душу и возродил веру в любовь.
Но вскоре мне предстояло узнать, что вся его забота оказалась иллюзией, а я была лишь пешкой в его ужасной игре, в которой мне отводилась роль несчастной жертвы.
— Долго еще будешь пялиться? Ты что дикая, мужиков никогда не видела? — Говорит и усмехается. И действительно, зачем я вообще смотрю на этого придурка?!
— Это вы считаете себя мужчиной? Я едва не упала из-за вас!
— А может ты просто хотела налететь на меня, чтобы я обратил на тебя внимание? Можешь зря не стараться. Ты не в моем вкусе.
Сказать что я обалдела от такой наглости – это ничего не сказать. Вот хамло самовлюблённое!
— Да даже если бы ты был последним мужчиной, я бы тебя не захотела!
— Захотела бы, — уверенно заявляет этот наглец. — Захотела.
***
Состоятельный отец моей подруги хотел выгодно выдать ее замуж за сына своего партнера. А я… просто должна была ей помочь. Притвориться ей и сделать так, чтобы жених ее возненавидел.
Это была легкая сделка.
И в мои планы точно не входило влюбиться в самого невыносимого мужчину на свете…
— Это вы считаете себя мужчиной? Я едва не упала из-за вас!
— А может ты просто хотела налететь на меня, чтобы я обратил на тебя внимание? Можешь зря не стараться. Ты не в моем вкусе.
Сказать что я обалдела от такой наглости – это ничего не сказать. Вот хамло самовлюблённое!
— Да даже если бы ты был последним мужчиной, я бы тебя не захотела!
— Захотела бы, — уверенно заявляет этот наглец. — Захотела.
***
Состоятельный отец моей подруги хотел выгодно выдать ее замуж за сына своего партнера. А я… просто должна была ей помочь. Притвориться ей и сделать так, чтобы жених ее возненавидел.
Это была легкая сделка.
И в мои планы точно не входило влюбиться в самого невыносимого мужчину на свете…
— В машину садись, Амина. Шутки кончились, я тебя забираю.
— Что? Нет!
В шоке отшагиваю назад.
— У меня тут подруга замуж выходит. Я на свадьбе, гостей много. Я не могу. И не буду!
— Садись, Амина. Иначе я прямо на свадьбу заявлюсь и объявлю о своих правах на тебя. Хочешь?
***
У нас разная вера и жизненные принципы. Он — бандит, а я — воспитанная в строгости девушка. Между нами нет будущего, но он похищает меня на свадьбе подруги.
— Что? Нет!
В шоке отшагиваю назад.
— У меня тут подруга замуж выходит. Я на свадьбе, гостей много. Я не могу. И не буду!
— Садись, Амина. Иначе я прямо на свадьбу заявлюсь и объявлю о своих правах на тебя. Хочешь?
***
У нас разная вера и жизненные принципы. Он — бандит, а я — воспитанная в строгости девушка. Между нами нет будущего, но он похищает меня на свадьбе подруги.
— Кукла, ты действительно считаешь, что можешь сопротивляться? — его голос сталь – закаленная уверенностью и я чувствую, как воздух сгущается от его взгляда.
— Я не ваша игрушка! — сжимаю кулаки, а в его глазах вспыхивает нечто пугающе цепкое.
Ещё недавно всё было иначе: спокойная жизнь, мечты о карьере адвоката, подготовка к свадьбе…Но одна встреча с опасным влиятельным горцем перечеркивает все.
Теперь он преследует меня и готов распоряжаться моей жизнью, словно я принадлежу ему. В его одержимости нет места моему «нет», но смогу ли я вырваться из его оков?
❣️обсценная лексика и откровенные сцены
❣️горячо и эмоционально
❣️ХЭ гарантирован
— Я не ваша игрушка! — сжимаю кулаки, а в его глазах вспыхивает нечто пугающе цепкое.
Ещё недавно всё было иначе: спокойная жизнь, мечты о карьере адвоката, подготовка к свадьбе…Но одна встреча с опасным влиятельным горцем перечеркивает все.
Теперь он преследует меня и готов распоряжаться моей жизнью, словно я принадлежу ему. В его одержимости нет места моему «нет», но смогу ли я вырваться из его оков?
❣️обсценная лексика и откровенные сцены
❣️горячо и эмоционально
❣️ХЭ гарантирован
«Вы постоянно спрашиваете меня: хотела бы я быть второй женой? Нет. Не хотела. Но я влюбилась! Влюбилась не в деньги, не в статус, а в человека. Мы встретились, когда у него уже была жена. Я пыталась уйти. Уходила. Но снова и снова возвращалась. Мы были честны друг с другом. В результате каждый из нас сделал свой выбор» — читаю и глаза на лоб лезут. Как она может это писать? Как будто это история про любовь, а не про чужую боль. Про мою боль. Про разрушенный дом, про маленького ребенка, которой только что увидел этот мир.
Я сижу, уставившись в экран, и чувствую, как внутри всё сжимается. Эти слова — не просто оправдание, это как нож, который вонзают медленно, с улыбкой. Она пишет «влюбилась» — будто это оправдывает всё. А я ведь тоже любила. Только я любила тогда, когда он был никем. Когда не было ни статуса, ни денег, ни красивых фотографий в интернете.
Мне хочется написать ей гадость в комментариях.
Я сижу, уставившись в экран, и чувствую, как внутри всё сжимается. Эти слова — не просто оправдание, это как нож, который вонзают медленно, с улыбкой. Она пишет «влюбилась» — будто это оправдывает всё. А я ведь тоже любила. Только я любила тогда, когда он был никем. Когда не было ни статуса, ни денег, ни красивых фотографий в интернете.
Мне хочется написать ей гадость в комментариях.
Резко открываю дверь и замираю на месте. На нашей супружеской кровати лежит мой Женечка… в костюме Деда Мороза. А сверху на нём сидит какая-то баба с взлохмаченными волосами… В костюме Снегурочки. Да это же тётка из родительского комитета класса, в котором наша Никуля учится.
— Да слезь ты уже с меня, — орёт он.
— Я не могу! Там что-то застряло, — ноет его любовница.
— Помощь что ли нужна? — ехидно интересуюсь я.
— Алиса, я тебе потом всё объясню, — бормочет «Дед Мороз». — Пожалуйста, вызови скорую. Кажется, у неё это самое…
После развода с предателем я вообще не хотела выходить замуж. А вот моя дочь Ника решила, что это несправедливо, и начала искать мне нового мужа.
— Да слезь ты уже с меня, — орёт он.
— Я не могу! Там что-то застряло, — ноет его любовница.
— Помощь что ли нужна? — ехидно интересуюсь я.
— Алиса, я тебе потом всё объясню, — бормочет «Дед Мороз». — Пожалуйста, вызови скорую. Кажется, у неё это самое…
После развода с предателем я вообще не хотела выходить замуж. А вот моя дочь Ника решила, что это несправедливо, и начала искать мне нового мужа.
Выберите полку для книги