Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
❤️ Минимальная цена для первых покупателей!
- Алену сбил не я, а наш драгоценный сынок. Что, он так и не признался? – щурится бывший муж.
- Горлов, что ты несешь? Проваливай прочь со своим чемоданом. Два года, как в разводе, ничего не перепутал?
- Как развелись, так и поженимся. Наигрался я с любовницей, хочу обратно домой. Сырничков поесть, насладиться уютом, кстати, что там у нас на обед? – нагло идет на кухню.
Дети затихают.
- Почему молчим? Где же радость на лицах? – с издевкой бросает Сергей, глядя на сына и дочь.
Знаю, что сейчас от них получит, но тут…
- Папочка, ты вернулся? Какое счастье, - подрывается Алена и бросается в объятия отца. – Мама, не строй из себя стерву, я давно не сержусь. Пусть остается. Ты уже немолодая, не тот возраст, чтобы перебирать женихов.
- Алену сбил не я, а наш драгоценный сынок. Что, он так и не признался? – щурится бывший муж.
- Горлов, что ты несешь? Проваливай прочь со своим чемоданом. Два года, как в разводе, ничего не перепутал?
- Как развелись, так и поженимся. Наигрался я с любовницей, хочу обратно домой. Сырничков поесть, насладиться уютом, кстати, что там у нас на обед? – нагло идет на кухню.
Дети затихают.
- Почему молчим? Где же радость на лицах? – с издевкой бросает Сергей, глядя на сына и дочь.
Знаю, что сейчас от них получит, но тут…
- Папочка, ты вернулся? Какое счастье, - подрывается Алена и бросается в объятия отца. – Мама, не строй из себя стерву, я давно не сержусь. Пусть остается. Ты уже немолодая, не тот возраст, чтобы перебирать женихов.
Бесплатно! Завершено!
– Мне нужно отлучиться, сегодня не смогу выполнять свои рабочие обязательства, – я говорю четко, без запинок.
– Нельзя, – мужчина упрямо настаивает на своем, приближаясь ко мне вплотную. Он слишком близко, я ощущаю прерывистое, обжигающее кожу дыхание. – Хочу, чтобы ты осталась.
– У меня есть дочь, ей я нужна больше! – признаюсь в своей тайне…
На что босс бросает в мою сторону вопросительный взгляд. Не понимает, а может, не хочет понимать.
– Сколько ей? – холодно произносит эту фразу, возможно, догадываясь о чем-то…
***
Шесть лет назад у меня была незабываемая первая ночь с мужчиной, имени которого я даже не знаю. Он сбежал, ушел, оставив меня с разбитым сердцем и пустотой в душе. Но через время судьба снова свела нас вместе.Только теперь у меня есть дочь, а у него красавица невеста…
– Мне нужно отлучиться, сегодня не смогу выполнять свои рабочие обязательства, – я говорю четко, без запинок.
– Нельзя, – мужчина упрямо настаивает на своем, приближаясь ко мне вплотную. Он слишком близко, я ощущаю прерывистое, обжигающее кожу дыхание. – Хочу, чтобы ты осталась.
– У меня есть дочь, ей я нужна больше! – признаюсь в своей тайне…
На что босс бросает в мою сторону вопросительный взгляд. Не понимает, а может, не хочет понимать.
– Сколько ей? – холодно произносит эту фразу, возможно, догадываясь о чем-то…
***
Шесть лет назад у меня была незабываемая первая ночь с мужчиной, имени которого я даже не знаю. Он сбежал, ушел, оставив меня с разбитым сердцем и пустотой в душе. Но через время судьба снова свела нас вместе.Только теперь у меня есть дочь, а у него красавица невеста…
Двадцать лет я была уверена, что знаю мужчину, который спит рядом со мной.
Мы вместе пережили годы лечения, надежд и диагноз, который так и не объяснил, почему у нас нет детей. Максим держал меня за руку после очередной неудачи и говорил, что ему достаточно меня.
Я поверила.
За несколько дней до нашей годовщины я нахожу в его телефоне фотографию УЗИ.
Двенадцать недель.
«Наш малыш».
А потом вижу имя женщины и понимаю, что встречала её раньше.
Но самое страшное выясняется позже.
О беременности любовницы моего мужа знала женщина, которая двадцать лет называла меня дочерью.
Кажется, они решили всё за меня.
Кому достанется муж.
Кто родит ему наследника.
И какое место после этого останется мне.
Только одного они не учли.
Я больше не собираюсь занимать место, которое мне оставили.
Мы вместе пережили годы лечения, надежд и диагноз, который так и не объяснил, почему у нас нет детей. Максим держал меня за руку после очередной неудачи и говорил, что ему достаточно меня.
Я поверила.
За несколько дней до нашей годовщины я нахожу в его телефоне фотографию УЗИ.
Двенадцать недель.
«Наш малыш».
А потом вижу имя женщины и понимаю, что встречала её раньше.
Но самое страшное выясняется позже.
О беременности любовницы моего мужа знала женщина, которая двадцать лет называла меня дочерью.
Кажется, они решили всё за меня.
Кому достанется муж.
Кто родит ему наследника.
И какое место после этого останется мне.
Только одного они не учли.
Я больше не собираюсь занимать место, которое мне оставили.
— Вы что, решили перформанс устроить? — рявкнул он, отодвигая меня в сторону.
— Я просто хотела согреться!
— Согреться — это чай. А это, — он кивнул на дымящуюся печь, — поджог!
Он влетел в дом, распахнул заслонку, вытащил дымящиеся дрова на железный лист, чертыхаясь. Через пару минут дым рассеялся.
— Вы, художники, все такие? — спросил он, вытирая руки о штаны. — Сначала подожжёте дом, потом скажете, что это искусство?
— Я не художник, я иллюстратор. Это разные вещи.
— Ну-ну. Иллюстратор поджога.
Он повернулся ко мне. Я стояла посреди кухни, перепачканная сажей, с прилипшими к щеке волосами. Он усмехнулся — не зло, а как-то устало.
— Идите умойтесь. Вы похожи на трубочиста.
— Я просто хотела согреться!
— Согреться — это чай. А это, — он кивнул на дымящуюся печь, — поджог!
Он влетел в дом, распахнул заслонку, вытащил дымящиеся дрова на железный лист, чертыхаясь. Через пару минут дым рассеялся.
— Вы, художники, все такие? — спросил он, вытирая руки о штаны. — Сначала подожжёте дом, потом скажете, что это искусство?
— Я не художник, я иллюстратор. Это разные вещи.
— Ну-ну. Иллюстратор поджога.
Он повернулся ко мне. Я стояла посреди кухни, перепачканная сажей, с прилипшими к щеке волосами. Он усмехнулся — не зло, а как-то устало.
— Идите умойтесь. Вы похожи на трубочиста.
- Зачем вы стучите так, словно мы вам денег должны?
Я смотрела на незнакомую женщину, стоявшую на моем пороге.
- Кое-что вы мне действительно должны, Венера. Точнее, кое-кого.
Её взгляд скользнул к дочке на моих руках, она протянула к ней руку…
- Не трогайте мою дочь! – предупредила я.
Она усмехнулась – неприятно и гадко.
- Видишь ли, в чем дело, Венера. Это не твоя дочь, а моя. Мы с Тимуром зачали её вполне естественным путем. Я была так добра, что одолжила её тебе ненадолго поиграть в мамочку, но теперь намерена вернуть все, что мне принадлежит. И свою дочь, и мужа – тоже.
***
В моей жизни было почти все, что нужно для счастья – любимое дело, любящий муж. Не было только детей – все попытки заканчивались выкидышами.
И тогда мы с Тимуром решились на суррогатное материнство. Но в один страшный день выяснилось, что муж меня обманул.
Он переспал со своей бывшей женой и когда та забеременела – решил представить все так, словно она суррогатная мать для нашего ребёнка.
Я смотрела на незнакомую женщину, стоявшую на моем пороге.
- Кое-что вы мне действительно должны, Венера. Точнее, кое-кого.
Её взгляд скользнул к дочке на моих руках, она протянула к ней руку…
- Не трогайте мою дочь! – предупредила я.
Она усмехнулась – неприятно и гадко.
- Видишь ли, в чем дело, Венера. Это не твоя дочь, а моя. Мы с Тимуром зачали её вполне естественным путем. Я была так добра, что одолжила её тебе ненадолго поиграть в мамочку, но теперь намерена вернуть все, что мне принадлежит. И свою дочь, и мужа – тоже.
***
В моей жизни было почти все, что нужно для счастья – любимое дело, любящий муж. Не было только детей – все попытки заканчивались выкидышами.
И тогда мы с Тимуром решились на суррогатное материнство. Но в один страшный день выяснилось, что муж меня обманул.
Он переспал со своей бывшей женой и когда та забеременела – решил представить все так, словно она суррогатная мать для нашего ребёнка.
Полгода назад я узнала, что у мужа есть вторая семья. Подала на развод и пытаюсь начать жить заново. С тремя сыновьями. Но это не все неприятности, свалившиеся на мою голову. Согласившись сыграть в “семью” со своим боссом на публику. Я оказалась беременной.
— Елена, окажите мне услугу, — нависая надо мной, произносит босс.
От его близости в голове полная каша. О чём он? Чтобы мы снова сыграли в счастливую семью или… провели ночь вместе? От воспоминаний мои щёки покрываются румянцем.
— Какую? — спрашиваю, заикаясь.
И он понимает меня с полуслова, произнося бархатным голосом:
— Всё как прошлый раз, Елена.
— Елена, окажите мне услугу, — нависая надо мной, произносит босс.
От его близости в голове полная каша. О чём он? Чтобы мы снова сыграли в счастливую семью или… провели ночь вместе? От воспоминаний мои щёки покрываются румянцем.
— Какую? — спрашиваю, заикаясь.
И он понимает меня с полуслова, произнося бархатным голосом:
— Всё как прошлый раз, Елена.
От запаха его элитного парфюма, исходящей от него опасности у меня кружится голова.
— Твоя предательница мать ограбила меня, - говорит отчим низким голосом, - похитила кучу денег и сбежала.
Сам смотрит на меня голодным взглядом, буквально раздевает.
— Но я не…
— Молчать! Я знаю, что после побега она пыталась связаться с тобой.
— Что? — кричу от изумления. — Я даже не общаюсь с ней! С тех пор, как вы меня выгнали из своего дома!
Отчим прижимает меня к стене, сильнее сжимает горло.
— Не лги мне, Лиза. Лучше по-хорошему скажи, где твоя мать? Или накажу тебя!
Наслаждается моим страхом, улыбается нехорошо.
И вдруг впивается в мои губы, сминает их поцелуем.
— А, знаешь, — говорит хрипло, — сначала я тебя накажу, а уже потом буду выяснять, где прячется твоя мать.
— Твоя предательница мать ограбила меня, - говорит отчим низким голосом, - похитила кучу денег и сбежала.
Сам смотрит на меня голодным взглядом, буквально раздевает.
— Но я не…
— Молчать! Я знаю, что после побега она пыталась связаться с тобой.
— Что? — кричу от изумления. — Я даже не общаюсь с ней! С тех пор, как вы меня выгнали из своего дома!
Отчим прижимает меня к стене, сильнее сжимает горло.
— Не лги мне, Лиза. Лучше по-хорошему скажи, где твоя мать? Или накажу тебя!
Наслаждается моим страхом, улыбается нехорошо.
И вдруг впивается в мои губы, сминает их поцелуем.
— А, знаешь, — говорит хрипло, — сначала я тебя накажу, а уже потом буду выяснять, где прячется твоя мать.
– Ты всю жизнь мне испортила! – муж с ненавистью смотрит на меня. – Но теперь я буду делать, что захочу. Всё, что не мог все эти годы. Отрываться по полной.
Его рубашка выпущена из штанов, глаза горят. На улице воет его девка.
– А поговорить со мной? – слова царапают горло. Это нереально, невозможно. – Решить проблему.
– Чтобы ты выела мне мозг чайной ложкой? – усмехается. – Хватит, Лер. Пожила хорошо и ладно. Теперь моя очередь. Я с тобой развожусь.
Нет, дорогой. Это я с тобой развожусь!
На юбилее в честь двадцати лет брака я сняла мужа с молодой любовницы.
Но он не просит прощения. И хочет оставить меня ни с чем после развода.
А наша дочь просто обожает новую «подружку».
Но я возьму своё. И заодно выясню, с чего это у моего мужа сорвало крышу? Ведь измена – только верхушка айсберга…
Его рубашка выпущена из штанов, глаза горят. На улице воет его девка.
– А поговорить со мной? – слова царапают горло. Это нереально, невозможно. – Решить проблему.
– Чтобы ты выела мне мозг чайной ложкой? – усмехается. – Хватит, Лер. Пожила хорошо и ладно. Теперь моя очередь. Я с тобой развожусь.
Нет, дорогой. Это я с тобой развожусь!
На юбилее в честь двадцати лет брака я сняла мужа с молодой любовницы.
Но он не просит прощения. И хочет оставить меня ни с чем после развода.
А наша дочь просто обожает новую «подружку».
Но я возьму своё. И заодно выясню, с чего это у моего мужа сорвало крышу? Ведь измена – только верхушка айсберга…
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
– Она будет мне лучшей женой, чем ты, Анна, и сможет родить для меня наследника, – с этими словами любимый муж вычеркивает меня из жизни.
Легко меняет на ту, что моложе, ярче и больше соответствует его кругу.
Дамир Юсупов – жесткий, властный, бескомпромиссный бизнесмен.
Безжалостен к конкурентам, он также безжалостно списывает и меня, как негодный актив.
Я ухожу, но оставляю ему на прощание след от своей ладони на лице.
Так и не рассказываю о крохотном счастье, которое уношу под сердцем.
Я справилась и без него – выстояла и собрала жизнь по осколкам, но кто бы мог подумать, что через пять лет жизнь столкнет нас вновь.
И он – единственный, к кому я смогу обратиться за помощью, ведь на кону большее чем моя гордость и старые обиды.
Гораздо большее…
Легко меняет на ту, что моложе, ярче и больше соответствует его кругу.
Дамир Юсупов – жесткий, властный, бескомпромиссный бизнесмен.
Безжалостен к конкурентам, он также безжалостно списывает и меня, как негодный актив.
Я ухожу, но оставляю ему на прощание след от своей ладони на лице.
Так и не рассказываю о крохотном счастье, которое уношу под сердцем.
Я справилась и без него – выстояла и собрала жизнь по осколкам, но кто бы мог подумать, что через пять лет жизнь столкнет нас вновь.
И он – единственный, к кому я смогу обратиться за помощью, ведь на кону большее чем моя гордость и старые обиды.
Гораздо большее…
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги