Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
«Сквозь пепел» — роман о том, как легко потерять всё и как трудно обрести себя. О том, что настоящая семья не всегда связана кровью — иногда её собирают по кускам из дружбы, любви и общего пепла. О том, что даже самый страшный кошмар можно пережить, если рядом есть те, за кого стоит бороться. И о том, что из пепла всегда прорастает новая жизнь — если хватит сил сквозь него пройти.
— Я не так хотел все тебе рассказать! — заявляет неверный муж.
— А как? С цветами, рестораном и речью про то, как я все это заслужила? — язвлю в ответ.
— Ты реально сама виновата, — огрызается он. — Ты посмотри на себя. Думаешь, это просто так произошло? Ты себя когда в последний раз в зеркало видела? Вечно уставшая, вечно с ребенком, вечно недовольная. Ты себя запустила, Надя. Растяжки, морщины уже полезли, — фыркает следом. — Ты как… грязные носки. Привык. Вроде удобно. Но на люди в таких не выходят.
Я думала, самое страшное — узнать об измене мужа. Оказалось, что нет. Самое страшное — это когда изменщик умоляет все простить и вернуться к нему, а потом свекровь вручает ребенка от его любовницы со словами:
— Ты же мать. Ты справишься.
— А как? С цветами, рестораном и речью про то, как я все это заслужила? — язвлю в ответ.
— Ты реально сама виновата, — огрызается он. — Ты посмотри на себя. Думаешь, это просто так произошло? Ты себя когда в последний раз в зеркало видела? Вечно уставшая, вечно с ребенком, вечно недовольная. Ты себя запустила, Надя. Растяжки, морщины уже полезли, — фыркает следом. — Ты как… грязные носки. Привык. Вроде удобно. Но на люди в таких не выходят.
Я думала, самое страшное — узнать об измене мужа. Оказалось, что нет. Самое страшное — это когда изменщик умоляет все простить и вернуться к нему, а потом свекровь вручает ребенка от его любовницы со словами:
— Ты же мать. Ты справишься.
-Твой муж изменяет тебе.
-Что? Что за бред?
Девица усмехнулась и достала фото. Протянула мне.
На нем эта мадам с моим мужем. Они обнимаются. Целуются...
-Я живу в его квартире. Он заезжает ко мне каждый день. Словно голодный несется ко мне и сразу в постель тащит. Ты ему не даешь совсем, что ли?
-Да, что ты себе позволяешь?! - вскрикнула я, собираясь выкинуть нахалку из класса.
-Я беременна от Ярослава.
Фраза словно болезненный удар, после которого моя жизнь разлетелась на осколки и прежней больше не будет, никогда.
Однотомник. ХЭ.
-Что? Что за бред?
Девица усмехнулась и достала фото. Протянула мне.
На нем эта мадам с моим мужем. Они обнимаются. Целуются...
-Я живу в его квартире. Он заезжает ко мне каждый день. Словно голодный несется ко мне и сразу в постель тащит. Ты ему не даешь совсем, что ли?
-Да, что ты себе позволяешь?! - вскрикнула я, собираясь выкинуть нахалку из класса.
-Я беременна от Ярослава.
Фраза словно болезненный удар, после которого моя жизнь разлетелась на осколки и прежней больше не будет, никогда.
Однотомник. ХЭ.
Анна Воронцова — «Снежная королева» крупной IT-корпорации. Её жизнь — это безупречный код, строгий костюм-тройка и тотальный контроль. Но когда её амбициозный проект «НейроСфера» оказывается под угрозой уничтожения, идеальный фасад дает трещину.
Чтобы спасти дело всей жизни, Анне приходится заключить сделку с дьяволом в лице Виктора Громова — опасного хищника, который не покупает доли в компаниях, а забирает жизни. Условие простое и унизительное: фиктивный роман и «золотая клетка» под прицелом сотен камер.
В мире, где ложь стала главным алгоритмом выживания, единственной опорой Анны неожиданно становится тот, кого она привыкла не замечать — замкнутый гений-разработчик Илья Соколов. Сможет ли «синтаксис любви» победить холодный расчёт корпоративных войн? И какова цена свободы, если на твоей шее — бриллиантовый ошейник стоимостью в целое состояние?
Чтобы спасти дело всей жизни, Анне приходится заключить сделку с дьяволом в лице Виктора Громова — опасного хищника, который не покупает доли в компаниях, а забирает жизни. Условие простое и унизительное: фиктивный роман и «золотая клетка» под прицелом сотен камер.
В мире, где ложь стала главным алгоритмом выживания, единственной опорой Анны неожиданно становится тот, кого она привыкла не замечать — замкнутый гений-разработчик Илья Соколов. Сможет ли «синтаксис любви» победить холодный расчёт корпоративных войн? И какова цена свободы, если на твоей шее — бриллиантовый ошейник стоимостью в целое состояние?
— Ты спас меня, Глеб. Если бы не ты, я бы так и осталась на дне озера, — мой голос дрожит, а он даже не смотрит в мою сторону.
— Я сделал то, что должен был. Любой бы на моем месте поступил так же, — его ледяной тон причиняет почти физическую боль.
— Ты все еще ненавидишь меня? Прошло пять лет, — шепчу я. — Но я не предавала тебя.
— У ненависти нет срока давности, Лера.
Когда-то я была избалованной дочкой богатого отца, а он — обычным парнем, живущий мечтой стать архитектором. Я разбила ему сердце — или он так думал. А теперь мой отец погиб, я замужем за чудовищем, от которого сбежала, и единственный, кто может меня защитить, — тот, кто всей душой ненавидит.
— Я сделал то, что должен был. Любой бы на моем месте поступил так же, — его ледяной тон причиняет почти физическую боль.
— Ты все еще ненавидишь меня? Прошло пять лет, — шепчу я. — Но я не предавала тебя.
— У ненависти нет срока давности, Лера.
Когда-то я была избалованной дочкой богатого отца, а он — обычным парнем, живущий мечтой стать архитектором. Я разбила ему сердце — или он так думал. А теперь мой отец погиб, я замужем за чудовищем, от которого сбежала, и единственный, кто может меня защитить, — тот, кто всей душой ненавидит.
— Ты не понимаешь! — он стукнул стаканом по столу. — Мы с ней… это другое!
— Другое? — я встала, и стул с грохотом отлетел назад. — Что именно другое? То, что ты изменяешь мне с молодой дурой, пока я тут жду тебя с ужином? То, что вы ездите в отели, куда мы с тобой не могли поехать из-за отсутствия денег? То, что она называет тебя «зайка»? Или то, что ты спишь с ней, а потом приходишь домой и целуешь меня этими же губами?
Дима сжал челюсть. Я видела, как на его скулах заходили желваки — привычный жест, когда он злился.
— Ты сама виновата, — выплюнул он.
Это стало последней каплей. И моим билетом в одну сторону. Туда, где, как оказалось, меня ждали сразу двое настоящих мужчин.
— Другое? — я встала, и стул с грохотом отлетел назад. — Что именно другое? То, что ты изменяешь мне с молодой дурой, пока я тут жду тебя с ужином? То, что вы ездите в отели, куда мы с тобой не могли поехать из-за отсутствия денег? То, что она называет тебя «зайка»? Или то, что ты спишь с ней, а потом приходишь домой и целуешь меня этими же губами?
Дима сжал челюсть. Я видела, как на его скулах заходили желваки — привычный жест, когда он злился.
— Ты сама виновата, — выплюнул он.
Это стало последней каплей. И моим билетом в одну сторону. Туда, где, как оказалось, меня ждали сразу двое настоящих мужчин.
- А вы кто? – лепечет обнажённая натура, прикрываясь подушкой.
- Хозяйка этой дачи, - посылаю ей ослепительную улыбку.
- А Коля? – хлопает глазами.
- Тоже. Он же мой муж, у нас имущество общее, - пожимаю плечами, мол, что не понятно.
Моё поведение даму пугает. Разве жена должна сидеть и спокойно осматривать свои ногти, когда муж никак не справится с застёжкой на брюках, настолько у него дрожат руки?
- Коля, подай, пожалуйста, платье, - просит пышнотелая.
- Заодно и трусы, - подсказываю услужливо.
- Какой я тебе Коля? – взрывается муж. – Знать тебя не знаю. Мила, - это уже мне, - я первый раз вижу эту даму. Понятия не имею, когда она подкралась и завалилась рядом. Ты видела эту наглость?
- Успокойся, я всё видела, - делаю примирительный жест рукой. – Запечатлела каждую мелочь, она же ничем не была скрыта.
- С ума с вами сойду! – находит вариант уйти от ответа Коля и покидает комнату.
- Хозяйка этой дачи, - посылаю ей ослепительную улыбку.
- А Коля? – хлопает глазами.
- Тоже. Он же мой муж, у нас имущество общее, - пожимаю плечами, мол, что не понятно.
Моё поведение даму пугает. Разве жена должна сидеть и спокойно осматривать свои ногти, когда муж никак не справится с застёжкой на брюках, настолько у него дрожат руки?
- Коля, подай, пожалуйста, платье, - просит пышнотелая.
- Заодно и трусы, - подсказываю услужливо.
- Какой я тебе Коля? – взрывается муж. – Знать тебя не знаю. Мила, - это уже мне, - я первый раз вижу эту даму. Понятия не имею, когда она подкралась и завалилась рядом. Ты видела эту наглость?
- Успокойся, я всё видела, - делаю примирительный жест рукой. – Запечатлела каждую мелочь, она же ничем не была скрыта.
- С ума с вами сойду! – находит вариант уйти от ответа Коля и покидает комнату.
Лилия пекла вкусные круассаны и верила в семью. А Василий сушил на батарее розовые носки своей любовницы.
Она могла бы промолчать. В сотый или... трехсотый раз, но что-то щелкнуло. Может, тесто подошло. Может, просто надоело.
Дальше были: суд, развод, бывший муж с маминым борщом, тетя Надя с ее «роковой женщиной в бордовом платье» и один очень правильный мужчина с дочкой и шерстяными носками с оленями.
Она могла бы промолчать. В сотый или... трехсотый раз, но что-то щелкнуло. Может, тесто подошло. Может, просто надоело.
Дальше были: суд, развод, бывший муж с маминым борщом, тетя Надя с ее «роковой женщиной в бордовом платье» и один очень правильный мужчина с дочкой и шерстяными носками с оленями.
Обычная журналистка получает шанс, о котором мечтают тысячи: пять дней во дворце и эксклюзивное интервью с наследным принцем. Это должен был быть ее билет в большую карьеру. Но вместо холодной сенсации она получает опасное притяжение, тайны и мужчину, в которого нельзя влюбляться.
Он — будущий султан, она — девушка не его круга. Между ними пропасть из правил, долга и чужих ожиданий. Но что делать, если за пять дней можно потерять голову… и сердце?
История о любви, которой не должно было случиться.
Он — будущий султан, она — девушка не его круга. Между ними пропасть из правил, долга и чужих ожиданий. Но что делать, если за пять дней можно потерять голову… и сердце?
История о любви, которой не должно было случиться.
София приезжает на Кавказ в отпуск с братом — и с ходу влипает в историю. В самолёте она нарывается на Борза: хамоватого, самоуверенного типа. Стычка, обмен колкостями, неловкая ситуация на весь салон — знакомство вышло запоминающимся. А потом судьба будто специально подкидывает им новые встречи: София с братом оказываются в роскошном особняке клана Далгаровых. И да, Борз — его глава.
Борз привык, что женщины тают от его ухмылки, а желания исполняются по щелчку пальцев. Но София не такая. Она — врач, умница, с жёсткими границами и нулевым терпением к мужскому высокомерию. Его подарки? В сторону. Комплименты? Пропускает мимо ушей. Попытки очаровать? Разбиваются о её ледяное «нет».
Он злится. Заводится ещё сильнее. И чем холоднее она, тем сильнее его накрывает. Борз понимает: он впервые по‑настоящему влюбился — так, что крышу сносит. Но София твёрдо стоит на своём: она уезжает. Но, уехать он ей не позволит и решается на отчаянный шаг.
Борз привык, что женщины тают от его ухмылки, а желания исполняются по щелчку пальцев. Но София не такая. Она — врач, умница, с жёсткими границами и нулевым терпением к мужскому высокомерию. Его подарки? В сторону. Комплименты? Пропускает мимо ушей. Попытки очаровать? Разбиваются о её ледяное «нет».
Он злится. Заводится ещё сильнее. И чем холоднее она, тем сильнее его накрывает. Борз понимает: он впервые по‑настоящему влюбился — так, что крышу сносит. Но София твёрдо стоит на своём: она уезжает. Но, уехать он ей не позволит и решается на отчаянный шаг.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги