Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «tag»
Она смотрит на меня с любопытством, в котором нет ни капли стеснения. Она даже не смущена и не виновата. Просто улыбается мне - как улыбаются, когда знают, что выиграли.
Внутри что-то холодеет. Не ярость. Не боль. Просто ледяная пустота, которая растекается по телу, сковывает дыхание.
- Наташа, познакомься, - говорит Серёжа, и голос его звучит издевательски спокойно. - Это Алина.
Я не узнаю его. Совсем. Как будто передо мной чужой человек.
- Ты правда хочешь выгнать нас на улицу? - спрашиваю я тихо, и внутри наворачиваются слёзы, но я не позволяю им выйти. Не сейчас. Не при ней.
- Я хочу, чтобы вы съехали, - отвечает он холодно, отчеканивая каждое слово. - Прямо сейчас. Собирайтесь и убирайтесь. Я устал от этого цирка.
Внутри что-то холодеет. Не ярость. Не боль. Просто ледяная пустота, которая растекается по телу, сковывает дыхание.
- Наташа, познакомься, - говорит Серёжа, и голос его звучит издевательски спокойно. - Это Алина.
Я не узнаю его. Совсем. Как будто передо мной чужой человек.
- Ты правда хочешь выгнать нас на улицу? - спрашиваю я тихо, и внутри наворачиваются слёзы, но я не позволяю им выйти. Не сейчас. Не при ней.
- Я хочу, чтобы вы съехали, - отвечает он холодно, отчеканивая каждое слово. - Прямо сейчас. Собирайтесь и убирайтесь. Я устал от этого цирка.
Суббота начиналась обычно: муж уехал на рыбалку, Ева осталась одна. За восемнадцать лет брака она привыкла к таким дням.
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
В день развода Тая думала, что навсегда закрыла дверь в прошлое. Денис Ратников, её бывший муж, как всегда молчал, держался ровно и не сказал главного.
А вечером он пришёл к ней не с просьбой вернуться.
Он пришёл с двумя осиротевшими близнецами.
Глеб и Яся потеряли родителей, а Денис внезапно стал их временным опекуном. Он умеет защищать, принимать решения и держать удар. Но не умеет самого простого — говорить с детьми так, чтобы им не было страшно.
Тая соглашается помочь. Не как жена. Не как няня. Не как женщина, готовая забыть боль.
Но в доме Ратниковых слишком много незакрытых дверей. Дети боятся, что их снова отдадут. Родственник Павел хочет доказать, что Денису нужны не близнецы, а наследство. Опека наблюдает за каждым шагом. А Тая всё чаще видит перед собой не холодного офицера из прошлого, а мужчину, который впервые учится быть не стеной, а домом.
Только можно ли второй раз поверить тому, кто однажды уже отпустил тебя молча?
А вечером он пришёл к ней не с просьбой вернуться.
Он пришёл с двумя осиротевшими близнецами.
Глеб и Яся потеряли родителей, а Денис внезапно стал их временным опекуном. Он умеет защищать, принимать решения и держать удар. Но не умеет самого простого — говорить с детьми так, чтобы им не было страшно.
Тая соглашается помочь. Не как жена. Не как няня. Не как женщина, готовая забыть боль.
Но в доме Ратниковых слишком много незакрытых дверей. Дети боятся, что их снова отдадут. Родственник Павел хочет доказать, что Денису нужны не близнецы, а наследство. Опека наблюдает за каждым шагом. А Тая всё чаще видит перед собой не холодного офицера из прошлого, а мужчину, который впервые учится быть не стеной, а домом.
Только можно ли второй раз поверить тому, кто однажды уже отпустил тебя молча?
Лето, горы и предвкушение отдыха. Что может пойти не так или так!Педантичная ботаничка и бывший спецназовец делят лагерь разбитых сердец. Ее наука против его армейской муштры! Их лютая война искрит страстью, а за яростным противостоянием и колкостями скрывается жгучая тяга к друг другу
— Марина Сергеевна, вы знаете, что назначение в карте пациента внесли под вашим логином? — спрашивает главный врач, не поднимая глаз от распечатки.
Я холодею.
— В это время я оперировала ребёнка после ДТП.
Муж стоит рядом. Спокойный. Собранный. Слишком спокойный для человека, который ещё вчера целовал меня на кухне при детях.
— Проверка разберётся, — произносит Илья ровно. — А пока тебе лучше отойти от операций.
— Ты правда решил повесить это на меня?
Он смотрит на меня так, будто я уже стала для него чужой.
— Я решил начать новую жизнь, Марина. Без тебя.
Я пришла к мужу с новостью о беременности, а застала его с другой женщиной. Думала, больнее быть уже не может. Ошиблась. На следующий день меня отстранили от операций из-за чужой ошибки, которую кто-то очень аккуратно подставил под моё имя. Теперь у меня есть дети, тайна под сердцем, работа, которую пытаются отнять, и предатель, уверенный, что я сломаюсь. Но хирург не бросает пациента на столе. И свою жизнь я спасу.
Я холодею.
— В это время я оперировала ребёнка после ДТП.
Муж стоит рядом. Спокойный. Собранный. Слишком спокойный для человека, который ещё вчера целовал меня на кухне при детях.
— Проверка разберётся, — произносит Илья ровно. — А пока тебе лучше отойти от операций.
— Ты правда решил повесить это на меня?
Он смотрит на меня так, будто я уже стала для него чужой.
— Я решил начать новую жизнь, Марина. Без тебя.
Я пришла к мужу с новостью о беременности, а застала его с другой женщиной. Думала, больнее быть уже не может. Ошиблась. На следующий день меня отстранили от операций из-за чужой ошибки, которую кто-то очень аккуратно подставил под моё имя. Теперь у меня есть дети, тайна под сердцем, работа, которую пытаются отнять, и предатель, уверенный, что я сломаюсь. Но хирург не бросает пациента на столе. И свою жизнь я спасу.
После двадцати лет брака Олег Громов предлагает Марине «достойный выход»: деньги, квартиру и молчание.
Взамен она должна отказаться от всего — дома, компании, права говорить о своём участии в бизнесе и даже от собственной фамилии как делового имени. Для Олега она всегда была лишь женой. Удобной, незаметной, стоящей рядом, пока он резал ленты и принимал благодарности.
Но Марина не подписывает соглашение.
В старом архиве она находит документы, которые доказывают: фамилия Громов стала брендом не только благодаря Олегу. В этом имени есть её труд, её связи, её репутация и двадцать лет жизни, которые бывший муж решил вычеркнуть одним росчерком пера.
Теперь против неё — деньги, юристы, публичный скандал и даже сомнения собственной дочери. Рядом — холодный конкурент Олега, который предлагает помощь, но явно играет в свою игру.
Марине предстоит не просто пережить развод.
Ей предстоит вернуть себе имя.
Взамен она должна отказаться от всего — дома, компании, права говорить о своём участии в бизнесе и даже от собственной фамилии как делового имени. Для Олега она всегда была лишь женой. Удобной, незаметной, стоящей рядом, пока он резал ленты и принимал благодарности.
Но Марина не подписывает соглашение.
В старом архиве она находит документы, которые доказывают: фамилия Громов стала брендом не только благодаря Олегу. В этом имени есть её труд, её связи, её репутация и двадцать лет жизни, которые бывший муж решил вычеркнуть одним росчерком пера.
Теперь против неё — деньги, юристы, публичный скандал и даже сомнения собственной дочери. Рядом — холодный конкурент Олега, который предлагает помощь, но явно играет в свою игру.
Марине предстоит не просто пережить развод.
Ей предстоит вернуть себе имя.
Один запах. Один миг. Одна трещина — и идеальная жизнь рушится.
Психиатр Марина Северская привыкла всё контролировать: карьеру, брак, эмоции. Но случайный аромат чужих духов в машине мужа запускает цепь событий, остановить которые она уже не властна.
Психологический роман о предательстве и прощении, о границах контроля и цене свободы. О любви, которая рождается из пепла.
Психиатр Марина Северская привыкла всё контролировать: карьеру, брак, эмоции. Но случайный аромат чужих духов в машине мужа запускает цепь событий, остановить которые она уже не властна.
Психологический роман о предательстве и прощении, о границах контроля и цене свободы. О любви, которая рождается из пепла.
– И давно это между вами? – ровным тоном спрашиваю я.
– Стелла, послушай, ты всё неправильно поняла… – он запнулся, потому что я выгнула бровь и бросила красноречивый взгляд на его руки.
Они торопливо застегивали молнию на брюках, а позади него стояла раскрасневшаяся девушка и смотрела в пол, боясь поднять глаза.
– Конечно, – фальшиво усмехаюсь, – я так и подумала, что всё неправильно поняла.
– Родная…
– Стоп! – рычу я. – Свои шмотки завтра заберешь, а сегодня, чтобы твоей ноги дома не было!
Я разворачиваюсь и дергаю ручку двери.
– Ты пожалеешь! Локти ещё кусать будешь! – вдруг в спину зло кричит Боря и добавляет: – И свою дочь я тоже завтра заберу! Поняла?
– Из своего, ты только девичью фамилию заберешь, Вагин!
***
Я думала, что измена – самое страшное, но муж приготовил сюрприз, к которому я не была готова. Только он не рассчитал одного: ложь я не приму и больно отвечу.
– Стелла, послушай, ты всё неправильно поняла… – он запнулся, потому что я выгнула бровь и бросила красноречивый взгляд на его руки.
Они торопливо застегивали молнию на брюках, а позади него стояла раскрасневшаяся девушка и смотрела в пол, боясь поднять глаза.
– Конечно, – фальшиво усмехаюсь, – я так и подумала, что всё неправильно поняла.
– Родная…
– Стоп! – рычу я. – Свои шмотки завтра заберешь, а сегодня, чтобы твоей ноги дома не было!
Я разворачиваюсь и дергаю ручку двери.
– Ты пожалеешь! Локти ещё кусать будешь! – вдруг в спину зло кричит Боря и добавляет: – И свою дочь я тоже завтра заберу! Поняла?
– Из своего, ты только девичью фамилию заберешь, Вагин!
***
Я думала, что измена – самое страшное, но муж приготовил сюрприз, к которому я не была готова. Только он не рассчитал одного: ложь я не приму и больно отвечу.
– Да, мам, – прошипел муж в сотовый. – Вот, пришёл. Опять ничего не готово. В квартире полный срач. Она наварила макарон и обычных магазинных сосисок и думает, что я должен быть доволен. Да, знаю, мам, знаю. Сто раз уже ей это объяснял. Ей что в лоб, что по лбу. Ничего не слышит. Да, не ценит меня, согласен. Верно. Наташа совершенно другая. Похоже, я действительно созрел для этого решения. Думаю, к концу месяца соберу свои вещи и уйду. Но сейчас нужно потерпеть… Без нее я не справлюсь с запуском проекта.
В сорок лет Марина думала, что у неё есть всё: крепкий брак, взрослeющая дочь, красивый дом и фамилия мужа, за которой стояли двадцать лет общей жизни.
Но в вечер годовщины Олег вернулся домой с чужой помадой на рубашке и словами, которые разрушили всё:
он хочет развода.
У него есть другая.
И дом, в котором Марина создавала тепло для семьи, он уже готов отдать новой женщине.
Олег уверен: Марина не справится без него. Дочь привыкнет. Дом останется за ним. А бывшая жена тихо уйдёт, чтобы не мешать его новой красивой жизни.
Только он ошибся.
Марина не стала бороться за мужчину, который её унизил. Она начала бороться за себя, за дочь и за право больше не жить там, где её не выбирают.
А когда Алиса заявляет, что хочет взять фамилию матери, Олег впервые понимает: деньги, власть и статус не заставят близких любить.
Но в вечер годовщины Олег вернулся домой с чужой помадой на рубашке и словами, которые разрушили всё:
он хочет развода.
У него есть другая.
И дом, в котором Марина создавала тепло для семьи, он уже готов отдать новой женщине.
Олег уверен: Марина не справится без него. Дочь привыкнет. Дом останется за ним. А бывшая жена тихо уйдёт, чтобы не мешать его новой красивой жизни.
Только он ошибся.
Марина не стала бороться за мужчину, который её унизил. Она начала бороться за себя, за дочь и за право больше не жить там, где её не выбирают.
А когда Алиса заявляет, что хочет взять фамилию матери, Олег впервые понимает: деньги, власть и статус не заставят близких любить.
Выберите полку для книги