Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «tag»
Три факта обо мне: я филолог, у меня недописанный диплом, и я только что случайно призвала демона. Не по заклинанию — по дурости. Просто прочитала вслух строчку из фолианта XVII века, и вот результат: в моей комнате живёт Кассиан. Он лорд Третьего круга, искуситель высшего ранга и профессиональная заноза в заднице. Он не умеет пользоваться чайником, говорит как актёр дубляжа и носит футболку с надписью «I'm a demon». А ещё у него миссия: найти мне идеального партнёра до полнолуния. Если не справится — его развоплотят.
Проблема в том, что свидания, устроенные демоном, — это катастрофа. А смотрит он на меня так, будто я и есть его «истинная пара». Но демонам запрещено влюбляться в подопечных. И кое-кто очень внимательно следит за соблюдением правил.
У нас три недели. Поехали.
Проблема в том, что свидания, устроенные демоном, — это катастрофа. А смотрит он на меня так, будто я и есть его «истинная пара». Но демонам запрещено влюбляться в подопечных. И кое-кто очень внимательно следит за соблюдением правил.
У нас три недели. Поехали.
– Какая разница, сколько ей лет? – горько говорю я, – Она не я. И этого достаточно, чтобы ты променял двадцать лет брака на мимолетную интрижку.
– Это не интрижка, – тихо говорит Андрей.
Я замираю. Смотрю на него, на его лицо, на глаза, в которых читается что-то, чего я боюсь больше, чем измены.
– Что значит «не интрижка»? – переспрашиваю я.
– У нас с Леной ребенок, – выдыхает он.
– Что? – переспрашиваю я.
– Ребенок. Сын. Ему четыре месяца.
– Это не интрижка, – тихо говорит Андрей.
Я замираю. Смотрю на него, на его лицо, на глаза, в которых читается что-то, чего я боюсь больше, чем измены.
– Что значит «не интрижка»? – переспрашиваю я.
– У нас с Леной ребенок, – выдыхает он.
– Что? – переспрашиваю я.
– Ребенок. Сын. Ему четыре месяца.
Я думала, что всё позади. Что мы справились. Что демон, живущий в моей комнате, — это просто часть моей новой, странной, но счастливой жизни. Я ошибалась.
Мара знает. Она знает, что Кассиан нарушил правило, которое нельзя нарушать. Она здесь не ради правосудия — она здесь ради мести. И единственный шанс спасти нас обоих — найти лазейку в древнем заклинании.
Говорят, истинная пара может разорвать любой договор. Но что, если я и есть его истинная пара? И что, если за любовь к смертной демону грозит нечто худшее, чем смерть?
Мара знает. Она знает, что Кассиан нарушил правило, которое нельзя нарушать. Она здесь не ради правосудия — она здесь ради мести. И единственный шанс спасти нас обоих — найти лазейку в древнем заклинании.
Говорят, истинная пара может разорвать любой договор. Но что, если я и есть его истинная пара? И что, если за любовь к смертной демону грозит нечто худшее, чем смерть?
Алина третье лето подряд сдаёт велосипеды напрокат, готовясь к аспирантуре, выбранной для неё ещё в школе — пока сломанная цепь незнакомца не привозит к её стойке человека, который заставит её усомниться, чей это вообще план на жизнь.
На фотографии она смеётся. Обнимает Сашу за шею.
Руки у неё тонкие, загорелые — она всегда загорала быстрее меня, она всегда умела липнуть к мужчинам так, что те считали: просто кокетничает, просто восхищается их силой
Саша стоит с каменным лицом, но его рука лежит на её талии. Это жест, который можно прочитать по-разному. Можно — как «да ладно, сестра, чего ты». А можно — по-другому.
Я не хочу по-другому. Но и зарывать голову в песок — тоже.
Руки у неё тонкие, загорелые — она всегда загорала быстрее меня, она всегда умела липнуть к мужчинам так, что те считали: просто кокетничает, просто восхищается их силой
Саша стоит с каменным лицом, но его рука лежит на её талии. Это жест, который можно прочитать по-разному. Можно — как «да ладно, сестра, чего ты». А можно — по-другому.
Я не хочу по-другому. Но и зарывать голову в песок — тоже.
Иногда, чтобы обрести себя, нужно потерять всё. Она потеряла отца, а следом — человека, которому верила. Думала, это конец. Но это было лишь начало.
Когда он уходил к молодой, он оставил ей долги, старую машину и ипотеку. А она нашла в его забытой папке бизнес-план, который он когда-то забраковал. Через два года её стартап продают за сумму с шестью нулями. Он приходит проситься обратно.
— Влад, а что происходит? — спросила я. Голос остался ровным. Ни одной дрожащей ноты. — Последний год ты спишь, отвернувшись к стене. Между нами будто ледниковый период. Скажи честно, это случайно не связано с девушкой по имени Ирина?
Муж медленно повернул голову. Взгляд прошел сквозь меня, зафиксировавшись на точке где-то у книжного шкафа.
— Лен, давай без этих твоих манипуляций.
И именно в этот момент завибрировал его телефон. Черный прямоугольник лежал на журнальном столике, прямо рядом с моей рукой. Экран вспыхнул сообщением от некой «Иришки».
«Привет, мой герой. Проснулась от холода, мерзну тут одна! Хочу обратно тебя под одеяло. Получится приехать сегодня?»
Ниже — приложенная фотография. Полуголая девица на гостиничной кровати.
Я взяла телефон в руки. Металл корпуса был еще теплым от его ладони. Повернула экран к нему.
— Твое одеяло теперь греет бухгалтерию воинской части?
Муж медленно повернул голову. Взгляд прошел сквозь меня, зафиксировавшись на точке где-то у книжного шкафа.
— Лен, давай без этих твоих манипуляций.
И именно в этот момент завибрировал его телефон. Черный прямоугольник лежал на журнальном столике, прямо рядом с моей рукой. Экран вспыхнул сообщением от некой «Иришки».
«Привет, мой герой. Проснулась от холода, мерзну тут одна! Хочу обратно тебя под одеяло. Получится приехать сегодня?»
Ниже — приложенная фотография. Полуголая девица на гостиничной кровати.
Я взяла телефон в руки. Металл корпуса был еще теплым от его ладони. Повернула экран к нему.
— Твое одеяло теперь греет бухгалтерию воинской части?
Эвелина привыкла чувствовать себя чужой — в родном доме, в кругу семьи, в мире, который будто сговорился не замечать её таланта. Отец не скрывает разочарования, а родственники, вместо поддержки, распускают о ней лживые слухи, превращая каждое её начинание в повод для пересудов. Но у Эвелины есть убежище — её слова, её истории, которые она доверяет страницам потрёпанной тетради.
Однажды судьба подкидывает ей испытание, которое грозит окончательно сломить дух: очередная рукопись получает холодный отказ. В отчаянии Эвелина отправляется бродить по дождливому Лондону — и случайно сталкивается с незнакомцем. Им оказывается Томас, строгий и проницательный редактор престижного издательства, человек, для которого слово — не просто звук, а сила, способная менять жизни.
Томас замечает в текстах Эвелины не просто талант, а редкий дар — умение говорить с читателем так, что сердце начинает биться чаще. Но путь к признанию оказывается тернистым.
Однажды судьба подкидывает ей испытание, которое грозит окончательно сломить дух: очередная рукопись получает холодный отказ. В отчаянии Эвелина отправляется бродить по дождливому Лондону — и случайно сталкивается с незнакомцем. Им оказывается Томас, строгий и проницательный редактор престижного издательства, человек, для которого слово — не просто звук, а сила, способная менять жизни.
Томас замечает в текстах Эвелины не просто талант, а редкий дар — умение говорить с читателем так, что сердце начинает биться чаще. Но путь к признанию оказывается тернистым.
Студентка Елизавета жила самой обычной, трудной жизнью: училась на голом энтузиазме, цеплялась за скромную стипендию и до изнеможения подрабатывала в местном кафе, пытаясь просто выжить и получить диплом. Все её планы рушатся, когда в университет приходит загадочный и безупречный профессор Оулдмен, под личиной которого скрывается сам хозяин преисподней. Люцифер начинает опасную психологическую игру, но быстро теряет контроль, становясь одержимым своей дерзкой и невинной студенткой. В водовороте интриг, небесной угрозы и всепоглощающей страсти, Елизавете придётся узнать, какова цена любви самого дьявола.
Выберите полку для книги