Книги в жанре «Романы о неверности»
— Марина?! Что… что ты здесь делаешь? — голос мужа дрогнул.
— Я? — переспросила сухо. — А что здесь делаешь ты, Сергей?! В то время как твоя дочь лежит со сломанной ногой в соседней палате после того, как эта… эта дрянь на твоей машине чуть не убила нас обеих?
— Марина, дорогая, — муж с неловкой улыбкой шагнул ко мне, — я… как только узнал об аварии…
— Ты узнал об аварии от этой девицы, — процедила я, — и решил навестить её в первую очередь?
— Я объясню.
— Так я жду, Сергей.
Повисла пауза.
Которую нарушила подруга дочери.
Она поднялась с кровати и задрала исцарапанный подбородок.
— Хотите правды, Марина Викторовна? Давайте я вам ее скажу. Обещаю, история будет занимательная!
— Я? — переспросила сухо. — А что здесь делаешь ты, Сергей?! В то время как твоя дочь лежит со сломанной ногой в соседней палате после того, как эта… эта дрянь на твоей машине чуть не убила нас обеих?
— Марина, дорогая, — муж с неловкой улыбкой шагнул ко мне, — я… как только узнал об аварии…
— Ты узнал об аварии от этой девицы, — процедила я, — и решил навестить её в первую очередь?
— Я объясню.
— Так я жду, Сергей.
Повисла пауза.
Которую нарушила подруга дочери.
Она поднялась с кровати и задрала исцарапанный подбородок.
— Хотите правды, Марина Викторовна? Давайте я вам ее скажу. Обещаю, история будет занимательная!
«Ты сегодня ко мне или с ней останешься в роддоме?» — читаю в его телефоне, и перед глазами плывёт.
Я только родила. Совсем без сил. Не было сил кричать. Биться в истерике.
Просто вернула телефон и подумала: в этой тройке лишняя — не я.
Он думал, я смирюсь. Что у меня не хватит ни сил, ни наглости дать сдачи. Но они оба ошиблись.
Я только родила. Совсем без сил. Не было сил кричать. Биться в истерике.
Просто вернула телефон и подумала: в этой тройке лишняя — не я.
Он думал, я смирюсь. Что у меня не хватит ни сил, ни наглости дать сдачи. Но они оба ошиблись.
– Истеричка! Больная на голову! – кричал неверный, который совсем недавно называл меня самой лучшей и любимой, повторяя, что я достойна лучшего.
В неком роде он был прав, я на самом деле достойна лучшего – лучшего мужчины, который не предаст меня, никогда не опустится до оскорблений и не будет поступать так мелочно. Я хочу чувствовать себя как за каменной стеной и знать, что я во всём могу положиться на своего избранника.
– Ты знал, что рискуешь, проникая в мою квартиру, так что терпи, милый. Всё равно больше ты ничего не можешь сделать. Кстати, как сковородка? Не слишком заезжено? Может, надо было взять швабру? Хотя нет, тогда бы я точно засунула её тебе в одно место, а за это могут и срок дать.
В неком роде он был прав, я на самом деле достойна лучшего – лучшего мужчины, который не предаст меня, никогда не опустится до оскорблений и не будет поступать так мелочно. Я хочу чувствовать себя как за каменной стеной и знать, что я во всём могу положиться на своего избранника.
– Ты знал, что рискуешь, проникая в мою квартиру, так что терпи, милый. Всё равно больше ты ничего не можешь сделать. Кстати, как сковородка? Не слишком заезжено? Может, надо было взять швабру? Хотя нет, тогда бы я точно засунула её тебе в одно место, а за это могут и срок дать.
Это же какая-то ошибка? Неверный номер?
Нет… имя на экране не оставляет никаких сомнений. Сообщение от Риты, моей лучшей подруги, адресовано моему мужу:
«Жду тебя в номере для новобрачных прямо сейчас. Схожу с ума от желания. Долго мне ещё ждать?»
Сегодня я подружка невесты! И я выдаю замуж... любовницу своего мужа!
Нет… имя на экране не оставляет никаких сомнений. Сообщение от Риты, моей лучшей подруги, адресовано моему мужу:
«Жду тебя в номере для новобрачных прямо сейчас. Схожу с ума от желания. Долго мне ещё ждать?»
Сегодня я подружка невесты! И я выдаю замуж... любовницу своего мужа!
Я познакомилась со своим мужем еще студенткой. И это была настоящая любовь, которая никуда не делась даже после того, как свекровушка сказала свое категорическое «нет». Потом, конечно, притерлись, сжились… Но через двадцать лет, как казалось, дружного брака, увы, так и не обросшего детьми, на юбилее мужа я узнала, что он мне изменяет. Развод? Конечно. Но как жить дальше? Когда тебе двадцать пять, тоже непросто, но когда хорошенько за сорок, а надо начинать с нуля, вдруг выясняется, что мешает буквально все. В первую очередь, конечно, одиночество… А еще чертов сосед за стеной, ночи которого настолько ярки на эмоции и сопутствующие им звуки, что больше всего его хочется убить…
— Я не хотел, чтобы ты узнала… так.
— А как? Хотел, чтобы я в бокал захлебнулась, слушая ваши тосты?
Я узнала об измене в день своего юбилея.
Платье, тосты, фотографии.
И — переписка мужа с моей лучшей подругой.
Он писал ей: «После банкета останусь у тебя».
Потом я вышла на сцену. Выслушала тосты. Взяла микрофон и сказала правду. При всех.
— А как? Хотел, чтобы я в бокал захлебнулась, слушая ваши тосты?
Я узнала об измене в день своего юбилея.
Платье, тосты, фотографии.
И — переписка мужа с моей лучшей подругой.
Он писал ей: «После банкета останусь у тебя».
Потом я вышла на сцену. Выслушала тосты. Взяла микрофон и сказала правду. При всех.
Ольга — жена с двадцатилетним стажем, мать, почти пример для подражания. Пока одна смс от любовницы мужа не поставила точку. Без скандала. Без крика. Просто — дверь закрылась. Словно она вышла из горящего дома… и не пожалела.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
– Ты кто такая? – спрашиваю у девки, что ходит голая по моей квартире.
– Я? Я здесь живу, – говорит она, морща нос.
– А вы кто такая?
– Хозяйка, – отрезаю.
На миг – тишина. Такая, как бывает за секунду до взрыва.
– Ко-отинька! – стучит она ладошкой по двери. – Котя, тут какая-то тетка в наше гнездышко завалилась!
Дверь ванной с щелчком распахивается, оттуда выныривает мой красный непонятно от чего муж…
– Сюрприз, – сдавленно хриплю. – С днем рождения, дорогой.
– Я? Я здесь живу, – говорит она, морща нос.
– А вы кто такая?
– Хозяйка, – отрезаю.
На миг – тишина. Такая, как бывает за секунду до взрыва.
– Ко-отинька! – стучит она ладошкой по двери. – Котя, тут какая-то тетка в наше гнездышко завалилась!
Дверь ванной с щелчком распахивается, оттуда выныривает мой красный непонятно от чего муж…
– Сюрприз, – сдавленно хриплю. – С днем рождения, дорогой.
Лето. Жара. Лукавый блеск глаз подруг, приехавших со мной на черноморский Юг, чтобы спасать от хандры после предательства бывшего муженька…
Все, что было в Сочи, останется в Сочи? Именно с таким девизом мы пошли в модный караоке, где привлекли внимание импозантных мужчин за соседним столиком…
Среди них оказался друг мужа…
Хотелось сумасшествия, глупостей и мести бывшему…
А вот что из этого вышло- я даже сама предположить не могла!
Все, что было в Сочи, останется в Сочи? Именно с таким девизом мы пошли в модный караоке, где привлекли внимание импозантных мужчин за соседним столиком…
Среди них оказался друг мужа…
Хотелось сумасшествия, глупостей и мести бывшему…
А вот что из этого вышло- я даже сама предположить не могла!
Тянусь за детской погремушкой под колыбелькой, но пальцы натыкаются на что-то мягкое, тонкое, невесомое.
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Выберите полку для книги