Книги в жанре «Романы о неверности»
– Слушай, я понимаю, что это звучит эгоистично. Свет, ну ты же сама понимаешь, что изменилась. Посмотри на себя. Разве на такой женщине я женился? Ты запустила себя. И до сих пор не пришла в форму. И я бы мог с этим смириться. Понимаю, что все женщины набирают лишний вес. Но ты стала просто невыносима! Вот серьезно! Тебе слова сказать нельзя! Ты тут же взрываешься и выдаешь шквал претензий!
Я чувствую, как внутри начинает закипает ярость. Зато слезы мгновенно высыхают. Как можно оплакивать разрушенные отношения, с подобным муд… мужиком?
– Ты в своем уме? Нашему сыну всего четыре месяца! Я физически не могу разорваться! У меня не всегда хватает времени чтобы поесть или лишний раз помыться! Но вместо того, чтобы помочь жене, ты завел любовницу. Потому что она тонкая и звонкая! Не испортившая фигуру родами!
Я чувствую, как внутри начинает закипает ярость. Зато слезы мгновенно высыхают. Как можно оплакивать разрушенные отношения, с подобным муд… мужиком?
– Ты в своем уме? Нашему сыну всего четыре месяца! Я физически не могу разорваться! У меня не всегда хватает времени чтобы поесть или лишний раз помыться! Но вместо того, чтобы помочь жене, ты завел любовницу. Потому что она тонкая и звонкая! Не испортившая фигуру родами!
— Вы знали?
— Наташа, не начинай. Это… было предсказуемо.
— То есть вы знали, мама, что у него любовница, и молчали?
— Он всегда хотел быть с Мариной. Просто тогда не получилось. А теперь — время всё расставить на свои места.
В мой день рождения они выстроили план: свекровь, бывшая, мой муж.
Они хотели, чтобы я ушла по-тихому. А я — не ушла. Я разнесла всё к чёрту.
Суд. Скандалы. Раздел. Дети. Переписка в семейном чате. Я собрала всё — и ударила туда, где им больно. Спокойно. По-настоящему.
Теперь они — в руинах. А я — в лучшей версии своей жизни.
— Наташа, не начинай. Это… было предсказуемо.
— То есть вы знали, мама, что у него любовница, и молчали?
— Он всегда хотел быть с Мариной. Просто тогда не получилось. А теперь — время всё расставить на свои места.
В мой день рождения они выстроили план: свекровь, бывшая, мой муж.
Они хотели, чтобы я ушла по-тихому. А я — не ушла. Я разнесла всё к чёрту.
Суд. Скандалы. Раздел. Дети. Переписка в семейном чате. Я собрала всё — и ударила туда, где им больно. Спокойно. По-настоящему.
Теперь они — в руинах. А я — в лучшей версии своей жизни.
- Я хочу развестись, - сквозь слезы говорю я.
Передо мной фотографии на них он с другой. Два сплетенных тела, его большое, мускулистое и её гибкое и податливое. Дата и время - три часа назад.
Мой муж непреклонен.
- Лена, - он повышает голос. - Скажу тогда яснее. Будет развод, ты мигом вылетишь из страны с запретом на въезд, это я обеспечу. А вот Мишка гражданин. Так что, не хочешь его потерять - будешь послушной девочкой. Поняла?
________________________
Принц из сказки, что спас меня и моего брата оказался чудовищем. Теперь, я в золотой клетке с ним и его семьей.
Передо мной фотографии на них он с другой. Два сплетенных тела, его большое, мускулистое и её гибкое и податливое. Дата и время - три часа назад.
Мой муж непреклонен.
- Лена, - он повышает голос. - Скажу тогда яснее. Будет развод, ты мигом вылетишь из страны с запретом на въезд, это я обеспечу. А вот Мишка гражданин. Так что, не хочешь его потерять - будешь послушной девочкой. Поняла?
________________________
Принц из сказки, что спас меня и моего брата оказался чудовищем. Теперь, я в золотой клетке с ним и его семьей.
Она пришла на праздник — как жена.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
– Коленька, как же так? А наши отношения? – визгливо выкрикнула девица. – Будь мужчиной и поставь уже точку с этой своей…
Муж как раз поймал мой локоть и потянул на себя, заставляя остановиться.
– Каримова, скройся с глаз! Я с тобой завтра в ВУЗе поговорю! – рыкнул он на красотку.
Я зло выдернула руку:
– Зачем ждать? Иди и говори сейчас! Мне твои объяснения не нужны, Коленька! – я отвернулась, но вспомнив сцену в квартире, вновь взглянула на мужа. – Чуть не забыла!
Звон пощёчины порадовал слух, а выражение лица мужа – моё чувство прекрасного. На породистом лице разливался красный след от моей руки.
– Не смей меня трогать, Кравцов! Вещи выставлю на площадку, – твёрдо добавила я и побежала вниз.
Муж как раз поймал мой локоть и потянул на себя, заставляя остановиться.
– Каримова, скройся с глаз! Я с тобой завтра в ВУЗе поговорю! – рыкнул он на красотку.
Я зло выдернула руку:
– Зачем ждать? Иди и говори сейчас! Мне твои объяснения не нужны, Коленька! – я отвернулась, но вспомнив сцену в квартире, вновь взглянула на мужа. – Чуть не забыла!
Звон пощёчины порадовал слух, а выражение лица мужа – моё чувство прекрасного. На породистом лице разливался красный след от моей руки.
– Не смей меня трогать, Кравцов! Вещи выставлю на площадку, – твёрдо добавила я и побежала вниз.
— Сколько актов любви требуется для медицинского чуда? — поинтересовалась я у мужа, разглядывая снимок УЗИ. На серо-зернистом фоне четко проступал крошечный силуэт — плод. Его плод. — Девятая неделя… Значит, вы с моей сестрой усердно работали минимум три месяца. А с ее диагнозом «бесплодие» — особенно впечатляющий результат.
— Дорогая, не надо так! — всплеснула руками мачеха, глаза у неё налились слезами. — Ну, оступились… согрешили… Но ведь получилось же чудо! Дай Диме развод. Разве можно лишать малыша отца? А ты сильная… ты справишься. Найдёшь себе другого мужчину. А для Карины — это единственная надежда на женское счастье!
На тридцатилетие муж сделал мне шикарный подарок:
стал отцом ребёнка моей младшей сестры.
Думали, я буду плакать?
Нет. Я пойду к свекрови и потребую замену!
Раз первый ее сын с браком — пусть отдаёт второго.
— Дорогая, не надо так! — всплеснула руками мачеха, глаза у неё налились слезами. — Ну, оступились… согрешили… Но ведь получилось же чудо! Дай Диме развод. Разве можно лишать малыша отца? А ты сильная… ты справишься. Найдёшь себе другого мужчину. А для Карины — это единственная надежда на женское счастье!
На тридцатилетие муж сделал мне шикарный подарок:
стал отцом ребёнка моей младшей сестры.
Думали, я буду плакать?
Нет. Я пойду к свекрови и потребую замену!
Раз первый ее сын с браком — пусть отдаёт второго.
«Любимый мой, Максик! Котик мой, ты поговорил со своей курицей? Ты рассказал, что бросаешь её и уходишь ко мне? Только не говори, что ты опять решил дождаться нужного момента! Люблю тебя. И жду сегодня с вещами».
Я не могла понять, почему моё сердце начинает болеть. Почему так трудно дышать и хочется кричать.
Он стоял у двери, скрестив руки, смотрел в пол, стараясь не встречать мой взгляд. Он выглядел злым и виноватым.
— Лена, я… – его голос был таким слабым, таким чуждым.
— Что? – начала я злиться.
Я почувствовала, как его слова, будто шипы, начинают медленно вонзаться в моё сердце.
— Прости, но я не могу так больше. Не могу оставаться с тобой… Я тебя больше не люблю. Давно не люблю… И я каждый раз заставляю себя возвращаться домой… Ты… Прости, Лена, но ты… Я давно чувствую к тебе отвращение.
Я не могла понять, почему моё сердце начинает болеть. Почему так трудно дышать и хочется кричать.
Он стоял у двери, скрестив руки, смотрел в пол, стараясь не встречать мой взгляд. Он выглядел злым и виноватым.
— Лена, я… – его голос был таким слабым, таким чуждым.
— Что? – начала я злиться.
Я почувствовала, как его слова, будто шипы, начинают медленно вонзаться в моё сердце.
— Прости, но я не могу так больше. Не могу оставаться с тобой… Я тебя больше не люблю. Давно не люблю… И я каждый раз заставляю себя возвращаться домой… Ты… Прости, Лена, но ты… Я давно чувствую к тебе отвращение.
— Вика, послушай. Ну, у всех бывают моменты слабости. Мы люди, мы не идеальны. Не воспринимай это так серьезно.
— Не воспринимать это серьезно?! — Я вскочила с дивана. — Она пишет тебе «любимый», ты называешь ее солнышком. Вы обсуждаете, как быстрее избавиться от меня, потому что я уже бесполезна! Ты знаешь, что это такое — услышать от человека, с которым ты прожила двадцать лет, что ты старая и пустая?
Дмитрий сначала отвел взгляд, а потом посмотрел мне прямо в глаза. Его лицо изменилось. Стало холодным, отстраненным. Жестоким.
— Ты сама виновата, — резко оборвал он мой крик.
— Я виновата? — растерялась я.
— Конечно! Посмотри на себя, Вика, — добавил он, скривившись. — Уставшая, худая, вечно в деловых костюмах, вечно занята. Где твой былой блеск? Твоя энергия?
— Не воспринимать это серьезно?! — Я вскочила с дивана. — Она пишет тебе «любимый», ты называешь ее солнышком. Вы обсуждаете, как быстрее избавиться от меня, потому что я уже бесполезна! Ты знаешь, что это такое — услышать от человека, с которым ты прожила двадцать лет, что ты старая и пустая?
Дмитрий сначала отвел взгляд, а потом посмотрел мне прямо в глаза. Его лицо изменилось. Стало холодным, отстраненным. Жестоким.
— Ты сама виновата, — резко оборвал он мой крик.
— Я виновата? — растерялась я.
— Конечно! Посмотри на себя, Вика, — добавил он, скривившись. — Уставшая, худая, вечно в деловых костюмах, вечно занята. Где твой былой блеск? Твоя энергия?
— Подожди… Ты с ней? С Олей?
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
— Что тебе непонятно, Эва? Ты возьмешься за эту работу, — настаивает мой партнер по бизнесу.
— Это неправильно... Я не буду проводить фиктивное ЭКО. Если обман раскроется, у нас будут серьезные проблемы.
— Проблем у нас и так полно. Делай свою работу и соблюдай конфиденциальность, как требует пациентка.
— Есть один нюанс...
— Какой?
— Супруг пациентки — мой бывший муж
— И что? — хмыкает Каримов. — Бывший ведь.
Несколько лет назад мой брак с Тарасом распался. Я не смогла простить измену. Спустя время я оправилась от болезненного разрыва и теперь вместе с партнером успешно развиваю бизнес — частный медицинский центр, в котором и работаю.
Жизнь вроде бы налажена, но одно не дает покоя: я очень хочу ребенка. Поэтому всерьез задумываюсь о процедуре ЭКО, подбираю донора. Только решиться никак не могу. Пока однажды на прием не приходит новая жена моего бывшего мужа, вместе с ним. Они тоже мечтают стать родителями. Я иду на отчаянный шаг и совершаю служебное преступление...
— Это неправильно... Я не буду проводить фиктивное ЭКО. Если обман раскроется, у нас будут серьезные проблемы.
— Проблем у нас и так полно. Делай свою работу и соблюдай конфиденциальность, как требует пациентка.
— Есть один нюанс...
— Какой?
— Супруг пациентки — мой бывший муж
— И что? — хмыкает Каримов. — Бывший ведь.
Несколько лет назад мой брак с Тарасом распался. Я не смогла простить измену. Спустя время я оправилась от болезненного разрыва и теперь вместе с партнером успешно развиваю бизнес — частный медицинский центр, в котором и работаю.
Жизнь вроде бы налажена, но одно не дает покоя: я очень хочу ребенка. Поэтому всерьез задумываюсь о процедуре ЭКО, подбираю донора. Только решиться никак не могу. Пока однажды на прием не приходит новая жена моего бывшего мужа, вместе с ним. Они тоже мечтают стать родителями. Я иду на отчаянный шаг и совершаю служебное преступление...
Выберите полку для книги