Книги в жанре «Романы о неверности»
Общий бизнес, совместные планы и статус успешной, надежной семьи - всё рухнуло за одну минуту прямо во время рабочей презентации.
В графе совладельцев - имя нашей молодой юристки, которую я сама когда-то наняла на работу.
- Ира, ты чего? Заработалась совсем? - заботливо улыбается Кирилл, подавая мне салфетку.
Он уверен, что я ничего не пойму, проглочу обман и дальше буду закрывать его финансовые дыры ради сохранения красивой картинки.
Но он ошибся.
Я больше не его доверчивая жена. Я проведу этот аудит до конца, отберу всё, что принадлежит мне по праву, и заставлю его отвечать за каждую украденную копейку.
В графе совладельцев - имя нашей молодой юристки, которую я сама когда-то наняла на работу.
- Ира, ты чего? Заработалась совсем? - заботливо улыбается Кирилл, подавая мне салфетку.
Он уверен, что я ничего не пойму, проглочу обман и дальше буду закрывать его финансовые дыры ради сохранения красивой картинки.
Но он ошибся.
Я больше не его доверчивая жена. Я проведу этот аудит до конца, отберу всё, что принадлежит мне по праву, и заставлю его отвечать за каждую украденную копейку.
Когда муж заявил, что у него серьёзные проблемы и нужно срочно продать квартиру в Москве, я думала только о дочери. Игорь обещал, что всё уладит и мы скоро вернёмся в город.
Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Проблемы так и оставались проблемами, а его визиты становились всё реже.
Однажды в один из коротких приездов он забыл телефон. И я поняла: его проблемы давно решились. Просто настоящей проблемой для него оказались я и наша дочь.
Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Проблемы так и оставались проблемами, а его визиты становились всё реже.
Однажды в один из коротких приездов он забыл телефон. И я поняла: его проблемы давно решились. Просто настоящей проблемой для него оказались я и наша дочь.
На пороге девушка.
Двадцать шесть, всё правильно. Невысокая, светлые волосы собраны крабом, лицо без косметики, круглое, молодое. На ней его рубашка — голубая, в тонкую полоску, с закатанными рукавами, я гладила её в воскресенье. Ноги босые. В руке телефон.
Она смотрит на меня вопросительно и совершенно спокойно.
— Вы к кому?
За её плечом прихожая, зеркало, коробка из-под пиццы на тумбе. И его ботинки. Чёрные, зимние, я покупала их вместе с ним в ноябре, и они мне не нравились, и он тогда сказал: зато удобные.
Я молчу, и в это время из комнаты доносится:
— Кать, кто там?
Его голос. Такой, каким он бывает дома вечером: расслабленный, чуть ленивый, с той самой интонацией, с которой он спрашивает меня, где пульт.
И вот здесь во мне поднимается совсем не то, чего я ждала.
— Ошиблась, — говорю я.
Голос звучит нормально. Даже вежливо.
Разворачиваюсь и иду к лифту.
Двадцать шесть, всё правильно. Невысокая, светлые волосы собраны крабом, лицо без косметики, круглое, молодое. На ней его рубашка — голубая, в тонкую полоску, с закатанными рукавами, я гладила её в воскресенье. Ноги босые. В руке телефон.
Она смотрит на меня вопросительно и совершенно спокойно.
— Вы к кому?
За её плечом прихожая, зеркало, коробка из-под пиццы на тумбе. И его ботинки. Чёрные, зимние, я покупала их вместе с ним в ноябре, и они мне не нравились, и он тогда сказал: зато удобные.
Я молчу, и в это время из комнаты доносится:
— Кать, кто там?
Его голос. Такой, каким он бывает дома вечером: расслабленный, чуть ленивый, с той самой интонацией, с которой он спрашивает меня, где пульт.
И вот здесь во мне поднимается совсем не то, чего я ждала.
— Ошиблась, — говорю я.
Голос звучит нормально. Даже вежливо.
Разворачиваюсь и иду к лифту.
Двадцать шесть лет брака Святослав перечеркнул одной фразой:
— Без меня ты просто пустое место.
Он уходит к женщине моложе и уверен, что прекрасно знает, что ждёт оставленную жену: одиночество, поиски работы и благодарность за его финансовую помощь.
Но Святослав не знает главного.
Семь лет Элеонора живёт жизнью, которой он так и не заметил. Под другим именем её книги читают тысячи людей. А через две недели она впервые выйдет к читателям и откроет своё настоящее имя.
И Святослав окажется в первом ряду.
Он ещё уверен, что бросил женщину, у которой ничего нет.
Снежана ещё не знает, кто на самом деле её любимая писательница.
А Элеонора впервые за двадцать шесть лет больше не собирается никому объяснять, чего она стоит.
Потому что иногда измена заканчивает брак.
А иногда — возвращает женщине её собственную жизнь.
— Без меня ты просто пустое место.
Он уходит к женщине моложе и уверен, что прекрасно знает, что ждёт оставленную жену: одиночество, поиски работы и благодарность за его финансовую помощь.
Но Святослав не знает главного.
Семь лет Элеонора живёт жизнью, которой он так и не заметил. Под другим именем её книги читают тысячи людей. А через две недели она впервые выйдет к читателям и откроет своё настоящее имя.
И Святослав окажется в первом ряду.
Он ещё уверен, что бросил женщину, у которой ничего нет.
Снежана ещё не знает, кто на самом деле её любимая писательница.
А Элеонора впервые за двадцать шесть лет больше не собирается никому объяснять, чего она стоит.
Потому что иногда измена заканчивает брак.
А иногда — возвращает женщине её собственную жизнь.
WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.
Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.
Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:
«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».
Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.
Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:
«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».
— Вер, я должен сказать.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.
— Ты специально купил новый галстук на наш юбилей, — говорю тихо. — Чтобы прийти в нём ко мне на разговор об уходе к другой.
— Я не думал об этом так.
— А как ты думал?
Коля молчит. Встаёт из-за стола, подходит к окну, стоит спиной ко мне. За окном темно, только фонарь напротив бросает жёлтый круг на асфальт.
— Мне жаль, что так вышло, — говорит он наконец. — Правда жаль.
Смотрю на его спину — знакомую, родную спину, к которой прижималась двадцать лет, — и не узнаю в этом человеке никого. Свеча догорает, чадит фитилём, гаснет сама собой. Комната погружается в полумрак, только уличный фонарь освещает лицо Коли, когда он оборачивается.
— Я заберу вещи на следующей неделе, — говорит он.
Смотрю на торт. Цифра «20» превратилась в лужицу воска на розовой глазури, и никакого пути назад эта лужица уже не оставляет.
— Уходи сегодня, — говорю я.
— Я не думал об этом так.
— А как ты думал?
Коля молчит. Встаёт из-за стола, подходит к окну, стоит спиной ко мне. За окном темно, только фонарь напротив бросает жёлтый круг на асфальт.
— Мне жаль, что так вышло, — говорит он наконец. — Правда жаль.
Смотрю на его спину — знакомую, родную спину, к которой прижималась двадцать лет, — и не узнаю в этом человеке никого. Свеча догорает, чадит фитилём, гаснет сама собой. Комната погружается в полумрак, только уличный фонарь освещает лицо Коли, когда он оборачивается.
— Я заберу вещи на следующей неделе, — говорит он.
Смотрю на торт. Цифра «20» превратилась в лужицу воска на розовой глазури, и никакого пути назад эта лужица уже не оставляет.
— Уходи сегодня, — говорю я.
Двадцать два года брака заканчиваются для Янины одной фразой, услышанной за закрытой дверью:
— Янина никуда не денется. Без меня у неё давно нет своей жизни.
Так считает её муж, генерал Эдуард Арцев, который уже выбрал другую женщину и назначил срок их развода.
В сорок шесть Янина впервые решает не ждать, пока кто-то распорядится её будущим. Она возвращается в спортивную стрельбу, которую оставила двадцать два года назад, и на отборе получает в пару Гордея Северцева — раздражающе спокойного мужчину, рядом с которым невозможно притворяться.
Эдуард уверен, что всё это месть. Возможно, сначала так и было.
Но чем ближе соревнования, тем яснее Янина понимает: главная цель теперь связана уже не с прошлым.
— Янина никуда не денется. Без меня у неё давно нет своей жизни.
Так считает её муж, генерал Эдуард Арцев, который уже выбрал другую женщину и назначил срок их развода.
В сорок шесть Янина впервые решает не ждать, пока кто-то распорядится её будущим. Она возвращается в спортивную стрельбу, которую оставила двадцать два года назад, и на отборе получает в пару Гордея Северцева — раздражающе спокойного мужчину, рядом с которым невозможно притворяться.
Эдуард уверен, что всё это месть. Возможно, сначала так и было.
Но чем ближе соревнования, тем яснее Янина понимает: главная цель теперь связана уже не с прошлым.
— Миша, подожди, — говорю я в спину мужа. Уже бывшего мужа — штамп в паспорте поставили десять минут назад, чернила, наверное, еще не высохли.
Он оборачивается на полшаге, не разворачиваясь всем корпусом, будто торопится, будто у него дела важнее этого разговора.
— Чего ждать, Надь? Всё сказано.
— Ты сказал — банкрот, — повторяю я слова, они еще звенят в ушах. — Ты сказал, у тебя ничего нет. А ипотека? Квартира на нас двоих оформлена.
— Ипотека на тебе, — отвечает он спокойно, будто речь о погоде. — Я вышел из бизнеса под ноль, если не хуже. Кредиторы дышат в спину. Мне сейчас не до квадратных метров.
— А детям? — голос у меня срывается на последнем слове, и я ненавижу себя за эту дрожь. — Им тоже не до квадратных метров?
Михаил смотрит мимо меня, куда-то в сторону парковки, где его ждет — я знаю это, чувствую кожей — машина новой женщины. Красная, дорогая, с еще заводскими номерами.
— Разберешься, — говорит он. — Ты всегда справлялась.
Он оборачивается на полшаге, не разворачиваясь всем корпусом, будто торопится, будто у него дела важнее этого разговора.
— Чего ждать, Надь? Всё сказано.
— Ты сказал — банкрот, — повторяю я слова, они еще звенят в ушах. — Ты сказал, у тебя ничего нет. А ипотека? Квартира на нас двоих оформлена.
— Ипотека на тебе, — отвечает он спокойно, будто речь о погоде. — Я вышел из бизнеса под ноль, если не хуже. Кредиторы дышат в спину. Мне сейчас не до квадратных метров.
— А детям? — голос у меня срывается на последнем слове, и я ненавижу себя за эту дрожь. — Им тоже не до квадратных метров?
Михаил смотрит мимо меня, куда-то в сторону парковки, где его ждет — я знаю это, чувствую кожей — машина новой женщины. Красная, дорогая, с еще заводскими номерами.
— Разберешься, — говорит он. — Ты всегда справлялась.
– Ты стала еще красивее, Влада. И несчастнее.
– Не тебе судить о моем счастье.
– А кому тогда? – он склоняет голову набок, разглядывает меня, как разглядывают экспонат за стеклом. – Артему? Он вообще в курсе, что оно у тебя есть – счастье?
Внутри вспыхивает злость, горячая, спасительная – на злости легче стоять, чем на слабости.
– Уходи, Марк.
– Уйду. – Он не двигается с места. – Только сначала скажи мне в глаза, что тебе никогда не было интересно, куда я делся пять лет назад. Скажи – и я растворюсь навсегда, обещаю.
– Не тебе судить о моем счастье.
– А кому тогда? – он склоняет голову набок, разглядывает меня, как разглядывают экспонат за стеклом. – Артему? Он вообще в курсе, что оно у тебя есть – счастье?
Внутри вспыхивает злость, горячая, спасительная – на злости легче стоять, чем на слабости.
– Уходи, Марк.
– Уйду. – Он не двигается с места. – Только сначала скажи мне в глаза, что тебе никогда не было интересно, куда я делся пять лет назад. Скажи – и я растворюсь навсегда, обещаю.
Выберите полку для книги
Романы о неверности: истории любви, боли и выбора
Романы о неверности — это эмоциональные книги о людях, которые сталкиваются с предательством, сомнениями, тайнами и последствиями сложных решений. В таких историях измена редко бывает просто сюжетным поворотом: чаще она становится испытанием для чувств, семьи, доверия и самого представления героев о любви.
На Литмаркет собраны книги, в которых отношения показаны без сахарной глазури: с ревностью, обидами, внутренними противоречиями, неожиданными признаниями и непростым выбором. Одни герои пытаются сохранить брак, другие — начинают жизнь заново, третьи понимают, что правда иногда приходит слишком поздно.
Что почитать в жанре романов о неверности
В подборке можно найти современные любовные романы, семейные драмы, истории о вторых шансах, запретных чувствах и отношениях на грани разрыва. Такие книги подойдут читателям, которым важны сильные эмоции, психологическая глубина персонажей и напряжение между «простить», «уйти» и «попробовать снова».
Если вам интересны истории, где любовь проходит проверку предательством, а герои вынуждены честно взглянуть на себя и свои чувства, выбирайте книгу из жанра «Романы о неверности» и читайте онлайн на Литмаркет.