Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»

— И долго ты это терпеть будешь?
— Я привыкла, — я отворачиваюсь, чтобы он не видел слёз. — Что я могу сделать?
— Многое, — его голос низкий, тёплый. — Очень многое.
Я стою в окружении чужих людей, в платье, которое выбрал не я, и смотрю, как мой муж уходит в подсобку с официанткой. В день юбилея его отца. В день, который должен был быть праздником.

Михаил Сергеевич всегда был для меня больше, чем свёкор. Он защищал меня, когда сын унижал. Он давал деньги на съём, когда я осталась без дома. Он говорил: «Ты — моя девочка», и я верила.
А потом я поцеловала его.
Теперь между нами — скандалы, сплетни, ненависть бывшего мужа и осуждающие взгляды. Но есть и то, что сильнее: его руки, его тепло, его обещание, что я никогда не буду одна.
Мой свёкор подарил мне второе дыхание.
И я не собираюсь его терять.
Даже если весь мир будет против.

— Верни мне мою дочь, Ард! Верни мне её! – всхлипнула, хватая его пальцы.
— Твою? – переспросил он, испепеляя взглядом.
— Нашу, — прошептала едва слышно.
Если он не хочет говорить этого, буду говорить я. До бесконечности буду повторять за нас двоих единственную правду:
— Нашу...

— Аслан, он не прикасался ко мне. Клянусь Аллахом, я всё ещё невинна!
— Слова. Это всего лишь пустые слова, Зарина.
— Я… Я могу доказать.
Он усмехается зло. Его ярость сегодня пугает, она неконтролируемая.
— Ну так докажи, Зарина! Чего ты ждёшь?
— Мы можем завтра пойти к любому врачу, которому ты доверяешь…
— Нет. Я больше никому не доверяю в этой жизни.
Он качает головой и собирается уходить, но я цепляюсь за его руку и останавливаю. А после, под его пристальным взглядом, начинаю снимать с себя сорочку.
— Что ты делаешь? — спрашивает он, следя за движением моих рук.
— Если это единственный способ доказать тебе, что я не грязная, то я готова.
_____________
Альтернативный Кавказ! Все совпадения случайны.

Я всегда думала, что мой главный враг это весы и отражение в зеркале. Но когда я устроилась медсестрой в «VetroMed», я поняла, есть нечто страшнее — гинекологическое кресло и владелец клиники, Максим Ветров. Он с первого взгляда заметил меня и назвал «булочкой» строго приказав прийти на осмотр. Я хотела уволиться, но он поймал меня в коридоре.

— Ты дрожишь, — прошептал он, прижимая к стене. — Боишься меня? Или того, что я увижу? Ты не боли боишься, Лиза. Ты боишься, что тебе понравится. И я сделаю так, чтобы ты захотела этого.

Он сломал мои страхи, заставив тело петь от наслаждения. Я поверила, что я его единственная. Но появилась его бывшая и открыла мне все его тайны, смогу ли я простить его?

— Она не бывшая. Она деловой партнер.
— А по тому, как она на тебя смотрела, не скажешь.
— А по тому, как ты на нее смотрела, не скажешь, что тебе не плевать. Его слова — как пощечина.
— И что, если не плевать?
— Тогда ты дура. Я тот человек, на которого стоило бы наплевать.
— Это мне решать.
— Нет. Это решаю я.
— Почему? Потому что ты альфа? Потому что думаешь, что можешь просто взять, а потом сделать вид, что ничего не было?
— Потому что не умею по-другому! — выкрикивает он, и голосе — столько боли, что у меня перехватывает дыхание. — Я не умею быть нежным. И если ты станешь моей — я сотру тебя в пыль своей опекой, своей ревностью, своим проклятым характером! Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня. Тимур делает шаг. Теперь между нами — сантиметр, не больше.
— Ты пожалеешь, — шепчет он.
— Это мое дело.
— Ты будешь ненавидеть меня.
— Уже ненавижу.
— Тогда, — его рука ложится на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, — к черту всё. — И он целует меня

Настоящая проблема – это не потерять жильё, а сохранить девственность, когда живёшь рядом с братом лучшей подруги.
Когда я переехала к Руслану, сама не поняла, что вошла в клетку.
В красивую, просторную… но всё равно клетку.

Он ходит рядом, как хищник, который не решается броситься.
Смотрит так, будто снимает с меня одежду одним взглядом.
Подходит близко, но не прикасается.
Он уверен, что я принадлежу ему. 

– Ты больше никуда с ним не пойдёшь, детка.

– Ты не имеешь права мне ничего запрещать. Ты мне никто, Руслан. Никто. И хватит называть меня деткой! Я уже не маленькая!

Он усмехнулся – медленно, страшно, с хриплым выдохом возле моего уха.

– Я заметил, что ты выросла. В этом-то и проблема.

Его ладонь легла на мою талию, пальцы скользнули по коже под одеждой – слишком нежно для угрозы, слишком нагло для друга семьи.

Если он сделает шаг – я сломаюсь.
Если я сделаю шаг – он сорвётся.
Мы оба держимся. Но силы заканчиваются.

Писать тёмные романы легко, пока по лесу бегают твои героини, но совсем другое дело — самой однажды оказаться в роли добычи.

Я приезжаю в закрытый особняк ради пятидневной «Охоты», чтобы собрать материал для новой книги. По условиям всё просто: двое мужчин преследуют меня, я пытаюсь не попасться, а если эксперимент зайдёт слишком далеко, достаточно одного слова, чтобы его остановить.

Я была готова к страху, адреналину и неприятному ощущению, что кто-то идёт по следу. К тому, что мои охотники знают мои привычки, реакции и слабости слишком хорошо, я готова не была.

Самое разумное сейчас — забрать чемодан и уехать. Для женщины, которая четыре книги подряд объясняет читательницам, почему героиня этого не сделала, ситуация даже немного оскорбительная.

Чем дальше заходит игра, тем меньше меня волнует, смогу ли я от них убежать. Гораздо сильнее хочется понять, откуда они знают обо мне так много.

Она для меня — абсолютный запрет. Харам.
Дочь женщины, занявшей место моей матери. Чужачка в моём доме. Хитростью получившая мою фамилию.
— Я не вещь, чтобы меня отдали замуж без моего согласия!
— Значит, мне, как махраму, придётся тебя сломать, — мой голос — сталь. — Сделать покорной и послушной будущему мужу.
Мой долг — сохранить её для другого. Сберечь честь семьи.
Но её губы — вишнёвый яд, который я жажду попробовать. А в дерзких синих глазах — огонь, который я хочу потушить. Или разжечь до пожара.
Ненавижу её. Хочу её. Одновременно.
И это сводит меня с ума.

— Это что, ваше хоумвидео? — раздраженно выплюнула я.
— А ты оценила? — нагло рассмеялся он мне в лицо. — Говоришь, рабочий агрегат, да? Аж гордость распирает.
— Не лопните тут от вашей гордости!
— Стервозина!
— Подонок!
Именно с этого знакомства началось моё падение…
Руслан Кречет – главный спонсор громких скандалов: сомнительные связи, компрометирующие ролики, дебоши. Он груб, прямолинеен, и ему определенно плевать на чужое мнение!
Но так было до встречи со мной.
А кто я? Белослава Фурман. «Фея грязных портков» – именно так он меня прозвал. Чужие пороки и секреты – моя работа.
У меня была кристально чистая репутация, пока в мой кабинет не ворвался… ОН!
Я послала его. А Кречет не оценил…
А отомстил он, сделав мне самое романтичное предложение на глазах у всего города!
Ничего личного – просто бизнес.
Шантаж. Фиктивный брак. Контракт. И срок в три месяца, чтобы спасти своё агентство «Скандал».
Условия сделки просты: чистое имя, запредельный гонорар и никакой любви!

— Зачем Вы вступились за меня, если я Вас раздражаю?
Волков усмехается. Коротко, без улыбки.
— Потому что через две недели мы поженимся, Екатерина Алексеевна. Я защищал не Вас, а свой будущий актив.
— В смысле, поженимся? — лепечу я.
— В прямом. И Вы согласитесь. Потому что я — тот, кто спасёт компанию.
Какая свадьба? О чем он? Он в себе вообще?
— Свадьбы не будет.
— Свадьба будет, — припечатывает он. — Если у Вас всё, покиньте кабинет. Не мешайте работать тем, кто это умеет.
***
Я хотела свадьбу. Белое платье, цветы, счастье. А получила контракт, холодный взгляд и человека, который назвал меня «обязательством». Я выхожу замуж, чтобы спасти компанию отца. Он не любит меня. Я ненавижу его. Мы обещали не прикасаться друг к другу. Но что делать, когда ненависть обжигает сильнее страсти, а его прикосновения становятся единственным, чего я боюсь и хочу одновременно?