Книги в жанре «Короткий любовный роман»
– Мам…
Я наклонилась к сыну.
– Что, зайчик? Упал? – обеспокоенно спросила я.
Он помотал головой. Губы дрожали, но он терпел. В пять лет терпеть слезы – это такая взрослая, такая ненужная работа, что у меня сжалось сердце.
– Мам, а нас правда отсюда выгонят?
Тарелка выскользнула у меня из рук и стукнулась о лавку.
– Что?
Миша посмотрел туда, где у клубники стояла его двоюродная сестра. Она держала в руках нашу маленькую синюю лейку. Мишину любимую.
– Алиса сказала, что это их дача. Не наша. И что ее мама сказала: скоро они нас отсюда выгонят. Потому что баба Галя сказала, что мы тут лишние. А еще Кирилл сказал, что качели будут их.
– Когда сказала? – спросила я тихо.
– Сейчас. Она сказала, что мы тут временно. Скоро нас не будет здесь. И папа найдет другую жену.
Я наклонилась к сыну.
– Что, зайчик? Упал? – обеспокоенно спросила я.
Он помотал головой. Губы дрожали, но он терпел. В пять лет терпеть слезы – это такая взрослая, такая ненужная работа, что у меня сжалось сердце.
– Мам, а нас правда отсюда выгонят?
Тарелка выскользнула у меня из рук и стукнулась о лавку.
– Что?
Миша посмотрел туда, где у клубники стояла его двоюродная сестра. Она держала в руках нашу маленькую синюю лейку. Мишину любимую.
– Алиса сказала, что это их дача. Не наша. И что ее мама сказала: скоро они нас отсюда выгонят. Потому что баба Галя сказала, что мы тут лишние. А еще Кирилл сказал, что качели будут их.
– Когда сказала? – спросила я тихо.
– Сейчас. Она сказала, что мы тут временно. Скоро нас не будет здесь. И папа найдет другую жену.
Марина привыкла прятать чувства за иронией и заполнять пустоту делами — пока в её жизни не появилось письмо из прошлого.
Первая любовь не умирает! Однако, за нее придется немного побороться! Но главная героиня, Александра, готова пойти на этот шаг, чтобы быть рядом с любимым мужчиной...
Она зашла в голосовой чат игры, чтобы забыть о предательстве мужа, а наткнулась на голос, от которого хочется снять наушники… и тут же надеть обратно, чтобы услышать ещё раз — но победитель получает не только приз, но и право на свидание с проигравшим.
Кира случайно подслушивает на утренней пробежке, как незнакомый мужчина диктует голосовому помощнику свой список желаний на неделю — первым пунктом стоит «познакомиться с девушкой, которая бегает каждое утро в синей форме», и теперь она должна решить: предупредить его или сыграть в самую опасную игру в своей жизни.
— Ты должна выслушать меня прямо сейчас, — Макар попытался преградить мне путь к выходу из ресторана. Во взгляде дикая паника.
— Мои глаза видели достаточно грязных подробностей на экране, — я стянула обручальное кольцо. Десятилетие слепой женской покорности оборвалось в эту самую секунду.
— Конкуренты подставили меня ради победы на завтрашних торгах, — он продолжал искать жалкие оправдания своему поведению. Великий лидер напрочь отказывался брать ответственность за разрушенный брак.
— Твоя необузданная похоть выполнила за твоих врагов всю самую сложную работу.
Я бросила кольцо на стол с облегчением от принятого жесткого решения.
— Подумай о репутации холдинга перед иностранными инвесторами!
— Разгребай завалы своего рухнувшего королевства самостоятельно, — я развернулась спиной к поверженному тирану.
— Мои глаза видели достаточно грязных подробностей на экране, — я стянула обручальное кольцо. Десятилетие слепой женской покорности оборвалось в эту самую секунду.
— Конкуренты подставили меня ради победы на завтрашних торгах, — он продолжал искать жалкие оправдания своему поведению. Великий лидер напрочь отказывался брать ответственность за разрушенный брак.
— Твоя необузданная похоть выполнила за твоих врагов всю самую сложную работу.
Я бросила кольцо на стол с облегчением от принятого жесткого решения.
— Подумай о репутации холдинга перед иностранными инвесторами!
— Разгребай завалы своего рухнувшего королевства самостоятельно, — я развернулась спиной к поверженному тирану.
Илья шагнул ко мне, наклонился и погладил по щеке. Движение было мягким, но от него повеяло снисхождением.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
– Уверена, он будет в восторге. Вы живете вместе?
Это был обычный преподавательский прием – поддерживать беседу для вывода на новую лексику.
– Пока нет, – Милана слегка надула губки. – У него сложные обстоятельства. Но он снял для нас квартиру. Точнее, это его квартира, просто он там раньше не жил. Мы там встречаемся. Это наше тайное место.
Она мечтательно закатила глаза.
– Там так красиво. Все в таких спокойных тонах. Огромный серый замшевый диван в гостиной. И лампа смешная, в виде съемочного прожектора на деревянной треноге.
Моя рука с ручкой замерла над журналом. Серый диван. Торшер-прожектор.
– А на стене... – Милана хихикнула, – картина огромная. Там апельсины порезаны дольками.
Внутри меня что-то щелкнуло и со скрипом провернулось, причиняя почти физическую боль.
Картину с апельсинами я купила три года назад на благотворительном аукционе.
---
Моя новая ученица - любовница мужа. И я наблюдаю за их отношениями. Со своей целью.
Это был обычный преподавательский прием – поддерживать беседу для вывода на новую лексику.
– Пока нет, – Милана слегка надула губки. – У него сложные обстоятельства. Но он снял для нас квартиру. Точнее, это его квартира, просто он там раньше не жил. Мы там встречаемся. Это наше тайное место.
Она мечтательно закатила глаза.
– Там так красиво. Все в таких спокойных тонах. Огромный серый замшевый диван в гостиной. И лампа смешная, в виде съемочного прожектора на деревянной треноге.
Моя рука с ручкой замерла над журналом. Серый диван. Торшер-прожектор.
– А на стене... – Милана хихикнула, – картина огромная. Там апельсины порезаны дольками.
Внутри меня что-то щелкнуло и со скрипом провернулось, причиняя почти физическую боль.
Картину с апельсинами я купила три года назад на благотворительном аукционе.
---
Моя новая ученица - любовница мужа. И я наблюдаю за их отношениями. Со своей целью.
Я отшатнулась, вжимаясь спиной в мягкую кожу дивана. В висках застучало. Квартира на Белинского? Это же центр. Там квадратный метр стоит как моя годовая зарплата. Минимальная плата? За что? Каковы скрытые условия?
В голове вихрем пронеслись истории, которые рассказывали девчонки из отдела продаж. «Старый козел, купил ей квартиру, а она теперь его собственность». Мое лицо, вероятно, побледнело, потому что он замолчал и удивленно поднял бровь.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — мой голос стал чужим, металлическим. Я вскочила с дивана, одергивая жакет, как будто боялась испачкаться. — Кроме одного. Я не продаюсь.
Повисла звенящая тишина. Часы на каминной полке пробили семь. Евгений Николаевич медленно выпрямился в кресле. Его лицо окаменело. Желваки заходили ходуном под загорелой кожей.
— Что вы сказали? — переспросил он ледяным тоном, в котором послышалась сталь.
— Я сказала, что не собираюсь становиться чьей-то любовницей за квартиру. Ни вашей, ни чьей-либо еще...
В голове вихрем пронеслись истории, которые рассказывали девчонки из отдела продаж. «Старый козел, купил ей квартиру, а она теперь его собственность». Мое лицо, вероятно, побледнело, потому что он замолчал и удивленно поднял бровь.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — мой голос стал чужим, металлическим. Я вскочила с дивана, одергивая жакет, как будто боялась испачкаться. — Кроме одного. Я не продаюсь.
Повисла звенящая тишина. Часы на каминной полке пробили семь. Евгений Николаевич медленно выпрямился в кресле. Его лицо окаменело. Желваки заходили ходуном под загорелой кожей.
— Что вы сказали? — переспросил он ледяным тоном, в котором послышалась сталь.
— Я сказала, что не собираюсь становиться чьей-то любовницей за квартиру. Ни вашей, ни чьей-либо еще...
Рассказ о любви, о той которая приходит внезапно, та которая стирает скуку и печаль. Он мотивирует, а легкость чтения принесет вам удовольствие
Выберите полку для книги