Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
«Врезаться в его жизнь – дорого. Влюбиться – еще дороже!»
Артем Беркут – человек-скала, который не ест сахар, не прощает ошибок и никогда не смеется. Я – Марго, и у меня есть талант оказываться не в то время, не в том месте и не с тем размером платья. Одна нелепая авария, разбитый бампер его дорогущего внедорожника, и вот я уже в рабстве… ой, то есть на должности «социального тренера». Теперь я должна превратить этого хмурого Терминатора в душку ради важной сделки. План простой: научить его улыбаться, не пугать людей и… не дать ему обнаружить мои запасы эклеров в его стерильном доме. Но кто же знал, что под бронированным костюмом скрывается сердце, которое плавится от одной моей улыбки?
В тексте вас ждут:
Суровый «альфа» и неунывающая героиня plus-size. Противостояние характеров и диет. Много юмора, нелепых ситуаций и искр. Хэппи-энд, от которого станет сладко!
Артем Беркут – человек-скала, который не ест сахар, не прощает ошибок и никогда не смеется. Я – Марго, и у меня есть талант оказываться не в то время, не в том месте и не с тем размером платья. Одна нелепая авария, разбитый бампер его дорогущего внедорожника, и вот я уже в рабстве… ой, то есть на должности «социального тренера». Теперь я должна превратить этого хмурого Терминатора в душку ради важной сделки. План простой: научить его улыбаться, не пугать людей и… не дать ему обнаружить мои запасы эклеров в его стерильном доме. Но кто же знал, что под бронированным костюмом скрывается сердце, которое плавится от одной моей улыбки?
В тексте вас ждут:
Суровый «альфа» и неунывающая героиня plus-size. Противостояние характеров и диет. Много юмора, нелепых ситуаций и искр. Хэппи-энд, от которого станет сладко!
—Ты меня так унизил,— слезы навернулись на глаза. —Из роддома в один день встретил и меня и любовницу, —прошептала сквозь боль.
—Ну извини,— муж пожал плечами. — Кто знал, что жена и любовница родят в один день, да еще и в одном и том же роддоме? Пришлось выкручиваться и встречать обеих. И грех жаловаться, Тань, тебе я к роддому новый «Бентли» пригнал, а Миюшку с букетом цветов встречал. Не гневи бога и будь благодарна за мою щедрость и внимание.
Но мне было плевать на его щедрость. Я собрала вещи и ушла от мужа с младенцем и старшим сыном. Целый год справлялась одна с двумя детьми, пока бывший не позвонил в дверь.
— Ребенка я заберу,— выдал с порога, не здороваясь. — В роддоме перепутали детей и твой Степка не твой, а Мии. А раз так, пусть его родная мать воспитывает.
—Ну извини,— муж пожал плечами. — Кто знал, что жена и любовница родят в один день, да еще и в одном и том же роддоме? Пришлось выкручиваться и встречать обеих. И грех жаловаться, Тань, тебе я к роддому новый «Бентли» пригнал, а Миюшку с букетом цветов встречал. Не гневи бога и будь благодарна за мою щедрость и внимание.
Но мне было плевать на его щедрость. Я собрала вещи и ушла от мужа с младенцем и старшим сыном. Целый год справлялась одна с двумя детьми, пока бывший не позвонил в дверь.
— Ребенка я заберу,— выдал с порога, не здороваясь. — В роддоме перепутали детей и твой Степка не твой, а Мии. А раз так, пусть его родная мать воспитывает.
— Если брать картину в целом, я всё понял. Но чтобы принять окончательное решение, мне нужно знать какими болезнями Максим болел во младенчестве.
Теряюсь, потому что про эти болячки я ничего не знаю.
Мы много разговариваем с Максимом, в том числе о его жизни в родном доме. Но о болезнях не говорили.
— Я не могу ответить, — говорю честно и отвожу взгляд.
Объясниться не успеваю. Он тут же делает свои выводы.
— Почему? — Вижу, мой ответ удивляет доктора. — Надежда, если вам плевать на ребёнка, тогда зачем вы пришли ко мне? У меня время на вес золота. Я принимаю в день кучу детей, и каждому из них нужна помощь. А вы… мало того, что попали ко мне вне очереди, ещё не можете ответить на элементарные вопросы! Какой же нужно быть… пофигисткой, чтобы не помнить младенческие болезни ребёнка! — Неожиданно голос Марка Сергеевича меняется и становится резким.
Теряюсь, потому что про эти болячки я ничего не знаю.
Мы много разговариваем с Максимом, в том числе о его жизни в родном доме. Но о болезнях не говорили.
— Я не могу ответить, — говорю честно и отвожу взгляд.
Объясниться не успеваю. Он тут же делает свои выводы.
— Почему? — Вижу, мой ответ удивляет доктора. — Надежда, если вам плевать на ребёнка, тогда зачем вы пришли ко мне? У меня время на вес золота. Я принимаю в день кучу детей, и каждому из них нужна помощь. А вы… мало того, что попали ко мне вне очереди, ещё не можете ответить на элементарные вопросы! Какой же нужно быть… пофигисткой, чтобы не помнить младенческие болезни ребёнка! — Неожиданно голос Марка Сергеевича меняется и становится резким.
Он не верит в стены. Она боится права на ошибку. Их первая встреча — на стройке под звёздами, где пахнет цементом и свободой. Между ними нет ничего надёжного, только рискованные поцелуи на лесах и честность, от которой кружится голова. Самое прочное в их жизни строится на грани обрушения — и именно это трогает до мурашек. Честно, жарко, будоражит и не отпускает, пока последняя страница не рухнет в ваши объятия.
— Давно ты с ней? — спросила я, сдерживая слёзы.
— Ириска, не начинай... Зачем тебе это знать?
Он подошёл сзади. Его руки легли мне на талию. Горячие. Властные.
— Это просто... разнообразие. Но люблю я лишь тебя.
В коридоре мелькнула тень — смазанная, быстрая.
Мелькнули голые ноги и густая копна чёрных волос.
Девица пробежала в ванную, через три секунды зашумела вода.
Она подслушивала и ждала развязки.
— Я ухожу, Карат. Ты сделал мне очень больно!
Он не дослушал. Развернулся и сам ушёл собирать мои вещи.
А через час высадил ночью на пустом вокзале…
Поставил сумку на мокрый асфальт, достал из кармана тысячу рублей.
— Вот. Развод оформим в кратчайшие сроки.
— Ты правда меня выбросишь? — прошептала я. — Здесь? Ночью? Одну?
— Ты не оставила мне выбора…
Голубые глаза смотрели на меня в последний раз.
Красивый лёд. Опьяняющий. За который я заплатила всем, что у меня было.
Он отвернулся. Сел в машину и уехал к ней.
Не подозревая, как сильно будет жалеть…
— Ириска, не начинай... Зачем тебе это знать?
Он подошёл сзади. Его руки легли мне на талию. Горячие. Властные.
— Это просто... разнообразие. Но люблю я лишь тебя.
В коридоре мелькнула тень — смазанная, быстрая.
Мелькнули голые ноги и густая копна чёрных волос.
Девица пробежала в ванную, через три секунды зашумела вода.
Она подслушивала и ждала развязки.
— Я ухожу, Карат. Ты сделал мне очень больно!
Он не дослушал. Развернулся и сам ушёл собирать мои вещи.
А через час высадил ночью на пустом вокзале…
Поставил сумку на мокрый асфальт, достал из кармана тысячу рублей.
— Вот. Развод оформим в кратчайшие сроки.
— Ты правда меня выбросишь? — прошептала я. — Здесь? Ночью? Одну?
— Ты не оставила мне выбора…
Голубые глаза смотрели на меня в последний раз.
Красивый лёд. Опьяняющий. За который я заплатила всем, что у меня было.
Он отвернулся. Сел в машину и уехал к ней.
Не подозревая, как сильно будет жалеть…
Я готовилась к встрече со спонсорами и ждала мужа. Все шло как обычно, пока во двор не заехала его машина.
Я вышла — и замерла. Он вышел не один. Рядом с ним стояла женщина. А за руку он держал мальчика.
— Нам надо поговорить, — сказал он спокойно, а женщина ухмыльнулась.
И в этот момент стало ясно: меня предали. Просто я об этом узнала последней.
Только я еще не знала, что это будет не самое страшное. Самое страшное — когда он решит, что после всего этого я все равно останусь рядом и буду разгребать последствия его жизни.
Я вышла — и замерла. Он вышел не один. Рядом с ним стояла женщина. А за руку он держал мальчика.
— Нам надо поговорить, — сказал он спокойно, а женщина ухмыльнулась.
И в этот момент стало ясно: меня предали. Просто я об этом узнала последней.
Только я еще не знала, что это будет не самое страшное. Самое страшное — когда он решит, что после всего этого я все равно останусь рядом и буду разгребать последствия его жизни.
— Твоему сыну нужна помощь! — с отчаянием бросаю бывшему.
Когда-то я любила его больше жизни, а сейчас он смотрит на меня, как на кусок грязи.
— Ты адресом ошиблась.
Он всегда говорил, что ждет от меня девочку, доченьку, но я родила сына, о котором он не знал до сегодняшнего дня.
Он разворачивается ко мне спиной.
Я с отчаянием выкрикиваю, цепляясь за ограждение.
— Но речь идет о твоем сыне!
— Нет никакого сына, — с ненавистью отрицает он. — Мы — чужие!
Когда-то я любила его больше жизни, а сейчас он смотрит на меня, как на кусок грязи.
— Ты адресом ошиблась.
Он всегда говорил, что ждет от меня девочку, доченьку, но я родила сына, о котором он не знал до сегодняшнего дня.
Он разворачивается ко мне спиной.
Я с отчаянием выкрикиваю, цепляясь за ограждение.
— Но речь идет о твоем сыне!
— Нет никакого сына, — с ненавистью отрицает он. — Мы — чужие!
Десять лет Людмила ждала от Ивана предложения. Десять лет терпела его мать, которая называла ее «пустоцветом». Четыре года пыталась забеременеть — и все без толку.
Когда на тесте наконец появляются две полоски, Людмила готова прыгать от счастья. Она накрывает праздничный стол, зажигает свечи и ждет мужа, чтобы сказать радостное известие. Но в тот же вечер Иван сообщает ей пренеприятнейшую новость: он уходит к другой — молодой, здоровой, которая гарантированно родит ему сына.
Людмила остается одна. С разбитым сердцем и с маленькой жизнью под грудью, в которую никто не верит — ни Иван, ни его мать, ни его новая пассия.
Казалось бы, все кончено. Но правда имеет привычку всплывать. И когда у Ивана рождается сын, а у Людмилы — девочка с его ямочкой на щечке, вопросы отпадают сами собой.
Когда на тесте наконец появляются две полоски, Людмила готова прыгать от счастья. Она накрывает праздничный стол, зажигает свечи и ждет мужа, чтобы сказать радостное известие. Но в тот же вечер Иван сообщает ей пренеприятнейшую новость: он уходит к другой — молодой, здоровой, которая гарантированно родит ему сына.
Людмила остается одна. С разбитым сердцем и с маленькой жизнью под грудью, в которую никто не верит — ни Иван, ни его мать, ни его новая пассия.
Казалось бы, все кончено. Но правда имеет привычку всплывать. И когда у Ивана рождается сын, а у Людмилы — девочка с его ямочкой на щечке, вопросы отпадают сами собой.
- Да, Адиль, если тебе так нужно это услышать - я все еще тебя не забыл. И день нашей свадьбы не забыл тоже.
Замираю в полушаге от спальни, когда понимаю, с кем именно говорит муж.
Адиль - его бывшая невеста. С которой у них не состоялась свадьба, но которую, как я знала, он безмерно любил.
- Микель, ну перестань про свадьбу! Тогда не получилось, получится в следующий раз. Я тоже тебя не забыла, мой милый… Ты бы знал, как я страдаю…
Я едва не дышу, ожидая ответа мужа, и он звучит:
- Я тоже очень страдаю, Ади… Но у меня семья, ты же помнишь…
Забежала домой на пять минут, а вышла почти убитая - и уничтожил меня муж.
Он все еще страдает по бывшей, которая намекает ему на то, что им стоит все же пожениться.
Но кто тогда мы с дочкой для Михаила? Я считала, что центр вселенной.
А оказалось - лишь атрибут делового человека…
Замираю в полушаге от спальни, когда понимаю, с кем именно говорит муж.
Адиль - его бывшая невеста. С которой у них не состоялась свадьба, но которую, как я знала, он безмерно любил.
- Микель, ну перестань про свадьбу! Тогда не получилось, получится в следующий раз. Я тоже тебя не забыла, мой милый… Ты бы знал, как я страдаю…
Я едва не дышу, ожидая ответа мужа, и он звучит:
- Я тоже очень страдаю, Ади… Но у меня семья, ты же помнишь…
Забежала домой на пять минут, а вышла почти убитая - и уничтожил меня муж.
Он все еще страдает по бывшей, которая намекает ему на то, что им стоит все же пожениться.
Но кто тогда мы с дочкой для Михаила? Я считала, что центр вселенной.
А оказалось - лишь атрибут делового человека…
— Ты не выйдешь замуж за Алекса. Твоим мужем станет Павел Макарович.
— Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! — задыхаюсь от возмущения.
Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.
— Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.
***
Самый счастливый день в моей жизни обернулся настоящим кошмаром. Я мечтала о свадьбе с любимым мужчиной, но за пять минут до торжества всё изменилось. Моим мужем стал незнакомец. Человек, который одним своим видом пугает до дрожи.
— Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! — задыхаюсь от возмущения.
Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.
— Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.
***
Самый счастливый день в моей жизни обернулся настоящим кошмаром. Я мечтала о свадьбе с любимым мужчиной, но за пять минут до торжества всё изменилось. Моим мужем стал незнакомец. Человек, который одним своим видом пугает до дрожи.
Русские романы
Выберите полку для книги