Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Я всего лишь хотела пережить свадьбу лучшей подруги, не выпав грудью из дурацкого розового платья.
Но столкнулась в коридоре с двухметровым бизнесменом, подозрительно похожим на одичавшего викинга.
Подбери слюни!
Потому что пышки тоже кусаются. Особенно когда какой-то наглый неандерталец заявляет:
— Иди сюда, пышка. Ты моя.
Ага. Сейчас. Уже бегу!
Но столкнулась в коридоре с двухметровым бизнесменом, подозрительно похожим на одичавшего викинга.
Подбери слюни!
Потому что пышки тоже кусаются. Особенно когда какой-то наглый неандерталец заявляет:
— Иди сюда, пышка. Ты моя.
Ага. Сейчас. Уже бегу!
Я всегда считала, что самый страшный звук в мире — это звонок будильника в понедельник утром. Я ошибалась.
Самый страшный звук — это когда твой собственный крик увязает в чьей-то огромной ладони, а ноги отрываются от асфальта так резко, что мир переворачивается вверх дном. Фонари в переулке превратились в размытые золотые полосы, моя сумочка с эскизами полетела в лужу, и я даже не успела испугаться по-настоящему. Просто мозг отказался обрабатывать информацию. Это же не могло случиться со мной.
Меня зовут Виолетта. Мне двадцать два. Я рисую цветы, которые никогда не завянут, и боюсь пауков. Я та дочь, которую папа всю жизнь прятал за высокими заборами, дорогими машинами с тонированными стеклами и вежливой ложью о том, что «мир вокруг опасен». И знаете что? Он оказался прав.
Самый страшный звук — это когда твой собственный крик увязает в чьей-то огромной ладони, а ноги отрываются от асфальта так резко, что мир переворачивается вверх дном. Фонари в переулке превратились в размытые золотые полосы, моя сумочка с эскизами полетела в лужу, и я даже не успела испугаться по-настоящему. Просто мозг отказался обрабатывать информацию. Это же не могло случиться со мной.
Меня зовут Виолетта. Мне двадцать два. Я рисую цветы, которые никогда не завянут, и боюсь пауков. Я та дочь, которую папа всю жизнь прятал за высокими заборами, дорогими машинами с тонированными стеклами и вежливой ложью о том, что «мир вокруг опасен». И знаете что? Он оказался прав.
Я встретила его вновь спустя годы — и едва узнала.
Вместо прежней теплоты — холодный взгляд. Вместо долгих разговоров — ледяное молчание. Кронпринц Роберт Капет, о котором я так долго не могла забыть, стал совсем другим.
Это страшное слово — проклятье!
Королева-мать сумела сделать невозможное — разрушить заклятие. А затем решила закрепить победу, женив сына на мне, потомке северных королей-чародеев.
Только проклятие ушло не бесследно. И теперь между мной и мужчиной, которого я когда-то знала, стоит то, о чем во дворце предпочитают молчать.
Но если Роберт думает, что своей холодностью заставит меня отступить — то он плохо меня знает.
Иногда снятие проклятия — лишь начало настоящей битвы.
Вместо прежней теплоты — холодный взгляд. Вместо долгих разговоров — ледяное молчание. Кронпринц Роберт Капет, о котором я так долго не могла забыть, стал совсем другим.
Это страшное слово — проклятье!
Королева-мать сумела сделать невозможное — разрушить заклятие. А затем решила закрепить победу, женив сына на мне, потомке северных королей-чародеев.
Только проклятие ушло не бесследно. И теперь между мной и мужчиной, которого я когда-то знала, стоит то, о чем во дворце предпочитают молчать.
Но если Роберт думает, что своей холодностью заставит меня отступить — то он плохо меня знает.
Иногда снятие проклятия — лишь начало настоящей битвы.
- Вы крадете невест?
Странный вопрос. Окидываю стоящую передо мной девушку внимательным взглядом. Мордашка вроде ничего. А вот с остальным... Как из концлагеря сбежала. Кожа да кости!
- Хм. Только если очень приглянется, - свожу все на шутку.
- Тогда украдите меня!
- Зачем?
- Я заплачу.
Вот это заявление!
- Умеешь разрядить обстановку. Молодец! А теперь серьезно! Детка, если у тебя проблемы, я помогу. Но то, что ты сейчас предлагаешь... Это немного не так работает.
- Знаю. Но мне очень надо! Сделаете?
- Назови хоть одну причину, зачем это надо мне?
- Ваша сестра сказала, что вы поможете.
Так вот кому спасибо говорить. Твою ж налево. Ну, сестрица! Удружила, блин! С другой стороны...
- Назим, кажется, я только что нашел управу на свою супругу, - обращаюсь к брату.
- Правда?
- Да! Решено! Женюсь!
Странный вопрос. Окидываю стоящую передо мной девушку внимательным взглядом. Мордашка вроде ничего. А вот с остальным... Как из концлагеря сбежала. Кожа да кости!
- Хм. Только если очень приглянется, - свожу все на шутку.
- Тогда украдите меня!
- Зачем?
- Я заплачу.
Вот это заявление!
- Умеешь разрядить обстановку. Молодец! А теперь серьезно! Детка, если у тебя проблемы, я помогу. Но то, что ты сейчас предлагаешь... Это немного не так работает.
- Знаю. Но мне очень надо! Сделаете?
- Назови хоть одну причину, зачем это надо мне?
- Ваша сестра сказала, что вы поможете.
Так вот кому спасибо говорить. Твою ж налево. Ну, сестрица! Удружила, блин! С другой стороны...
- Назим, кажется, я только что нашел управу на свою супругу, - обращаюсь к брату.
- Правда?
- Да! Решено! Женюсь!
Диагноз: Городской планктон с разбитым сердцем и лишним весом.
Назначенное лечение: Горнолыжный курорт, мороз -20 и инструктор по сноуборду Ян, напрочь лишенный чувства юмора.
В первую секунду я хочу его убить. Но вместо этого сама налетела на него. Буквально. Поскользнулась на мокром полу базы и полетела прямо на широкую грудь инструктора.
— Опять вы? Нарушаем режим? Где какао с зефирками?
— Яблочный сидр, — соврала я, хотя в стакане плескалась водка с тоником. — Имею право. Я страдала.
— Страдалица. Сидр будешь запивать альмагелем.
Он держит меня за талию так уверенно, что становится трудно дышать. А потом шепчет то, после чего спать уже не хочется:
— Иди спать, Булочка. Пока я не передумал и не отвёл тебя показывать местные достопримечательности. Например, свою душевую.
Булочка?!
P.S. Кажется, реабилитация отменяется. Начинается курс интенсивной терапии.
Назначенное лечение: Горнолыжный курорт, мороз -20 и инструктор по сноуборду Ян, напрочь лишенный чувства юмора.
В первую секунду я хочу его убить. Но вместо этого сама налетела на него. Буквально. Поскользнулась на мокром полу базы и полетела прямо на широкую грудь инструктора.
— Опять вы? Нарушаем режим? Где какао с зефирками?
— Яблочный сидр, — соврала я, хотя в стакане плескалась водка с тоником. — Имею право. Я страдала.
— Страдалица. Сидр будешь запивать альмагелем.
Он держит меня за талию так уверенно, что становится трудно дышать. А потом шепчет то, после чего спать уже не хочется:
— Иди спать, Булочка. Пока я не передумал и не отвёл тебя показывать местные достопримечательности. Например, свою душевую.
Булочка?!
P.S. Кажется, реабилитация отменяется. Начинается курс интенсивной терапии.
— Мне никто не говорил «нет», Василиса.
Макс наклоняется ближе, загоняя меня спиной к стене.
— Значит, я буду первой.
— Дерзкая, - усмехаясь произносит. - Люблю таких.
— А ты смелый. Так и тянет проверить… насколько у тебя хорошая реакция.
Резко дёргаю металлическую пряжку вверх, которая ударяется прямо о его каменный пресс.
***
Я всего лишь попросила незнакомого парня донести коробки.
Кто же знал, что Макс Сафин — главный мажор университета, которому девушки не говорят «нет»?
Ну вот. Теперь говорят.
Я вообще думала, он обидится.
А он почему-то решил, что я — его следующая цель.
И судя по тому, как этот ненормальный улыбается, моё «нет» ему понравилось гораздо больше, чем должно было.
Макс наклоняется ближе, загоняя меня спиной к стене.
— Значит, я буду первой.
— Дерзкая, - усмехаясь произносит. - Люблю таких.
— А ты смелый. Так и тянет проверить… насколько у тебя хорошая реакция.
Резко дёргаю металлическую пряжку вверх, которая ударяется прямо о его каменный пресс.
***
Я всего лишь попросила незнакомого парня донести коробки.
Кто же знал, что Макс Сафин — главный мажор университета, которому девушки не говорят «нет»?
Ну вот. Теперь говорят.
Я вообще думала, он обидится.
А он почему-то решил, что я — его следующая цель.
И судя по тому, как этот ненормальный улыбается, моё «нет» ему понравилось гораздо больше, чем должно было.
(2564)
🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🦋
Простая медсестра терапевтического отделения Катерина оказывается в дорогом ресторане со своей раскованной подругой Светой. Не имея средств оплатить безумный чек Светы, Катя попадает в неловкую ситуацию, из которой их выручает Илья — начальник охраны и личный водитель крупного бизнесмена. Заметив профессионализм, сдержанность и тяжелое финансовое положение Кати (нужны деньги на лечение родителей), Илья предлагает ей работу: частный уход за отцом своего шефа, перенесшим тяжелейший инсульт.
Константин — непробиваемый, суровый бизнесмен, привыкший к безусловному подчинению, а его отец — бывший воровской авторитет, не терпящий слабых.
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🦋
Простая медсестра терапевтического отделения Катерина оказывается в дорогом ресторане со своей раскованной подругой Светой. Не имея средств оплатить безумный чек Светы, Катя попадает в неловкую ситуацию, из которой их выручает Илья — начальник охраны и личный водитель крупного бизнесмена. Заметив профессионализм, сдержанность и тяжелое финансовое положение Кати (нужны деньги на лечение родителей), Илья предлагает ей работу: частный уход за отцом своего шефа, перенесшим тяжелейший инсульт.
Константин — непробиваемый, суровый бизнесмен, привыкший к безусловному подчинению, а его отец — бывший воровской авторитет, не терпящий слабых.
Яна — свадебный фотограф. Пышка с камерой наперевес, которая ловит в кадр смех, слёзы и поцелуи. Она болтливая, дерзкая и давно забила на мужиков, которым что-то не нравится в её теле.
Разумовский — глава юридического отдела большой компании. Холодный, закрытый, в идеально выглаженном костюме и с лицом, которое никогда не улыбается. Он не верит в любовь. Он верит в контракты.
На свадьбе друга он единственный, кто отказывается фотографироваться. Яна начинает охоту: поймать неуловимого юриста в кадр. А он — охоту на неё.
Одна вспышка. Одно столкновение в коридоре. Одно «удалите этот снимок» — и всё летит к чёрту. Он предлагает ей выпить. Она соглашается. И теперь самый закрытый мужчина города хочет ту, которая не боится его холода.
Разумовский — глава юридического отдела большой компании. Холодный, закрытый, в идеально выглаженном костюме и с лицом, которое никогда не улыбается. Он не верит в любовь. Он верит в контракты.
На свадьбе друга он единственный, кто отказывается фотографироваться. Яна начинает охоту: поймать неуловимого юриста в кадр. А он — охоту на неё.
Одна вспышка. Одно столкновение в коридоре. Одно «удалите этот снимок» — и всё летит к чёрту. Он предлагает ей выпить. Она соглашается. И теперь самый закрытый мужчина города хочет ту, которая не боится его холода.
— Мне очень жаль, — произносит врач сухо, будто читает по бумажке. — Ребёнок не выжил. Осложнения при родах, сердце не выдержало.
— Нет, — говорю я тихо. Потом громче: — Нет!
— Такое, к сожалению, случается...
— Я СЛЫШАЛА, КАК ОНА ПЛАКАЛА! — кричу я так, что срывается голос, кричу так, что, кажется, стены роддома вздрагивают. — Я слышала её! Она кричала, она была живая, я слышала!
Врач резко дергает меня за рукав ночнушки:
— Анна, Ваша дочь не выжила при родах, матку мы удалили, осложнения и не устраивайте здесь истерику, это вам не кабинет психолога!
Пятнадцать лет назад мой муж-генерал выгнал меня из дома беременную, подумав, что я изменила ему. Моя дочь родилась мертвой, а я осталась абсолютно бесплодной. Так я думала все эти долгие пятнадцать лет, пока в отделение хирургии не вбежал мой бывший муж с ребенком от чужой женщины на руках:
— Спасите мою дочь! Кто-нибудь! Спасите мою дочь! Мы попали в аварию!
— Нет, — говорю я тихо. Потом громче: — Нет!
— Такое, к сожалению, случается...
— Я СЛЫШАЛА, КАК ОНА ПЛАКАЛА! — кричу я так, что срывается голос, кричу так, что, кажется, стены роддома вздрагивают. — Я слышала её! Она кричала, она была живая, я слышала!
Врач резко дергает меня за рукав ночнушки:
— Анна, Ваша дочь не выжила при родах, матку мы удалили, осложнения и не устраивайте здесь истерику, это вам не кабинет психолога!
Пятнадцать лет назад мой муж-генерал выгнал меня из дома беременную, подумав, что я изменила ему. Моя дочь родилась мертвой, а я осталась абсолютно бесплодной. Так я думала все эти долгие пятнадцать лет, пока в отделение хирургии не вбежал мой бывший муж с ребенком от чужой женщины на руках:
— Спасите мою дочь! Кто-нибудь! Спасите мою дочь! Мы попали в аварию!
Она любила его два года. Он любил другую.
Лея никогда не собиралась влюбляться в Марка. Сначала они были просто друзьями: разговоры до ночи, случайные встречи, кофе после занятий и доверие, которое постепенно стало для неё чем-то большим.
Но у Марка уже было сердце, занятое другой девушкой.
Лея знала правду. Знала, что он не обещал ей ничего. И всё равно надеялась, что однажды он посмотрит на неё иначе.
Пока однажды она не решилась признаться.
Его ответ разбил её сердце.
Лея уходит, решив наконец забыть человека, которого любила сильнее всего. Но спустя время Марк понимает, что потерял не просто подругу. Он начинает скучать по ней, ревновать и задаваться вопросом: а не была ли она той самой, которую он слишком долго не замечал?
Однако чувства, которые приходят слишком поздно, могут оказаться не менее болезненными, чем безответная любовь.
Это история о страсти, надежде, боли и выборе между человеком, которого любишь, и собой.
Лея никогда не собиралась влюбляться в Марка. Сначала они были просто друзьями: разговоры до ночи, случайные встречи, кофе после занятий и доверие, которое постепенно стало для неё чем-то большим.
Но у Марка уже было сердце, занятое другой девушкой.
Лея знала правду. Знала, что он не обещал ей ничего. И всё равно надеялась, что однажды он посмотрит на неё иначе.
Пока однажды она не решилась признаться.
Его ответ разбил её сердце.
Лея уходит, решив наконец забыть человека, которого любила сильнее всего. Но спустя время Марк понимает, что потерял не просто подругу. Он начинает скучать по ней, ревновать и задаваться вопросом: а не была ли она той самой, которую он слишком долго не замечал?
Однако чувства, которые приходят слишком поздно, могут оказаться не менее болезненными, чем безответная любовь.
Это история о страсти, надежде, боли и выборе между человеком, которого любишь, и собой.
Русские романы
Выберите полку для книги