Книги в жанре «Романы о молодых героях»

Новая причёска, идеальный макияж, стильный гардероб — и вот я больше не школьный аутсайдер Варя, а главная красавица химического факультета. Теперь со мной все хотят дружить, а парни оборачиваются вслед. Казалось бы, мечта сбылась?Как бы не так. Я до дрожи боюсь, что кто-то узнает, какая я на самом деле неуклюжая и неуверенная в себе. И, как назло, на моем курсе оказывается Гриша — самый невозмутимый, популярный и нелюдимый парень университета. Тот самый, который знает мой главный секрет, потому что учился со мной в одной школе.Я была уверена, что он меня возненавидит или сдаст всем. Но почему тогда каждый раз, когда мне нужна помощь, он оказывается рядом? Кажется, в его личной формуле идеальной жизни не хватало всего одного элемента — моей настоящей улыбки.

"Скелет‑Юлия присела рядом, аккуратно положив черепаху‑скелета на стол. Теперь уже смутился весь буфет, и особенно буфетчицы, заострив свои уши. Вова с дружками замерли в своих демонстративных позах. После недолгой паузы Скелет‑Юлия начала говорить:
– Это Совесть и Трусость, Борис. Пилат понимал невиновность Иешуа, но испугался гнева толпы и Синедриона, вынеся смертный приговор. Наш гениальный Михаил Афанасьевич считал «трусость» ‑ худшим из пороков. Ты видишь, как страдает Пилат из‑за бессилия изменить решение, несмотря на понимание, что поступает несправедливо? А попытка убить предателя Иуду не принесла облегчения, поскольку Иешуа учил, что убийство – это зло. И убийство Иуды не искупило вину. Но не отчаивайся за него слишком, прощение придёт в конце романа.
И тут, идиллия нарушилась: в Скелет‑Юлию полетела банка кока‑колы.
– На, попей, ботан! – выкрикнул Вова."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это восьмая глава из романа "Ожившие по ошибке".

— Не могу поверить, что ты подрался из-за меня.
— Ну ты же теперь моя сестренка, — с ленивой ухмылкой протягивает Чернов, нависая всем телом.
— Сводная!
— Хорошо, что ты уточнила это, стоя передо мной на коленях, — хохочет этот гад, скользнув к моей талии. — Иначе было бы неловко, дорогая.

Сколько себя помню, Кирилл Чернов превращал мою жизнь в ад. С детского сада и до университетской скамьи этот мажор отрабатывал на мне свои лучшие саркастичные приемы. Но у меня всегда оставался козырь — вечером я возвращалась домой, где его не было.

Пока мама не ошарашила меня новостью о помолвке с его отцом.

Теперь мы сводные. И, как вишенка на этом безумном торте: родители умотали в медовый месяц, оставив нас запертыми в огромном особняке на целую неделю. Что может быть хуже?! Если бы я только знала, чем закончатся эти 7 дней со сводным братом наедине…

Линь Сяоюй не помнит, когда в последний раз спала в настоящей кровати. Она живёт на подоконнике над лапшичной, ест то, что «спасла» с прилавков, и не доверяет никому. У неё нет дома, нет имени, нет будущего — только правила, которые она придумала сама.

Чэнь Вэй не должен был сюда приходить. Сын владельца сети чайных, он мог бы жить в особняке с прислугой. Но вместо этого варит чай в маленькой лавке на ночном рынке и пытается доказать отцу, что достоин большего, чем место в семейной корпорации.

Я пришла в бар за деньгами на лечение мамы, а встретила Арса — мажора с моего курса. В универе он ведёт себя как ни в чём не бывало, а здесь его зовут Бромом, он швыряет мне фартуки и с ходу называет Коричкой!
Он бесит меня до зубного скрежета, но именно с ним я забываю о беде, свалившейся на мою семью.
Смогу ли я удержать равновесие между работой и разбитым сердцем? И почему Арс смотрит на меня так, будто знает меня лучше, чем я сама?

– Поищи ряд для приглашенных. Здесь обычно сидят свои.
– Я поступила сюда учиться. Если ты пришел только посидеть, свободные места еще есть.

В элитной «Альте» у каждого есть влиятельные родители. У меня – академическая квота и дурная привычка отвечать, когда предлагают заткнуться.
Особенно если предлагает Марк Северский.
Главный мажор института. Неприлично красивый, избалованный чужим вниманием и уверенный, что отказ – это начало торга.
Я не уступила ему кресло. Он решил сделать меня своим любимым развлечением.
Теперь его друзья снимают каждую нашу стычку, поклонницы придумывают, как поставить меня на место, а преподаватель включает нас в одну команду. Прекрасно. Еще немного, и за выдержку мне должны будут выдавать отдельную стипендию.
Я собираюсь доказать, что обойдусь без Северского. Он – что рано или поздно я сама к нему приду.
Проблема в том, что я уже знаю, как он целуется.
А вот о чем он договорился с друзьями, пока еще нет.

— Лиза, да тебе просто повезло! — воскликнула подруга. — Он же самый сексуальный парень на всем побережье. Бывшая звезда университета, работает в компании отца — самый завидный жених штата!
— Брось, Ангелин, — гневно отрезала Лиза. — Какой он жених? Он просто использует девушек: обещает им сказку, а через пару дней бросает, после чего их тут же увольняют из особняка.
— М-да… — протянула подруга.
— Я проклинаю тот день, когда спешила на собеседование и задела его чертов «Порше», — Лиза сжала кулаки. — Эта царапина обошлась мне в кучу денег, которых у меня просто нет.
— И теперь тебе приходится вкалывать на этого испорченного богатством придурка, — подытожила Ангелина. — Но согласись, чертовски красивого придурка.
— Испорченного, Ангелин! Только испорченного! — выкрикнула девушка.

Бросать вызов всем и вся - это про них. Их отцы дружили в далеком прошлом. Дети, конечно, не в курсе. А что сейчас? Один превратился в мажора, для которого нет слова "нет", Вторая росла в самом простом, почти рабочем районе, где нельзя быть "белой и пушистой". Ну что, Мажор, ты готов к встрече с Сироткой? Она точно готова.
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!

Где я? Как здесь оказалась? Осознание того, что не помню вчерашний вечер, вызывает удушливый приступ паники. Я нервно дёргаюсь в попытке встать с кровати и задеваю чьё-то горячее тело локтём. Медленно поворачиваю голову, и мои глаза расширяются. Рядом, лежит полуобнаженный мужчина. Сползшее одеяло открывает вид на его мощную, рельефную спину. Его красивые, не менее рельефные предплечья, увитые графичными татуировками, обхватывают подушку, на которой покоится его голова.
Мои лёгкие начинают бешенно втягивать воздух, будто он сейчас закончится. Этот мужчина, так мирно спящий рядом со мной, такой немыслимо красивый, как настоящий античный бог во плоти и такой циничный… Такой холодный и безжалостный как Король Ночи из “Игры престолов” … Да! Его так и зовут. Ведь это его прозвище у нас на факультете. Потому что этот мужчина – мой препод.
В этот самый момент его ресницы чуть содрогаются, и он открывает свои льдисто-голубые глаза

— Три месяца, — кивнул он. — Потом мы «расстанемся». Я оплачу долг твоей семьи. И прекращу травлю.
— Какой долг? — Алиса напряглась. — У моей семьи нет долгов.
— Есть. — Кирилл достал телефон, что-то нашёл и повернул экран к ней. — Твоя мать взяла кредит два года назад. На лечение отца. Сумма — восемьсот тысяч. Ты не знала?
Алиса смотрела на цифры и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что отец болел. Знала, что были какие-то проблемы с деньгами. Но мать никогда не говорила ей о кредите.
— Откуда ты это знаешь?
— Неважно. Важно, что я могу это решить. Один звонок — и долг закрыт. А ты поможешь мне не потерять компанию.
— Это шантаж.
— Это сделка. — Он убрал телефон. — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всё честно.