Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
Он — её босс. Опасный, самоуверенный и привыкший получать всё, что захочет.
Она — скромная девушка с пышными формами, которая предпочитает прятаться за мешковатой одеждой и не верит в сказки.
Одна ночь на балу-маскараде меняет всё.
Она сбегает, оставив после себя лишь тайну и половинку золотой маски.
Он не знает её имени, но не может забыть незнакомку ни на день.
А спустя несколько месяцев Александр Гордеев с удивлением обнаруживает, что женщина, которую он безуспешно искал, работает в его компании...
Только Варвара Пчелкина совсем не собирается становиться очередным трофеем властного босса.
Но что делать, если он уже решил, что эта неправильная Золушка принадлежит только ему?
Она — скромная девушка с пышными формами, которая предпочитает прятаться за мешковатой одеждой и не верит в сказки.
Одна ночь на балу-маскараде меняет всё.
Она сбегает, оставив после себя лишь тайну и половинку золотой маски.
Он не знает её имени, но не может забыть незнакомку ни на день.
А спустя несколько месяцев Александр Гордеев с удивлением обнаруживает, что женщина, которую он безуспешно искал, работает в его компании...
Только Варвара Пчелкина совсем не собирается становиться очередным трофеем властного босса.
Но что делать, если он уже решил, что эта неправильная Золушка принадлежит только ему?
— Мадам паркуется на звук? — ровным голосом без единой насмешливой нотки произнес он.
Мой мозг, уже запрограммированный на панику, завис.
Это было настолько неожиданно, что я невольно фыркнула, но тут же, под его тяжелым взглядом, нервно закашлялась.
— Кирилл Алексеевич, я... я не знаю, что сказать. Я виновата. Я готова оплатить ремонт, — выдавила из себя, зная, что эти слова — пустой звук.
Он медленно обошел кругом свою машину, еще раз оценив ущерб.
— Прекрасно, — заключил он, и от его ледяного тона я вздрогнула. — Тогда, принимая во внимание ваш энтузиазм и... скажем так, творческий подход к парковке, предлагаю альтернативу.
Мой мозг, уже запрограммированный на панику, завис.
Это было настолько неожиданно, что я невольно фыркнула, но тут же, под его тяжелым взглядом, нервно закашлялась.
— Кирилл Алексеевич, я... я не знаю, что сказать. Я виновата. Я готова оплатить ремонт, — выдавила из себя, зная, что эти слова — пустой звук.
Он медленно обошел кругом свою машину, еще раз оценив ущерб.
— Прекрасно, — заключил он, и от его ледяного тона я вздрогнула. — Тогда, принимая во внимание ваш энтузиазм и... скажем так, творческий подход к парковке, предлагаю альтернативу.
Когда карьера на кону, а босс требует невозможного, приходится платить свою цену. Но что, если эта цена — самое желанное из всего, что с тобой случалось?
Меня внезапно отправляют на конференцию в Сочи помогать моему боссу, в которого я уже год как влюблена. Я планирую умирать там от неразделенной любви, но красный купальник-бикини, слетевший с меня в самый неподходящий момент, решает все за меня.
– Свободных номеров нет! – жизнерадостно заявил администратор таким тоном, будто я выиграла в лотерею. – Конференция, все забито. Можем предложить шезлонг у бассейна или раскладушку в холле, рядом с кулером.
Я представила себя, спящую под пальмой среди командированных бухгалтеров в купальниках. Занавес.
– Я буду спать в холле, – прошептала я обреченно.
– Это исключено, – раздался за моей спиной командный голос.
– Свободных номеров нет! – жизнерадостно заявил администратор таким тоном, будто я выиграла в лотерею. – Конференция, все забито. Можем предложить шезлонг у бассейна или раскладушку в холле, рядом с кулером.
Я представила себя, спящую под пальмой среди командированных бухгалтеров в купальниках. Занавес.
– Я буду спать в холле, – прошептала я обреченно.
– Это исключено, – раздался за моей спиной командный голос.
Тридцать восемь миллионов долга. Три хозяина. И одна цена — она сама.
Аня пришла закрыть отцовский долг собственным телом. Думала, что просчитала всех. Но трое мужчин, которым она теперь принадлежит, опаснее любых цифр: холодный Родион, грубый Тимур и Эльдар, чья нежность ломает сильнее жёсткости.
— Ты будешь нашей, пока мы не решим, что всё закрыто. По очереди. Вместе. Как захотим. Готова?
— Готова.
Она шла спасти отца. А поймала себя на том, что больше не хочет уходить.
История о власти, ненависти и желании, которое сильнее страха.
Аня пришла закрыть отцовский долг собственным телом. Думала, что просчитала всех. Но трое мужчин, которым она теперь принадлежит, опаснее любых цифр: холодный Родион, грубый Тимур и Эльдар, чья нежность ломает сильнее жёсткости.
— Ты будешь нашей, пока мы не решим, что всё закрыто. По очереди. Вместе. Как захотим. Готова?
— Готова.
Она шла спасти отца. А поймала себя на том, что больше не хочет уходить.
История о власти, ненависти и желании, которое сильнее страха.
Два месяца я работала на Филиппа Лунёва, стараясь не смотреть в глаза, не краснеть от его пошлых шуток и игнорировать сплетни коллег о нашем «романе».
Всё изменилось, когда Фил решил, что мой день рождения лучший повод сбросить маски.
Один черный матовый пакет. Одна красная лента. И содержимое, которое заставило меня влететь в его кабинет с требованием немедленного скандала.
Но Фил не из тех, кто отступает перед истериками. Он из тех, кто превращает гнев в страсть, а «правильных» девочек — в своих личных трофеев.
— Отмени своего Витю, Настя. Если ты не наденешь это сегодня вечером, я лично проверю, чем ты занимаешься по ночам.
Теперь у меня есть выбор: остаться верной своему скучному, но надежному парню или позволить боссу-тирану разрушить всё, что мне дорого. Но проблема в том, что когда Фил смотрит на меня своими темными глазами, я забываю, как дышать.
Всё изменилось, когда Фил решил, что мой день рождения лучший повод сбросить маски.
Один черный матовый пакет. Одна красная лента. И содержимое, которое заставило меня влететь в его кабинет с требованием немедленного скандала.
Но Фил не из тех, кто отступает перед истериками. Он из тех, кто превращает гнев в страсть, а «правильных» девочек — в своих личных трофеев.
— Отмени своего Витю, Настя. Если ты не наденешь это сегодня вечером, я лично проверю, чем ты занимаешься по ночам.
Теперь у меня есть выбор: остаться верной своему скучному, но надежному парню или позволить боссу-тирану разрушить всё, что мне дорого. Но проблема в том, что когда Фил смотрит на меня своими темными глазами, я забываю, как дышать.
Я провела всего одну ночь с потрясающим мужчиной, а на следующий день узнала, что этот мужчина мой босс.
— Как, говоришь, тебя зовут? — раздается чей-то очень знакомый низкий голос совсем рядом.
— Савина Екатерина, — тихо отвечаю я, так и не подняв головы.
— Рад знакомству, Екатерина. Я директор аналитического отдела — Мартынов Глеб Сергеевич.
Я резко выпрямляюсь, ошарашенно глядя на человека, стоящего передо мной.
Нет, мне вовсе не послышалось. Знакомый бархатный голос, имя Глеб. Передо мной стоит тот самый мужчина, с которым я провела самую горячую в своей жизни ночь.
— Как, говоришь, тебя зовут? — раздается чей-то очень знакомый низкий голос совсем рядом.
— Савина Екатерина, — тихо отвечаю я, так и не подняв головы.
— Рад знакомству, Екатерина. Я директор аналитического отдела — Мартынов Глеб Сергеевич.
Я резко выпрямляюсь, ошарашенно глядя на человека, стоящего передо мной.
Нет, мне вовсе не послышалось. Знакомый бархатный голос, имя Глеб. Передо мной стоит тот самый мужчина, с которым я провела самую горячую в своей жизни ночь.
Я застала жениха с другой в нашу годовщину. Расплата не заставила себя ждать: тем же вечером я провела ночь с первым встречным мужчиной. Он был груб, горяч и... кажется, знал, кто я такая.
Утром я сбежала, надеясь забыть этот позор. Но в понедельник в кресле генерального директора компании, где я работаю, сидел он. Мой случайный любовник. Мой новый босс.
И у него есть предложение: фиктивный брак ради мести моему бывшему. Условие одно — не влюбляться. Но когда ненависть плавится в страсть, устоять невозможно...
Утром я сбежала, надеясь забыть этот позор. Но в понедельник в кресле генерального директора компании, где я работаю, сидел он. Мой случайный любовник. Мой новый босс.
И у него есть предложение: фиктивный брак ради мести моему бывшему. Условие одно — не влюбляться. Но когда ненависть плавится в страсть, устоять невозможно...
Она — пышка за тридцать, мать двоих детей и кондитер, который мечтал о тихой жизни. Они — трое братьев-кавказцев, владельцев элитного ресторана, привыкших брать всё, что хотят. Её первая смена превращается в ловушку: новый унизительный наряд, пристальные взгляды и приказ — она работает только для них.
«Ты похожа на нашу мать, — говорит Фёдор. — Такая же. Пышная, домашняя. Она ушла, когда нам было десять. И теперь мы думаем: ты тоже уйдёшь? Или останешься?»
— Я остаюсь там, где мне платят, а не с вашими травмами.
— Тебе придётся с ними работать. Мы выбрали тебя, потому что ты не улыбаешься, как они. Ты держишься, как будто мы опасные. Это правильно. Мы опасные.
Она думала, что сможет сохранить дистанцию. Но когда трое мужчин решают сделать тебя своей — у тебя нет выбора. Только отдаться. Полностью. И узнать, что такое настоящая страсть, в которой нет места одиночеству.
«Ты похожа на нашу мать, — говорит Фёдор. — Такая же. Пышная, домашняя. Она ушла, когда нам было десять. И теперь мы думаем: ты тоже уйдёшь? Или останешься?»
— Я остаюсь там, где мне платят, а не с вашими травмами.
— Тебе придётся с ними работать. Мы выбрали тебя, потому что ты не улыбаешься, как они. Ты держишься, как будто мы опасные. Это правильно. Мы опасные.
Она думала, что сможет сохранить дистанцию. Но когда трое мужчин решают сделать тебя своей — у тебя нет выбора. Только отдаться. Полностью. И узнать, что такое настоящая страсть, в которой нет места одиночеству.
— Вам помочь? — интересуется мужской голос откуда-то сверху.
— Нет! — некрасиво взвизгиваю я. — Убери руку, гад!
Он не слушается, только плотнее обвивает мою нижнюю часть ручищами и выдергивает меня из-под стола, как пробку.
Выпрямляюсь в развороте, расслабив кисть правой руки, но мужчина успевает среагировать и перехватывает удар.
— Ты ещё и драться умеешь? — слышу насмешливый голос и, наконец, могу рассмотреть его владельца. Зеленые кошачьи глаза, высокие скулы, прямой нос и смеющийся рот. На меня смотрит он, Марк Котов, сын владельца нашей сети, мажор и бездельник.
— Хотите проверить? — злобно шиплю я.
— Боже упаси! — отвечает Котов. — Просто интересно, чем ты здесь занималась… гм, под столом. Одна. Кверху задом. Сережку потеряла?
Корпоратив безнадежно испорчен. А сцена в подсобке и через полгода стоит у меня перед глазами. Потому что мажор и бездельник Марк Владиленович Котов теперь мой босс.
— Нет! — некрасиво взвизгиваю я. — Убери руку, гад!
Он не слушается, только плотнее обвивает мою нижнюю часть ручищами и выдергивает меня из-под стола, как пробку.
Выпрямляюсь в развороте, расслабив кисть правой руки, но мужчина успевает среагировать и перехватывает удар.
— Ты ещё и драться умеешь? — слышу насмешливый голос и, наконец, могу рассмотреть его владельца. Зеленые кошачьи глаза, высокие скулы, прямой нос и смеющийся рот. На меня смотрит он, Марк Котов, сын владельца нашей сети, мажор и бездельник.
— Хотите проверить? — злобно шиплю я.
— Боже упаси! — отвечает Котов. — Просто интересно, чем ты здесь занималась… гм, под столом. Одна. Кверху задом. Сережку потеряла?
Корпоратив безнадежно испорчен. А сцена в подсобке и через полгода стоит у меня перед глазами. Потому что мажор и бездельник Марк Владиленович Котов теперь мой босс.
Выберите полку для книги