Книги по тегу «взрослые герои»: ""
— Я тебя по миру пущу с протянутой рукой, тварь! — кричал он, осматривая себя. В туалет вбежал запыхавшийся глав врач. Он бегло осмотрел нас, и его лицо стало серого цвета.
— Ира, что ты здесь устроила? — спрашивает он.
— Да ничего особенного, обычная санобработка, — ответила я, решив не преклоняться. Этот придурок мне явно не простит мою выходку, что же теперь икру перед ним метать.
— Егор Александрович, — начал глав врач, но инвестор его остановил.
— Всё нормально. Я сам виноват. Надо быть внимательнее, забыл, где нахожусь, — сказал он и недобро сверкнул глазами.
— Ира, что ты здесь устроила? — спрашивает он.
— Да ничего особенного, обычная санобработка, — ответила я, решив не преклоняться. Этот придурок мне явно не простит мою выходку, что же теперь икру перед ним метать.
— Егор Александрович, — начал глав врач, но инвестор его остановил.
— Всё нормально. Я сам виноват. Надо быть внимательнее, забыл, где нахожусь, — сказал он и недобро сверкнул глазами.
Что делать, если твой папа — идеальный, но грустный как осенний дождь?
Правильно: найти ему самую солнечную и пушистую женщину в мире! Так решила Ольга, познакомив отца Валерия с Мариной — душой любой компании, мастером по пирогам и обладательницей кошачьей грации.
План был прост: дружеские посиделки, немного юмора и вот он — счастливый папа!
Реальность оказалась сложнее: Марина не просто пышка. Она — пышка, которая кусается.Её острые шутки и прямолинейность вносят полный хаос в упорядоченный мир Валерия. Он — интеллигент в кардигане, собирающий пазлы. Она — ураган в цветном платье, пекущий «адские» пироги с перцем.
Правильно: найти ему самую солнечную и пушистую женщину в мире! Так решила Ольга, познакомив отца Валерия с Мариной — душой любой компании, мастером по пирогам и обладательницей кошачьей грации.
План был прост: дружеские посиделки, немного юмора и вот он — счастливый папа!
Реальность оказалась сложнее: Марина не просто пышка. Она — пышка, которая кусается.Её острые шутки и прямолинейность вносят полный хаос в упорядоченный мир Валерия. Он — интеллигент в кардигане, собирающий пазлы. Она — ураган в цветном платье, пекущий «адские» пироги с перцем.
Из спальни доносится чужой приторно-сладкий женский голос.
– Дорогой, ты уже вернулся? Я соскучилась! – с болью в сердце узнаю голос. Он принадлежит невесте нашего сына!
Малолетняя мерзавка спит с моим мужем! С отцом своего жениха! Два предателя!
– Тварь! Ты не достойна моего сына! – открыв дверь в спальню, цежу сквозь плотно сжатые зубы.
Невеста сына развалилась на моих же простынях в одном лишь соблазнительном кружевном нижнем белье!
– Вашего сына не достойна, да, – кивает, глядя мне в глаза и нахально улыбаясь. – А вот вашего мужа более чем! Игорь от меня без ума. Он носит меня на руках, пылинки сдувает и не устаёт признаваться в любви. Не мужчина, а настоящая мечта! Мы вместе уже целый год! Вы давно ему не интересны как женщина! Как друг, с которым можно выпить и вспомнить прошлое, да. Но как любовница нет! Не будьте дурой и уступите дорогу молодому поколению!
– Дорогой, ты уже вернулся? Я соскучилась! – с болью в сердце узнаю голос. Он принадлежит невесте нашего сына!
Малолетняя мерзавка спит с моим мужем! С отцом своего жениха! Два предателя!
– Тварь! Ты не достойна моего сына! – открыв дверь в спальню, цежу сквозь плотно сжатые зубы.
Невеста сына развалилась на моих же простынях в одном лишь соблазнительном кружевном нижнем белье!
– Вашего сына не достойна, да, – кивает, глядя мне в глаза и нахально улыбаясь. – А вот вашего мужа более чем! Игорь от меня без ума. Он носит меня на руках, пылинки сдувает и не устаёт признаваться в любви. Не мужчина, а настоящая мечта! Мы вместе уже целый год! Вы давно ему не интересны как женщина! Как друг, с которым можно выпить и вспомнить прошлое, да. Но как любовница нет! Не будьте дурой и уступите дорогу молодому поколению!
– Володенька мне всё рассказал! – выплёвывает Лиза. – У вас последняя стадия. Он ухаживает за вами, из сил выбивается. Вы уже давно не муж и жена! Уже много лет спите в разных спальнях. Зачем вам муж? Вы всё равно скоро умрёте!
Я не выдерживаю и хохочу.
– У вас уже крыша поехала! – хамит.
– Мозг опух у тебя, милочка, раз ты веришь в сказку про белого бычка, – усмехаюсь. – Сколько тебе лет, тридцать уже есть?
– Мне двадцать восемь! – дёргается.
– То есть ты свою молодость потратила на престарелого вруна. Спасибо, что рассказала. А теперь катись отсюда!
Любовница мужа караулила меня у мусорки, чтобы потребовать освободить дорогу их счастью, ведь я всё равно смертельно больна.
Вот это новости, а я и не в курсе! Что там у меня?
Рак, который выдумал мой муж после четырнадцати лет брака.
Что ж, я покажу изменнику, где раки зимуют!
Я не выдерживаю и хохочу.
– У вас уже крыша поехала! – хамит.
– Мозг опух у тебя, милочка, раз ты веришь в сказку про белого бычка, – усмехаюсь. – Сколько тебе лет, тридцать уже есть?
– Мне двадцать восемь! – дёргается.
– То есть ты свою молодость потратила на престарелого вруна. Спасибо, что рассказала. А теперь катись отсюда!
Любовница мужа караулила меня у мусорки, чтобы потребовать освободить дорогу их счастью, ведь я всё равно смертельно больна.
Вот это новости, а я и не в курсе! Что там у меня?
Рак, который выдумал мой муж после четырнадцати лет брака.
Что ж, я покажу изменнику, где раки зимуют!
— Я хочу только тебя, — томно произнес Вадим своей любовнице, вызвав признак тошноты у меня.
— Смотри не подавись, — сама не узнаю свой голос. Но по тому, как любовнички застыли, понимаю, что прозвенел он на всю гостиную.
Делаю еще несколько шагов. Чтобы лучше разглядеть. Чтобы в памяти запечатлеть, чтобы точно не простить.
Мой муж в расстегнутой рубашке быстро отстранился от белокурой любовницы. Быстро среагировал, как будто в инстинкте заложено.
Перевожу взгляд с него на нее. Блондинка вдвое младше меня и Вадима. Чувствую, что приступ паники очень близок.
— Элина... — осторожно начинает муж и быстро вскакивает с дивана. При этом подонок держится на расстоянии. — Я все объясню.
— Думаешь, получится объяснить ЭТО? — киваю на блондинку в черном белье, которая смотрит то на меня, то на свою водолазку, которую продолжает держать Вадим.
— Это Ксюша... — зачем-то представляет свою любовницу муж.
— Жена! — смотрю на скукожившуюся блондинку. — Можно просто ЖЕНА!
— Смотри не подавись, — сама не узнаю свой голос. Но по тому, как любовнички застыли, понимаю, что прозвенел он на всю гостиную.
Делаю еще несколько шагов. Чтобы лучше разглядеть. Чтобы в памяти запечатлеть, чтобы точно не простить.
Мой муж в расстегнутой рубашке быстро отстранился от белокурой любовницы. Быстро среагировал, как будто в инстинкте заложено.
Перевожу взгляд с него на нее. Блондинка вдвое младше меня и Вадима. Чувствую, что приступ паники очень близок.
— Элина... — осторожно начинает муж и быстро вскакивает с дивана. При этом подонок держится на расстоянии. — Я все объясню.
— Думаешь, получится объяснить ЭТО? — киваю на блондинку в черном белье, которая смотрит то на меня, то на свою водолазку, которую продолжает держать Вадим.
— Это Ксюша... — зачем-то представляет свою любовницу муж.
— Жена! — смотрю на скукожившуюся блондинку. — Можно просто ЖЕНА!
Она - ненавидит свое тело и пишет о любви, которую боится.
Он - жесткий и проницательный мастер и режиссер, который становится ее зеркалом, отражающим ее силу.
История о психологических травмах и преодолении. О страхе отношений в зрелом возрасте.
Он - жесткий и проницательный мастер и режиссер, который становится ее зеркалом, отражающим ее силу.
История о психологических травмах и преодолении. О страхе отношений в зрелом возрасте.
Анна Петрова всегда считала себя «хорошей женой»: терпела, сглаживала углы, молчала ради семьи. Но однажды мир рухнул — предательство мужа, травля в соцсетях, давление чужих рук и голосов. Вместо привычного крика Анна выбрала другое оружие — тишину и бумагу. Она научилась фиксировать факты, превращать боль в правила, а одиночество — в сеть союзников.
Этот роман — не только история измены и предательства. Это история женщины, которая нашла в себе голос и право жить заново. Без чужих сценариев. Без страха. С собой.
Этот роман — не только история измены и предательства. Это история женщины, которая нашла в себе голос и право жить заново. Без чужих сценариев. Без страха. С собой.
В 42 жизнь только начинается?
Ирина думала, что это просто слова, пока не застала мужа с любовницей, не лишилась работы и не осталась с сыном-подростком на руках. Кажется, хуже уже некуда… пока тренер Марка, Данила, не предлагает ей должность администратора в своей школе борьбы. Данила — бывший чемпион, мускулистый красавец, от одного взгляда которого сердце начинает биться чаще. Но Ирина — не та наивная девчонка, которая верит в сказки. Она знает: любовь после сорока — это не про романтику, а про умение выстоять в схватке. Вот только Данила настроен на настоящий бой, и Ирина рискует проиграть… или выиграть самый важный поединок в своей жизни.
Ирина думала, что это просто слова, пока не застала мужа с любовницей, не лишилась работы и не осталась с сыном-подростком на руках. Кажется, хуже уже некуда… пока тренер Марка, Данила, не предлагает ей должность администратора в своей школе борьбы. Данила — бывший чемпион, мускулистый красавец, от одного взгляда которого сердце начинает биться чаще. Но Ирина — не та наивная девчонка, которая верит в сказки. Она знает: любовь после сорока — это не про романтику, а про умение выстоять в схватке. Вот только Данила настроен на настоящий бой, и Ирина рискует проиграть… или выиграть самый важный поединок в своей жизни.
– Простите, – она опускает взгляд и на секунду замирает. – Павел Игоревич часто о вас говорит… И я знаю, что вы очень больны и мне не хотелось вот так сваливаться… как снег на голову…
– Объясните нормально, что вам от меня нужно, – тяжело вздыхаю я. – Вы работаете с моим мужем?
– Я его девушка, – скромно улыбается она, потупив взгляд. – У нас ребёнок скоро родится. Паша сказал что жениться на мне как только… Как только вас не станет. Но я не хочу ждать. Марина, вы ведь должны меня понять. У вас нет будущего, а моему ребенку нужен отец. Паша сказал, что запишет малыша на себя после того как мы оформим наши отношения. Но я не хочу даже месяц иметь статус матери одиночки…
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за незакрытую дверь и прислоняюсь спиной к стене. Незнакомка продолжает что-то говорить, а я ни слова не могу разобрать.
– Объясните нормально, что вам от меня нужно, – тяжело вздыхаю я. – Вы работаете с моим мужем?
– Я его девушка, – скромно улыбается она, потупив взгляд. – У нас ребёнок скоро родится. Паша сказал что жениться на мне как только… Как только вас не станет. Но я не хочу ждать. Марина, вы ведь должны меня понять. У вас нет будущего, а моему ребенку нужен отец. Паша сказал, что запишет малыша на себя после того как мы оформим наши отношения. Но я не хочу даже месяц иметь статус матери одиночки…
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за незакрытую дверь и прислоняюсь спиной к стене. Незнакомка продолжает что-то говорить, а я ни слова не могу разобрать.
Теодор, узнав, что Тая - ему - не родная дочь, выгнал её вместе с матерью на улицу.
Он не остановится в своей мести за измену и предательство...
И она станет очередь Таи мстить бывшему отцу за смерть матери...
Он не остановится в своей мести за измену и предательство...
И она станет очередь Таи мстить бывшему отцу за смерть матери...
Выберите полку для книги