Книги по тегу «властный герой»: ""
Он — грозный босс мафии, для которого она стала единственной слабостью.
Она — простая студентка, рискнувшая принять его опасный мир.
Их любовь стала мишенью.
Однажды ее не стало. Но что, если смерть — это обман?
Игра, где ставка — чужая душа. Он готов сжечь все на своем пути, чтобы вернуть ее. Она должна вспомнить, кем была, чтобы выжить. Даже если правда окажется страшнее, чем можно представить.
Она — простая студентка, рискнувшая принять его опасный мир.
Их любовь стала мишенью.
Однажды ее не стало. Но что, если смерть — это обман?
Игра, где ставка — чужая душа. Он готов сжечь все на своем пути, чтобы вернуть ее. Она должна вспомнить, кем была, чтобы выжить. Даже если правда окажется страшнее, чем можно представить.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ;)
«Твой муж прямо сейчас с другой. Пытается обрюхатить её на вашей же свадьбе, пока ты здесь сидишь и мечтаешь о крепкой семье»
Одно сообщение, которое чуть не рушит мой привычный мир…
Номер, конечно, незнакомый.
Уже хочу заблокировать его, но приходит ещё одно сообщение:
«Поднимись прямо сейчас в номер триста три. Увидишь, с кем твой муженёк на самом деле проводит первую брачную ночь»
Не верю ни одному слову анонима!
Вот только куда прямо со свадьбы пропал мой любимый муж?
А вместе с ним пропала одна из самых близких моих…
«Твой муж прямо сейчас с другой. Пытается обрюхатить её на вашей же свадьбе, пока ты здесь сидишь и мечтаешь о крепкой семье»
Одно сообщение, которое чуть не рушит мой привычный мир…
Номер, конечно, незнакомый.
Уже хочу заблокировать его, но приходит ещё одно сообщение:
«Поднимись прямо сейчас в номер триста три. Увидишь, с кем твой муженёк на самом деле проводит первую брачную ночь»
Не верю ни одному слову анонима!
Вот только куда прямо со свадьбы пропал мой любимый муж?
А вместе с ним пропала одна из самых близких моих…
Мой влатный муж сидел в кресле и смотрел на шоу со мной в главнй роли — и в его глазах не было ни жалости, ни гнева, только холодная пустота.
Друзья звали его присоединиться, но он сказал, что ему мерзко.
Он не просто не поверил мне сейчас — он всегда во мне сомневался. Он ждал повода.
Я ждала, когда он протянет мне руку, но он просто отвернулся и ушел, оставив меня умирать в этом подвале вместе с последней надеждой.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Друзья звали его присоединиться, но он сказал, что ему мерзко.
Он не просто не поверил мне сейчас — он всегда во мне сомневался. Он ждал повода.
Я ждала, когда он протянет мне руку, но он просто отвернулся и ушел, оставив меня умирать в этом подвале вместе с последней надеждой.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Я прохожу на кухню нашего загородного дома, прижимая к груди шестимесячного сына, и замираю.
— Димочка, — мурлычет молоденькая девушка, пока мой муж целует ее в шею, прижав к холодильнику.
— Ди-има-а! — кричу я.
Они оборачиваются, и я вижу огромный живот девушки! Муж делает шаг ко мне.
— Полина, я объясню.
— Не приближайся!
В этот момент раздается раскат грома, и во всем доме гаснет свет. Сын начинает плакать. И тут девушка хватается за живот и сдавленно шепчет:
— Дим, я рожаю.
Света нет, связь не ловит, а машина не заводится. Муж говорит мне:
— Полина, у тебя медицинское образование. Помоги ей! Если мой ребенок умрет, ты пойдешь по миру с голой жопой! И детей своих больше не увидишь. Быстро! — командует он.
— Димочка, — мурлычет молоденькая девушка, пока мой муж целует ее в шею, прижав к холодильнику.
— Ди-има-а! — кричу я.
Они оборачиваются, и я вижу огромный живот девушки! Муж делает шаг ко мне.
— Полина, я объясню.
— Не приближайся!
В этот момент раздается раскат грома, и во всем доме гаснет свет. Сын начинает плакать. И тут девушка хватается за живот и сдавленно шепчет:
— Дим, я рожаю.
Света нет, связь не ловит, а машина не заводится. Муж говорит мне:
— Полина, у тебя медицинское образование. Помоги ей! Если мой ребенок умрет, ты пойдешь по миру с голой жопой! И детей своих больше не увидишь. Быстро! — командует он.
Я думала, что моя жизнь — это борьба за выживание.
Я работала, училась, тянула больную мать и никому не позволяла себя сломать.
Но когда я совершила ошибку на глазах у трёх мажоров--кавказцев, я даже не подозревала, что в ту ночь подписала себе приговор. Они не привыкли слышать «нет», а я привыкла бить до конца. Теперь я в их особняке, и моё тело — цена за жизнь моей матери.
Но хуже всего то, что внутри меня просыпается то, что я отчаянно пытаюсь убить, — желание.
🔥 Строго 18+!!! Горячая клубничка🔥
Я работала, училась, тянула больную мать и никому не позволяла себя сломать.
Но когда я совершила ошибку на глазах у трёх мажоров--кавказцев, я даже не подозревала, что в ту ночь подписала себе приговор. Они не привыкли слышать «нет», а я привыкла бить до конца. Теперь я в их особняке, и моё тело — цена за жизнь моей матери.
Но хуже всего то, что внутри меня просыпается то, что я отчаянно пытаюсь убить, — желание.
🔥 Строго 18+!!! Горячая клубничка🔥
В зеркальной комнате я впервые увидела себя такой, какой они сделали меня.
И поняла, что эта женщина не жертва — она победительница. Потому что я выбрала этот путь сама.
Я стояла на коленях, умоляла, но именно в этом отказе научилась самому главному — желать не для себя, а для них.
Я наконец разрешила себе быть слабой, чтобы стать сильной.
Диктофон замолчал, но моя история только началась — и я решила оставить её себе.
🔥 Строго 18+ ! ЖЕСТКОЕ БДСМ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
И поняла, что эта женщина не жертва — она победительница. Потому что я выбрала этот путь сама.
Я стояла на коленях, умоляла, но именно в этом отказе научилась самому главному — желать не для себя, а для них.
Я наконец разрешила себе быть слабой, чтобы стать сильной.
Диктофон замолчал, но моя история только началась — и я решила оставить её себе.
🔥 Строго 18+ ! ЖЕСТКОЕ БДСМ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥
— Мы разводимся.
— Повтори, — говорю я.
Он стоит у окна. В пальто. Не разувшись. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл в спальню, где за стеной спит наша дочь, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Марк. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже подано, — говорит он. — Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Фабрика оформлена на меня, ты подписала сама, я тебя не заставлял. Больше делить нечего. Забирать тебе нечего...
* * *
Я ушла той же ночью — с одиннадцатилетней дочерью, чемоданом и чёрным мусорным пакетом. Двенадцать лет снимала сырой подвал, шила на одной машинке с рук и по кусочку собирала из себя человека. Теперь у меня дом моды, сорок швей и очередь на девять месяцев вперёд. А сегодня он вошёл в мой салон и попросил самое дорогое платье, какое я умею. Для нашей дочери — о свадьбе которой я узнала от него…
— Мы разводимся.
— Повтори, — говорю я.
Он стоит у окна. В пальто. Не разувшись. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл в спальню, где за стеной спит наша дочь, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Марк. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже подано, — говорит он. — Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Фабрика оформлена на меня, ты подписала сама, я тебя не заставлял. Больше делить нечего. Забирать тебе нечего...
* * *
Я ушла той же ночью — с одиннадцатилетней дочерью, чемоданом и чёрным мусорным пакетом. Двенадцать лет снимала сырой подвал, шила на одной машинке с рук и по кусочку собирала из себя человека. Теперь у меня дом моды, сорок швей и очередь на девять месяцев вперёд. А сегодня он вошёл в мой салон и попросил самое дорогое платье, какое я умею. Для нашей дочери — о свадьбе которой я узнала от него…
В поисках исчезнувшей дочери своей клиентки я наткнулась на логово извращенцев.
И теперь, мою невинность продают на аукционе. У меня есть план побега. Я готова ко всему. Только не к тому, что победителем торгов станет ОН.
- Может, снимешь наручники?
- Дай-ка подумать, Мартова! – он поворачивает меня лицом к себе, очерчивает пальцем контур губ.
Я дёргаюсь от электрического разряда.
- Пожалуй, нет! – ухмыляется он, и начинает расстёгивать пуговицы на своей чёрной рубашке.
- Ты совсем сбрендил? Что ты собираешься делать?! – отступаю от него, не веря своим глазам.
Тот Глеб, в которого я была влюблена, никогда не сделал бы со мной такого.
- Собираюсь получить то, за что заплатил. – он бросает рубашку на кресло, и делает ещё один шаг ко мне.
- Ненавижу! – отступаю от него.
Спотыкаюсь о край кровати и заваливаюсь на неё.
И теперь, мою невинность продают на аукционе. У меня есть план побега. Я готова ко всему. Только не к тому, что победителем торгов станет ОН.
- Может, снимешь наручники?
- Дай-ка подумать, Мартова! – он поворачивает меня лицом к себе, очерчивает пальцем контур губ.
Я дёргаюсь от электрического разряда.
- Пожалуй, нет! – ухмыляется он, и начинает расстёгивать пуговицы на своей чёрной рубашке.
- Ты совсем сбрендил? Что ты собираешься делать?! – отступаю от него, не веря своим глазам.
Тот Глеб, в которого я была влюблена, никогда не сделал бы со мной такого.
- Собираюсь получить то, за что заплатил. – он бросает рубашку на кресло, и делает ещё один шаг ко мне.
- Ненавижу! – отступаю от него.
Спотыкаюсь о край кровати и заваливаюсь на неё.
— Мои. Трое. Родились раньше срока, в феврале двадцать второго. — Он смотрел на бланк, не на меня. — Я не мог сказать. Ты бы ушла. Отец не знает. Мать знает. Я прошу одного, Ксюш. До Дня корпуса в октябре — ни слова отцу.
Февраль двадцать второго.
— В июле двадцать первого у Маруси была ветрянка. Я две недели не выходила из дома.
— Ксюш.
— А у тебя только что был выпуск в корпусе и «сборы».
— Я не оправдываюсь. Я говорю, как есть. — Он потянулся к моей руке через стол, и я убрала её под стол. — Им три года. Я — их отец, я не могу их бросить. Но и тебя я не брошу. Дай мне дожить до Дня корпуса, чтобы отец не узнал при людях. Потом решим.
— Когда — потом? После Дня корпуса? После его восьмидесяти?
— Не позорь корпус, Ксюш. Не позорь отца.
Февраль двадцать второго.
— В июле двадцать первого у Маруси была ветрянка. Я две недели не выходила из дома.
— Ксюш.
— А у тебя только что был выпуск в корпусе и «сборы».
— Я не оправдываюсь. Я говорю, как есть. — Он потянулся к моей руке через стол, и я убрала её под стол. — Им три года. Я — их отец, я не могу их бросить. Но и тебя я не брошу. Дай мне дожить до Дня корпуса, чтобы отец не узнал при людях. Потом решим.
— Когда — потом? После Дня корпуса? После его восьмидесяти?
— Не позорь корпус, Ксюш. Не позорь отца.
Восемь лет я любила Эрхана и верила, что за его властностью скрывается забота. А потом дракону понадобился наследник – и он распорядился моим телом так же легко, как своими землями.
Я подала на развод.
Эрхан был уверен, что без него я не продержусь и месяца. Но я восстановила старые оранжереи, начала собственное дело и позволила другому мужчине за мной ухаживать. Теперь бывший муж сгорает от ревности, вмешивается в мою жизнь и отчаянно пытается вернуть женщину, которую сам оттолкнул.
Я все еще люблю его. Он все еще считает меня своей.
Но после раскрытия тайны нашего бездетного брака одной любви окажется недостаточно. Чтобы получить второй шанс, дракону придется впервые не потребовать – а спросить.
Я подала на развод.
Эрхан был уверен, что без него я не продержусь и месяца. Но я восстановила старые оранжереи, начала собственное дело и позволила другому мужчине за мной ухаживать. Теперь бывший муж сгорает от ревности, вмешивается в мою жизнь и отчаянно пытается вернуть женщину, которую сам оттолкнул.
Я все еще люблю его. Он все еще считает меня своей.
Но после раскрытия тайны нашего бездетного брака одной любви окажется недостаточно. Чтобы получить второй шанс, дракону придется впервые не потребовать – а спросить.
Выберите полку для книги