Книги по тегу «властный герой»: ""
— Это что такое? Я не буду это носить.
Смотрю на чёрное короткое платье, которое оставили на кровати.
Александр стоит в дверях, пьёт кофе.
— Будешь.
— Это унижение. Вы не имеете права…
— Право? — босс ставит чашку. — Ты подписала договор. Ты моя вещь. Моя горничная. А горничные носят ту форму, которую я выбираю.
— Но это же…
— Свобода — это привилегия, которую ты потеряла. Работай.
Я сжимаю кулаки. Внутри всё кипит.
— Я филолог. Я умею думать, а не пыль вытирать.
Мужчина усмехается, криво и холодно.
— Пока что ты умеешь только проливать кофе и подписывать фальшивые документы. Так что пыль — это твой потолок.
Он уходит. А я остаюсь в этом дурацком платье, с дрожащими руками и мыслью: «Я выдержу. Я не сломаюсь».
Смотрю на чёрное короткое платье, которое оставили на кровати.
Александр стоит в дверях, пьёт кофе.
— Будешь.
— Это унижение. Вы не имеете права…
— Право? — босс ставит чашку. — Ты подписала договор. Ты моя вещь. Моя горничная. А горничные носят ту форму, которую я выбираю.
— Но это же…
— Свобода — это привилегия, которую ты потеряла. Работай.
Я сжимаю кулаки. Внутри всё кипит.
— Я филолог. Я умею думать, а не пыль вытирать.
Мужчина усмехается, криво и холодно.
— Пока что ты умеешь только проливать кофе и подписывать фальшивые документы. Так что пыль — это твой потолок.
Он уходит. А я остаюсь в этом дурацком платье, с дрожащими руками и мыслью: «Я выдержу. Я не сломаюсь».
— Выходи за меня. Фиктивно. На месяц, по договору, с компенсацией.
— Вы всем учительницам так предложение делаете, Глеб Сергеевич?
— Только тем, кто стоит между мной и моей землёй.
— Тогда запомните: я вам не актив. И не «ты»!
— Уже «ты». Мы почти женаты. Выдыхай.
Я приехал в Берёзовку на три дня: принять наследство деда, снести развалюхи и построить элитный посёлок. Но вместо спокойной сделки получил в лоб ведром, в багажник — козу, а в жёны — местную учительницу с характером из арматуры.
Фиктивно, конечно. Всего на месяц. Потом развод, и я свободен. План надёжный, как бетон.
Вот только в смете не было пункта «влюбиться в собственную жену».
— Вы всем учительницам так предложение делаете, Глеб Сергеевич?
— Только тем, кто стоит между мной и моей землёй.
— Тогда запомните: я вам не актив. И не «ты»!
— Уже «ты». Мы почти женаты. Выдыхай.
Я приехал в Берёзовку на три дня: принять наследство деда, снести развалюхи и построить элитный посёлок. Но вместо спокойной сделки получил в лоб ведром, в багажник — козу, а в жёны — местную учительницу с характером из арматуры.
Фиктивно, конечно. Всего на месяц. Потом развод, и я свободен. План надёжный, как бетон.
Вот только в смете не было пункта «влюбиться в собственную жену».
Бывают в жизни порой такие повороты, что только держись! И ведь правду говорят, если всё летит к чертям, то вы на переломном моменте вашей судьбы!
Сама того не ожидая, я попала в передрягу. Меня подставил собственный муж. Наделал долгов и смылся, а отвечать мне!
И помощи ждать не от кого, тем более, что я привыкла полагаться только на себя, или…
Тот, кто приходит мне на помощь, совсем не герой, и плату берёт не деньгами.
Суровый, грубый, и пошлый. И прёт напролом, как… ледокол!
Сама того не ожидая, я попала в передрягу. Меня подставил собственный муж. Наделал долгов и смылся, а отвечать мне!
И помощи ждать не от кого, тем более, что я привыкла полагаться только на себя, или…
Тот, кто приходит мне на помощь, совсем не герой, и плату берёт не деньгами.
Суровый, грубый, и пошлый. И прёт напролом, как… ледокол!
— Эта женщина не соврала? Она, действительно, твоя невеста?
— В какой-то мере, да, — отвечает Яр, морщась.
— И ты все это время был с нами обеими…
— Конечно, нет. Полина живет в Италии. Мы с ней давно не виделись.
— Но вы поженитесь?
****
Он стал моим первым. Богатый, успешный, харизматичный. Но я увидела в нем другое: душу, отчаянно жаждущую любви. И пусть понимала, что мы слишком разные, все равно погрузилась в чувства с головой. А потом больно разбилась. Спустя год он снова возник в моей жизни. Вот только я теперь совсем другая.
*****
Я знал, что эту девушку не нужно трогать, гораздо честнее любоваться издалека. Ведь мне нечего ей предложить. Но не устоял, присвоил ее, а потом мы расстались, грязно и некрасиво. Она ушла. И оказалось, что без нее невозможно жить. Я должен вернуть Алену. Но теперь она видит во мне лишь босса и не подпускает ближе.
🔸 Литсериал, 3 серия (история Ярослава)
🔸 Законченный сюжет, ХЭ
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
— В какой-то мере, да, — отвечает Яр, морщась.
— И ты все это время был с нами обеими…
— Конечно, нет. Полина живет в Италии. Мы с ней давно не виделись.
— Но вы поженитесь?
****
Он стал моим первым. Богатый, успешный, харизматичный. Но я увидела в нем другое: душу, отчаянно жаждущую любви. И пусть понимала, что мы слишком разные, все равно погрузилась в чувства с головой. А потом больно разбилась. Спустя год он снова возник в моей жизни. Вот только я теперь совсем другая.
*****
Я знал, что эту девушку не нужно трогать, гораздо честнее любоваться издалека. Ведь мне нечего ей предложить. Но не устоял, присвоил ее, а потом мы расстались, грязно и некрасиво. Она ушла. И оказалось, что без нее невозможно жить. Я должен вернуть Алену. Но теперь она видит во мне лишь босса и не подпускает ближе.
🔸 Литсериал, 3 серия (история Ярослава)
🔸 Законченный сюжет, ХЭ
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
Мой парень назвал меня в бревном в постели. Сразу после того, как я застукала его в постели с другой.
Я убегаю от него к единственному человеку, который сможет защитить и утешить меня - отчиму. Но роковая случайность и обманчивая темнота переворачивают все с ног на голову в наших отношениях...
На такое утешение я надеяться и не смела...
Я убегаю от него к единственному человеку, который сможет защитить и утешить меня - отчиму. Но роковая случайность и обманчивая темнота переворачивают все с ног на голову в наших отношениях...
На такое утешение я надеяться и не смела...
— Никто не должен знать, что между нами было. Если не хочешь проблем, — его голос холоден, как сталь.
— Ты… угрожаешь мне?
— Предупреждаю, — бросает он. — Я получил свое. На этом всё. У тебя — своя жизнь. У меня — своя.
Он — брат подруги.
Сильный, влиятельный, безжалостный.
Он стал моим первым мужчиной… и самым жестоким уроком.
Я думала, что всё кончено. Но он вернулся.
Чтобы снова заставить меня принадлежать ему.
И если тогда я молчала, то теперь — он пожалеет, что научил меня сопротивляться.
— Ты… угрожаешь мне?
— Предупреждаю, — бросает он. — Я получил свое. На этом всё. У тебя — своя жизнь. У меня — своя.
Он — брат подруги.
Сильный, влиятельный, безжалостный.
Он стал моим первым мужчиной… и самым жестоким уроком.
Я думала, что всё кончено. Но он вернулся.
Чтобы снова заставить меня принадлежать ему.
И если тогда я молчала, то теперь — он пожалеет, что научил меня сопротивляться.
– У тебя есть два пути, девочка: СИЗО, где тебя сломают... или я.
– Что я должна буду делать?
– Всё, что прикажу. Ты будешь принадлежать мне.
– Но ведь я ни в чём не виновата, я никого не убивала!
– Следствие разберётся.
Следствие – это он и есть. Безжалостный, бессердечный майор Дёмин, от которого зависит теперь вся моя жизнь.
– Я согласна.
Он ненавидел меня за безнаказанность. Я презирала его за власть. Наша сделка должна была стать наказанием для меня, но превратилась в пытку для нас обоих.
– Что я должна буду делать?
– Всё, что прикажу. Ты будешь принадлежать мне.
– Но ведь я ни в чём не виновата, я никого не убивала!
– Следствие разберётся.
Следствие – это он и есть. Безжалостный, бессердечный майор Дёмин, от которого зависит теперь вся моя жизнь.
– Я согласна.
Он ненавидел меня за безнаказанность. Я презирала его за власть. Наша сделка должна была стать наказанием для меня, но превратилась в пытку для нас обоих.
— Что тебе нужно? Выйди и закрой дверь с той стороны. Сегодня спишь в комнате для гостей и жди, когда я захочу тебя.
Я застыла на пороге спальни. На кровати, на которой еще вчера я стала его женой, лежал мой муж. Рядом с ним, небрежно откинувшись на подушки, устроилась женщина. Она гладила его грудь медленными, ленивыми движениями.
— За что ты так… — голос сорвался.
— Тебе что-то непонятно?
— Кто она? — сумела выдавить я, хотя внутри всё уже рвалось на части.
— Фатима, — ответил он. — Моя любимая жена.
Она улыбнулась. Её взгляд пренебрежительно скользнул по мне сверху вниз.
— Ты моя жена только потому, что я и твой отец заключили контракт, — он наконец повернул голову. — Так что не думай, что у тебя есть какие-то права.
— А как же наша первая брачная ночь? — слезы уже катились по щекам.
— Ну от тебя же должна быть какая-то польза, — сказал он небрежно.Надо признать, не думал, что ты девственница. Это был приятный сюрприз...
Я застыла на пороге спальни. На кровати, на которой еще вчера я стала его женой, лежал мой муж. Рядом с ним, небрежно откинувшись на подушки, устроилась женщина. Она гладила его грудь медленными, ленивыми движениями.
— За что ты так… — голос сорвался.
— Тебе что-то непонятно?
— Кто она? — сумела выдавить я, хотя внутри всё уже рвалось на части.
— Фатима, — ответил он. — Моя любимая жена.
Она улыбнулась. Её взгляд пренебрежительно скользнул по мне сверху вниз.
— Ты моя жена только потому, что я и твой отец заключили контракт, — он наконец повернул голову. — Так что не думай, что у тебя есть какие-то права.
— А как же наша первая брачная ночь? — слезы уже катились по щекам.
— Ну от тебя же должна быть какая-то польза, — сказал он небрежно.Надо признать, не думал, что ты девственница. Это был приятный сюрприз...
— ТЫ МОЯ! — рычал я, впиваясь пальцами в её мокрые от дождя плечи.
— Я НЕ ДЛЯ ТЕБЯ! — выдохнула она едкое отчаяние.
Максим Савин — хоккейный бог, для которого мир — это пьедестал побед. Он привык брать силой, ломать сопротивление и не выносит отказов. Таня Чумак - его рок, его наказание и единственная, кто способен сказать настоящему бабнику и мажору «нет».
Их встреча — это поединок, где каждое касание разрядом тока вскрывает старые шрамы.
Он разорвал её сердце три года назад, когда не пришёл на первое свидание. Теперь её очередь вернуть должок...
— Я НЕ ДЛЯ ТЕБЯ! — выдохнула она едкое отчаяние.
Максим Савин — хоккейный бог, для которого мир — это пьедестал побед. Он привык брать силой, ломать сопротивление и не выносит отказов. Таня Чумак - его рок, его наказание и единственная, кто способен сказать настоящему бабнику и мажору «нет».
Их встреча — это поединок, где каждое касание разрядом тока вскрывает старые шрамы.
Он разорвал её сердце три года назад, когда не пришёл на первое свидание. Теперь её очередь вернуть должок...
— Я изменил тебе десять лет назад. И с этого момента живу на две семьи…
— Какие десять лет? О чем ты говоришь? — я отказывалась верить.
— У меня там дочь. На мою мать похожая. Светло-русая и кудрявая… — выдал муж.
— А со мной у тебя двое детей и двадцать лет брака, Дмитрий… — захлебнулась словами.
— Но и там семья. И я устал все время разрываться. Хочу, чтобы ты знала и приняла. Кризис среднего возраста и бес в ребро, Анастасия…
— Я не смогу, — честно призналась.
В сорок лет начинать заново сложно, больно и страшно.
Но я рискнула.
Меня хватило на полгода в разводе, а потом бывший муж заявил:
— Моя дочь и ее мать точно такие же члены семьи как и наши с тобой дети. Я не могу их вечно прятать. Они тоже приедут на поминки.
— Зачем? — тихо выдавила от шока.
— А может мне хочется посмотреть, как ты за меня бороться станешь.
— Какие десять лет? О чем ты говоришь? — я отказывалась верить.
— У меня там дочь. На мою мать похожая. Светло-русая и кудрявая… — выдал муж.
— А со мной у тебя двое детей и двадцать лет брака, Дмитрий… — захлебнулась словами.
— Но и там семья. И я устал все время разрываться. Хочу, чтобы ты знала и приняла. Кризис среднего возраста и бес в ребро, Анастасия…
— Я не смогу, — честно призналась.
В сорок лет начинать заново сложно, больно и страшно.
Но я рискнула.
Меня хватило на полгода в разводе, а потом бывший муж заявил:
— Моя дочь и ее мать точно такие же члены семьи как и наши с тобой дети. Я не могу их вечно прятать. Они тоже приедут на поминки.
— Зачем? — тихо выдавила от шока.
— А может мне хочется посмотреть, как ты за меня бороться станешь.
Выберите полку для книги