Книги по тегу «властный герой»: ""
Сон приходил ко мне медленно, даже под одеялом было холодно. Снилось, как я лежу посреди обледенелой дороги. Замерзаю под падающим снегом. Совсем одна. В Новогоднюю ночь. У других там за окнами близкие, еда и тепло.
Я свернулась в клубок, а меня вдруг подхватил Степан Сергеевич. Обнял крепко мощными руками. На губы обрушил поцелуй.
Сердце забилось быстрее. Мерещилось, что босс уносил меня куда-то далеко, укладывал на кровать. Сковывал мои руки, так что я не могла бежать. А я и не хотела. Рядом с ним было тепло.
Я была не одна, не мёрзла больше. Сама тянулась к мужчине. Как-то неприлично. Но это же сон. Можно себе позволить и фантазию с боссом.
– Ну видишь, всё в порядке, наша Горячая Штучка здесь, – раздался его голос, кажется, даже не во сне, а наяву.
– Это значит, что Новогодняя ночь у нас будет жаркой, – ответил ему Дмитрий Сергеевич тоже слишком реалистично.
Ой. Второй босс тоже здесь? Двое мужчин даже для грёзы неприлично! Или нет? А если это не грёза?
Я свернулась в клубок, а меня вдруг подхватил Степан Сергеевич. Обнял крепко мощными руками. На губы обрушил поцелуй.
Сердце забилось быстрее. Мерещилось, что босс уносил меня куда-то далеко, укладывал на кровать. Сковывал мои руки, так что я не могла бежать. А я и не хотела. Рядом с ним было тепло.
Я была не одна, не мёрзла больше. Сама тянулась к мужчине. Как-то неприлично. Но это же сон. Можно себе позволить и фантазию с боссом.
– Ну видишь, всё в порядке, наша Горячая Штучка здесь, – раздался его голос, кажется, даже не во сне, а наяву.
– Это значит, что Новогодняя ночь у нас будет жаркой, – ответил ему Дмитрий Сергеевич тоже слишком реалистично.
Ой. Второй босс тоже здесь? Двое мужчин даже для грёзы неприлично! Или нет? А если это не грёза?
❤️ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!❤️
— Бросай своего нищего, — жестко произносит босс. — Выходи за меня.
Я смотрю на Максима Александровича с ужасом.
— Это будет брак по расчету, — чеканит он. — Любовь — это сказка для бедных, Александра.
Я швырнула ему в лицо отказ. Я кричала, что не продаюсь, что люблю своего парня и никогда не предам наши пять лет отношений ради денег. Босс лишь усмехнулся и бросил в спину: «Приходи, когда разочаруешься».
Я была уверена, что этого никогда не случится. Я верила, что наша любовь - это навсегда.
Но любимый меня предал, растоптал мое сердце.
Что ж, босс, я приму ваше предложение. И выйду за вас замуж. Бывшему назло!
— Бросай своего нищего, — жестко произносит босс. — Выходи за меня.
Я смотрю на Максима Александровича с ужасом.
— Это будет брак по расчету, — чеканит он. — Любовь — это сказка для бедных, Александра.
Я швырнула ему в лицо отказ. Я кричала, что не продаюсь, что люблю своего парня и никогда не предам наши пять лет отношений ради денег. Босс лишь усмехнулся и бросил в спину: «Приходи, когда разочаруешься».
Я была уверена, что этого никогда не случится. Я верила, что наша любовь - это навсегда.
Но любимый меня предал, растоптал мое сердце.
Что ж, босс, я приму ваше предложение. И выйду за вас замуж. Бывшему назло!
- Завтра, на собственной свадьбе, ты умрёшь. Никто ничего не должен заподозрить. Для реалистичности тебе будет необходимо раскусить зубами это. Оболочка довольно плотная. Поэтому кусай хорошо.
К ампуле с темно-красной жижей в моей ладони присоединяется крошечная синяя коробочка.
- И запомни: сначала кровь, потом конфета. Эй, Марька, не отъезжай! - отрезвляюще хлопает пару раз по щекам. - Смотри на меня! Всё поняла? Дай знать, если да.
- Угу, - мычу, продолжая бороться одновременно со страхом и полуобморочным состоянием.
- Молодец! Доверься мне. Всё будет хорошо. Обещаю! Теперь иди и оторвись по полной. Всё же девичник. Завтра твоя жизнь раз и навсегда изменится. Только никому ни слова про то, что здесь слышала и получила. На кону жизни. И много. Ясно?
- Кто ты? - делаю попытку разглядеть в полумраке ночного клуба лицо зажимающего меня у стены мужчины.
Бесполезно. Он в темных очках, кепке и снуде. Но этот голос! Откуда я его знаю?
К ампуле с темно-красной жижей в моей ладони присоединяется крошечная синяя коробочка.
- И запомни: сначала кровь, потом конфета. Эй, Марька, не отъезжай! - отрезвляюще хлопает пару раз по щекам. - Смотри на меня! Всё поняла? Дай знать, если да.
- Угу, - мычу, продолжая бороться одновременно со страхом и полуобморочным состоянием.
- Молодец! Доверься мне. Всё будет хорошо. Обещаю! Теперь иди и оторвись по полной. Всё же девичник. Завтра твоя жизнь раз и навсегда изменится. Только никому ни слова про то, что здесь слышала и получила. На кону жизни. И много. Ясно?
- Кто ты? - делаю попытку разглядеть в полумраке ночного клуба лицо зажимающего меня у стены мужчины.
Бесполезно. Он в темных очках, кепке и снуде. Но этот голос! Откуда я его знаю?
— Я оставляю сына вам. Он Орлов и заслуживает лучшего,— перечитываю записку.
Орлов —фамилия моего мужа. А это значит мальчик его сын. Сдавленно всхлипываю и малыш просыпается. Смотрит на меня удивленно своими огромными карими глазами. Такими же, как у отца.
Дрожащими пальцами беру переноску и вношу в дом. Зима, холодно, ребенок может простыть. Ставлю ее на стол в гостиной, за которым муж ужинает.
— Это тебе,— из меня вырывается всхлип,— твой сын, которого бракованная жена не смогла родить! Зато другая смогла!
—Сима, он не мой,— муж бледнеет и вскакивает на ноги.
Как есть, в домашнем платье выскакиваю на улицу. Я больше ни минуты рядом с изменщиком не проведу!
—Сима, вернись! — Летит мне в спину разъяренно. Делаю всего несколько шагов по запорошённому снегом крыльцу, когда Демьян успевает меня перехватить.
—Пусти!
—Нет! —Рявкает Демьян авторитарно и затаскивает обратно в дом. Захлопывает дверь перед моим носом. — В горе и в радости, Серафима. Ты моя жена и останешься здесь!
Орлов —фамилия моего мужа. А это значит мальчик его сын. Сдавленно всхлипываю и малыш просыпается. Смотрит на меня удивленно своими огромными карими глазами. Такими же, как у отца.
Дрожащими пальцами беру переноску и вношу в дом. Зима, холодно, ребенок может простыть. Ставлю ее на стол в гостиной, за которым муж ужинает.
— Это тебе,— из меня вырывается всхлип,— твой сын, которого бракованная жена не смогла родить! Зато другая смогла!
—Сима, он не мой,— муж бледнеет и вскакивает на ноги.
Как есть, в домашнем платье выскакиваю на улицу. Я больше ни минуты рядом с изменщиком не проведу!
—Сима, вернись! — Летит мне в спину разъяренно. Делаю всего несколько шагов по запорошённому снегом крыльцу, когда Демьян успевает меня перехватить.
—Пусти!
—Нет! —Рявкает Демьян авторитарно и затаскивает обратно в дом. Захлопывает дверь перед моим носом. — В горе и в радости, Серафима. Ты моя жена и останешься здесь!
— Она не бывшая. Она деловой партнер.
— А по тому, как она на тебя смотрела, не скажешь.
— А по тому, как ты на нее смотрела, не скажешь, что тебе не плевать. Его слова — как пощечина.
— И что, если не плевать?
— Тогда ты дура. Я тот человек, на которого стоило бы наплевать.
— Это мне решать.
— Нет. Это решаю я.
— Почему? Потому что ты альфа? Потому что думаешь, что можешь просто взять, а потом сделать вид, что ничего не было?
— Потому что не умею по-другому! — выкрикивает он, и голосе — столько боли, что у меня перехватывает дыхание. — Я не умею быть нежным. И если ты станешь моей — я сотру тебя в пыль своей опекой, своей ревностью, своим проклятым характером! Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня. Тимур делает шаг. Теперь между нами — сантиметр, не больше.
— Ты пожалеешь, — шепчет он.
— Это мое дело.
— Ты будешь ненавидеть меня.
— Уже ненавижу.
— Тогда, — его рука ложится на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, — к черту всё. — И он целует меня
— А по тому, как она на тебя смотрела, не скажешь.
— А по тому, как ты на нее смотрела, не скажешь, что тебе не плевать. Его слова — как пощечина.
— И что, если не плевать?
— Тогда ты дура. Я тот человек, на которого стоило бы наплевать.
— Это мне решать.
— Нет. Это решаю я.
— Почему? Потому что ты альфа? Потому что думаешь, что можешь просто взять, а потом сделать вид, что ничего не было?
— Потому что не умею по-другому! — выкрикивает он, и голосе — столько боли, что у меня перехватывает дыхание. — Я не умею быть нежным. И если ты станешь моей — я сотру тебя в пыль своей опекой, своей ревностью, своим проклятым характером! Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня. Тимур делает шаг. Теперь между нами — сантиметр, не больше.
— Ты пожалеешь, — шепчет он.
— Это мое дело.
— Ты будешь ненавидеть меня.
— Уже ненавижу.
— Тогда, — его рука ложится на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, — к черту всё. — И он целует меня
– Открой дверь, Вика!
– Нет!
– Я не уйду, – Брайан продолжал колотить в дверь.
– Проваливай,– у меня сердце стучало где-то в горле: – Ты теперь бывший, я тебя видеть не хочу.
– Я хочу. Открывай, иначе я вынесу эту чертову дверь.
Пришлось открыть:
– Чего тебе?
В дверях стоял высокий, плечистый красавчик-оборотень:
– Ты что вытворяешь, Виктория! – он наступал на меня: – И с каких это пор я стал бывшим?
– Нет!
– Я не уйду, – Брайан продолжал колотить в дверь.
– Проваливай,– у меня сердце стучало где-то в горле: – Ты теперь бывший, я тебя видеть не хочу.
– Я хочу. Открывай, иначе я вынесу эту чертову дверь.
Пришлось открыть:
– Чего тебе?
В дверях стоял высокий, плечистый красавчик-оборотень:
– Ты что вытворяешь, Виктория! – он наступал на меня: – И с каких это пор я стал бывшим?
Меня бросил парень, а потом уволили с работы. Решила отправиться в круиз, надеясь похудеть, да и развеяться. Но судьба вновь сыграла со мной злую шутку: на лайнере встретила того самого хама-олигарха, из-за которого меня уволили...
— Да ты… Ты… что наделала? Корова неповоротливая! — рявкнул олигарх.
Вот же гад! Это всего лишь пюре! Зачем же так орать, ещё и обзываться?! От обиды весь мой страх как рукой сняло.
— Сами виноваты! Не надо было торопить меня под руку! — возмущённо выпалила я.
— Я тебе ещё и виноват? — взревел он, вскакивая с места. — Администратора зови! Быстро!
Но Елена уже спешила к нам на всех парах.
— Михаил Борисович, как же так! Ох, ужас! — запричитала она. — Давайте я вас вытру!
— Сам справлюсь, — буркнул он. — Костюм теперь только выкинуть…
— Примите наши извинения, — заискивала Елена. — Ужин за наш счёт!
— Да-да, вы покушайте, настроение сразу поднимется... - ляпнула я, не зная, что еще сказать...
— Да ты… Ты… что наделала? Корова неповоротливая! — рявкнул олигарх.
Вот же гад! Это всего лишь пюре! Зачем же так орать, ещё и обзываться?! От обиды весь мой страх как рукой сняло.
— Сами виноваты! Не надо было торопить меня под руку! — возмущённо выпалила я.
— Я тебе ещё и виноват? — взревел он, вскакивая с места. — Администратора зови! Быстро!
Но Елена уже спешила к нам на всех парах.
— Михаил Борисович, как же так! Ох, ужас! — запричитала она. — Давайте я вас вытру!
— Сам справлюсь, — буркнул он. — Костюм теперь только выкинуть…
— Примите наши извинения, — заискивала Елена. — Ужин за наш счёт!
— Да-да, вы покушайте, настроение сразу поднимется... - ляпнула я, не зная, что еще сказать...
СКОРО ФИНАЛ!!! — Одумайся, Аня! — рычит муж, встряхивая меня как куклу. — Не разрушай семью. У нас же сын растет! Ему нужен отец!
— О сыне надо было думать раньше. Когда тащил в койку похотливую вертихвостку с мозгами контуженной канарейки.
— Это было всего один раз! И больше не повторится
— И что? Хочешь сказать, один раз — не ловелас? Нет, это так не работает. В тот момент, когда ты дотронулся до левой бабы, ты разрушил нашу семью. И веры тебе больше нет. Я требую развод, Градский. И я его добьюсь. Любой ценой.
— Вот так значит, да, любимая? Отказываешься от меня? Рушишь семью? Смотри, пожалеешь же. Я наизнанку вывернусь, но сделаю все, чтобы ты пожалела о разводе.
Мы были в браке десять лет. И почти столько же находимся в разводе. Единственное, что нас объединяет с Ярославом — опека над несовершеннолетним сыном.
Самое большое мое желание: никогда не видеть бывшего мужа. А он внезапно загорается дикой идеей меня вернуть и переворачивает мою жизнь с ног на голову.
— О сыне надо было думать раньше. Когда тащил в койку похотливую вертихвостку с мозгами контуженной канарейки.
— Это было всего один раз! И больше не повторится
— И что? Хочешь сказать, один раз — не ловелас? Нет, это так не работает. В тот момент, когда ты дотронулся до левой бабы, ты разрушил нашу семью. И веры тебе больше нет. Я требую развод, Градский. И я его добьюсь. Любой ценой.
— Вот так значит, да, любимая? Отказываешься от меня? Рушишь семью? Смотри, пожалеешь же. Я наизнанку вывернусь, но сделаю все, чтобы ты пожалела о разводе.
Мы были в браке десять лет. И почти столько же находимся в разводе. Единственное, что нас объединяет с Ярославом — опека над несовершеннолетним сыном.
Самое большое мое желание: никогда не видеть бывшего мужа. А он внезапно загорается дикой идеей меня вернуть и переворачивает мою жизнь с ног на голову.
Он молодой и горячий пациент, который хочет меня. Своего врача, замужнюю тридцатилетнюю и с ребенком. Из этого не выйдет ничего хорошего, особенно когда я понимаю, что он далеко не так прост, как показался на первый взгляд.
♥️🤍♥️КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ♥️🤍♥️ ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! ♥️🤍♥️
— Это что, Смирнова? — Марк бросил на стол кусок черного кружева.
— Я… я не знаю. Откуда это у вас?
— Настя нашла это в моем кресле. Утверждает, что ты «случайно» выронила его вчера вечером.
— Это ложь! Она всё подстроила! Я никогда бы не позволила себе…
— Хватит врать, Варя. Я знаю, что он твой.
— Откуда?! Вы даже не видели меня без…
— Я видел тебя в своих снах, — он резко притянул меня к себе за талию, сминая ткань блузки. — И этот размер… эти формы… я узнаю их из тысячи.
— Марк Александрович, пустите, это же служебное преступление!
— Преступление — это то, что ты до сих пор в одежде, Смирнова. И раз уж улика у меня, тебе придется отработать её прямо сейчас.
— Это что, Смирнова? — Марк бросил на стол кусок черного кружева.
— Я… я не знаю. Откуда это у вас?
— Настя нашла это в моем кресле. Утверждает, что ты «случайно» выронила его вчера вечером.
— Это ложь! Она всё подстроила! Я никогда бы не позволила себе…
— Хватит врать, Варя. Я знаю, что он твой.
— Откуда?! Вы даже не видели меня без…
— Я видел тебя в своих снах, — он резко притянул меня к себе за талию, сминая ткань блузки. — И этот размер… эти формы… я узнаю их из тысячи.
— Марк Александрович, пустите, это же служебное преступление!
— Преступление — это то, что ты до сих пор в одежде, Смирнова. И раз уж улика у меня, тебе придется отработать её прямо сейчас.
Выберите полку для книги