Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Я сбежала от мужа-тирана в дом его отца, думая, что найду там тишину и покой.
Но в ту же ночь я оказалась между двух мужчин — один сильный и властный, второй горячий и дерзкий. Их руки стирали мою боль, их губы дарили мне то, чего я была лишена годами.
Я хотела забыться, а нашла...
Но в ту же ночь я оказалась между двух мужчин — один сильный и властный, второй горячий и дерзкий. Их руки стирали мою боль, их губы дарили мне то, чего я была лишена годами.
Я хотела забыться, а нашла...
Я – жесткий руководитель, которая успешно строит карьеру и мужиков в отделе. А после работы – я реконструктор: могу плечом к плечу с мечом, могу и в рукопашную. Мне нравилось в моей жизни все, пока на дороге я до странного нелепо не... Куда, говорите, мне теперь? В дружину князя или в горницу вышивать? Тут без вариантов, даже если один разгневанный воевода – против. За моей спиной – четверо, за мной – сила. Я выживу. Возможно, вопреки пророчеству, но не вопреки себе.
История Драгомира: https://litmarket.ru/books/voronka-vtorogo-shansa
История князя: https://litmarket.ru/books/venec-knyazhiy
История Драгомира: https://litmarket.ru/books/voronka-vtorogo-shansa
История князя: https://litmarket.ru/books/venec-knyazhiy
– Идем, жена, – ладонь мужа властно сжимает мою дрожащую руку.
Свадебный пир подходит к концу. А вместе с ним и моя жизнь будто обрывается.
Дальше только кошмар.
Тёмная комната. Белоснежная постель, что окрасится моей кровью, когда этот зверь варварски возьмёт меня как свой личный трофей.
– Куда, господин? – шепчу пересохшими от частого дыхания губами.
Рахмед чуть приподнимает бровь. Его чувственные губы растягиваются в едва заметной усмешке.
– Наверх. В спальню. Я сорву с тебя эти шмотки, и, наконец, рассмотрю, каким же сокровищем твой отец расплатился за поражение. А затем ты встанешь на колени и будешь усердно отрабатывать долг своей семьи.
Отец откупился мной. Отдал врагу нашей семьи второй женой.
Этому беспощадному жестокому деспоту, Рахмеду Алиеву.
Теперь перед людьми и Всевышним он – мой законный муж.
И если я хочу выжить в его жестоком мире, мне придётся исполнять порочные желания мужа как свой самый главный в жизни долг…
Свадебный пир подходит к концу. А вместе с ним и моя жизнь будто обрывается.
Дальше только кошмар.
Тёмная комната. Белоснежная постель, что окрасится моей кровью, когда этот зверь варварски возьмёт меня как свой личный трофей.
– Куда, господин? – шепчу пересохшими от частого дыхания губами.
Рахмед чуть приподнимает бровь. Его чувственные губы растягиваются в едва заметной усмешке.
– Наверх. В спальню. Я сорву с тебя эти шмотки, и, наконец, рассмотрю, каким же сокровищем твой отец расплатился за поражение. А затем ты встанешь на колени и будешь усердно отрабатывать долг своей семьи.
Отец откупился мной. Отдал врагу нашей семьи второй женой.
Этому беспощадному жестокому деспоту, Рахмеду Алиеву.
Теперь перед людьми и Всевышним он – мой законный муж.
И если я хочу выжить в его жестоком мире, мне придётся исполнять порочные желания мужа как свой самый главный в жизни долг…
- Какая послушная девочка… - предвкушающе улыбнулся незнакомец. - И на многое она согласна?
Мои попутчики ухмыльнулись.
- Давайте проверим вместе.
Я собралась переехать к парню в другой город, но по пути узнала, что он мне изменял. Однако, два незнакомца предложили мне способ утешения, вот только я не ожидала, что утешителей окажется больше и теперь мне предстоит испытать нечто бесстыдное и… восхитительно порочное.
Мои попутчики ухмыльнулись.
- Давайте проверим вместе.
Я собралась переехать к парню в другой город, но по пути узнала, что он мне изменял. Однако, два незнакомца предложили мне способ утешения, вот только я не ожидала, что утешителей окажется больше и теперь мне предстоит испытать нечто бесстыдное и… восхитительно порочное.
Прикрыла глаза и обхватила голову руками. Я точно сошла с ума. Как такое возможно?
— Тогда у меня для тебя две новости, плохая и хорошая, с какой начать? — самодовольно усмехнулся здоровяк.
— С плохой, — обречённо пробормотала я.
— Наш мир не такой каким ты его всю жизнь знала, Таня, — скривился в ухмылке мой ночной кошмар и похититель.
— А какая тогда хорошая? — просипела я.
— Я не отдам тебя стае, а оставлю себе, — пожал плечами он и усмехнулся.
Случайно узнала, что в нашем мире есть существа, которые кажутся нам нереальными. Оборотни. Страшные и опасные двуликие полулюди. И я оказалась втянутой в их разборки.
Только он вступился за меня перед своими старейшинами и Альфой. Только он защищает меня от тех, кто охотится на меня саму. Только он заставляет моё сердце трепетать, и вовсе не от страха. Хочу ли я, чтобы он отпустил меня теперь?
— Тогда у меня для тебя две новости, плохая и хорошая, с какой начать? — самодовольно усмехнулся здоровяк.
— С плохой, — обречённо пробормотала я.
— Наш мир не такой каким ты его всю жизнь знала, Таня, — скривился в ухмылке мой ночной кошмар и похититель.
— А какая тогда хорошая? — просипела я.
— Я не отдам тебя стае, а оставлю себе, — пожал плечами он и усмехнулся.
Случайно узнала, что в нашем мире есть существа, которые кажутся нам нереальными. Оборотни. Страшные и опасные двуликие полулюди. И я оказалась втянутой в их разборки.
Только он вступился за меня перед своими старейшинами и Альфой. Только он защищает меня от тех, кто охотится на меня саму. Только он заставляет моё сердце трепетать, и вовсе не от страха. Хочу ли я, чтобы он отпустил меня теперь?
– Ты сломал мою жизнь!!! Из–за тебя я целый год посещала психолога, торчала в своей комнате как в тюрьме и в итоге, бросила универ и переехала жить к отцу, которого видела только по видеосвязи!!!
Ксюха ткнула пальцем в никуда и отлепила мокрые волосы, прилипшие к губам. Засмотрелся на нее как пацан.
– А чего ты хотела, твою мать? Сладкой жизни после того, что нам обоим пришлось пережить?
Я поскользнулся на гребаной гальке и широко развел руки, спрашивая «чего?».
– О, «мы»? Серьезно, Слепцов? Скажи мне, как же ты травмировался? М? – оглядела меня внимательно, нервно улыбнулась. – Не вижу перед собой сломанного раненого мальчика. Только конченого урода, сколотившего банду и…
Замолкла. Посмотрела за мою спину. Я обернулся. К нам двигался ее отец с дюжиной парней с пушками…
Ксюха ткнула пальцем в никуда и отлепила мокрые волосы, прилипшие к губам. Засмотрелся на нее как пацан.
– А чего ты хотела, твою мать? Сладкой жизни после того, что нам обоим пришлось пережить?
Я поскользнулся на гребаной гальке и широко развел руки, спрашивая «чего?».
– О, «мы»? Серьезно, Слепцов? Скажи мне, как же ты травмировался? М? – оглядела меня внимательно, нервно улыбнулась. – Не вижу перед собой сломанного раненого мальчика. Только конченого урода, сколотившего банду и…
Замолкла. Посмотрела за мою спину. Я обернулся. К нам двигался ее отец с дюжиной парней с пушками…
— Эта женщина… она связана судьбой с двумя представителями королевской крови, — объявила жрица.
Тишина в саду стала абсолютной. Даже ветер замер, будто боялся нарушить этот момент.
— С двумя? — переспросил Кэлдор, и в его голосе послышалось недоверие. — Но такого не бывает! Истинная пара всегда одна!
— Древо не ошибается, — отрезала Сильвана, и в её голосе была сталь. — Она — истинная пара и короля Дэриона, и его сына — принца Фэлина.
Меня купили на невольничьем рынке эльфов. Это сделал наследный принц, но уже в ту же ночь древнее Древо объявило: я — истинная пара для него… и для его отца-короля.
Теперь они оба хотят меня, и каждый готов уничтожить другого ради обладания мной.
А я… не хочу выбирать. Я хочу их обоих.
Тишина в саду стала абсолютной. Даже ветер замер, будто боялся нарушить этот момент.
— С двумя? — переспросил Кэлдор, и в его голосе послышалось недоверие. — Но такого не бывает! Истинная пара всегда одна!
— Древо не ошибается, — отрезала Сильвана, и в её голосе была сталь. — Она — истинная пара и короля Дэриона, и его сына — принца Фэлина.
Меня купили на невольничьем рынке эльфов. Это сделал наследный принц, но уже в ту же ночь древнее Древо объявило: я — истинная пара для него… и для его отца-короля.
Теперь они оба хотят меня, и каждый готов уничтожить другого ради обладания мной.
А я… не хочу выбирать. Я хочу их обоих.
— Ты заблудился? Это женская раздевалка, — говорю я, приподнимая подбородок и пытаясь выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле.
— Знаю, Карева, — он останавливается вплотную, почти вжимаясь в меня.
Мамочки… у него там что?! Дубинка?!
— Пусти меня немедленно! Ты ненормальный?! Я закричу!
— Не дёргайся, рыжая, — шепчет он в мои губы, жарко и хрипло. — Ты сама этого хотела.
— Ничего я не хотела! — отчаянно шиплю я, чувствуя, как предательски дрожит моё тело. — Иди к чёрту!
— Обязательно схожу, — насмешливо соглашается Огнев, пальцами медленно ведя по моей талии, отчего по коже тут же пробегают мурашки. — Только вместе с тобой!
Я просто перевелась в новый универ и попала в поле зрения наглого мажора!
Теперь осталось выстоять и... не потерять себя!
— Знаю, Карева, — он останавливается вплотную, почти вжимаясь в меня.
Мамочки… у него там что?! Дубинка?!
— Пусти меня немедленно! Ты ненормальный?! Я закричу!
— Не дёргайся, рыжая, — шепчет он в мои губы, жарко и хрипло. — Ты сама этого хотела.
— Ничего я не хотела! — отчаянно шиплю я, чувствуя, как предательски дрожит моё тело. — Иди к чёрту!
— Обязательно схожу, — насмешливо соглашается Огнев, пальцами медленно ведя по моей талии, отчего по коже тут же пробегают мурашки. — Только вместе с тобой!
Я просто перевелась в новый универ и попала в поле зрения наглого мажора!
Теперь осталось выстоять и... не потерять себя!
— Подписывай, Алина. Это отличный шанс закрыть долги и начать новую жизнь без проблем.
Я смотрела на документы с пометкой «Спецзаказ главы холдинга», и внутри всё сворачивалось в тугой, болезненный узел.
— Что будет, если я откажусь? — спросила, глядя ему прямо в глаза.
Он вздохнул, недовольно скривившись.
— Через пятнадцать минут служба безопасности поможет вам освободить рабочее место. Бухгалтерия рассчитает вас по статье, со всеми вытекающими… — выдержал паузу. — И, Алина Валерьевна… Не стоит.
Я подняла взгляд на портрет Виктора Воронцова на стене. Даже на фото от него исходила волна мужской привлекательности и первобытной агрессии.
Красивый и опасный мужчина.
Я знала, что иду в ловушку. Знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, но альтернатива была ещё хуже.
Мои пальцы, дрожа, обхватили дорогую ручку. Один росчерк, и я принадлежу боссу на семь дней.
— Надеюсь, я об этом не пожалею. — прошептала я, ставя подпись.
Я смотрела на документы с пометкой «Спецзаказ главы холдинга», и внутри всё сворачивалось в тугой, болезненный узел.
— Что будет, если я откажусь? — спросила, глядя ему прямо в глаза.
Он вздохнул, недовольно скривившись.
— Через пятнадцать минут служба безопасности поможет вам освободить рабочее место. Бухгалтерия рассчитает вас по статье, со всеми вытекающими… — выдержал паузу. — И, Алина Валерьевна… Не стоит.
Я подняла взгляд на портрет Виктора Воронцова на стене. Даже на фото от него исходила волна мужской привлекательности и первобытной агрессии.
Красивый и опасный мужчина.
Я знала, что иду в ловушку. Знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, но альтернатива была ещё хуже.
Мои пальцы, дрожа, обхватили дорогую ручку. Один росчерк, и я принадлежу боссу на семь дней.
— Надеюсь, я об этом не пожалею. — прошептала я, ставя подпись.
Я купил квартиру ради тишины. В комплекте с квадратными метрами шла соседка. Громкая. Упрямая. И слишком красивая, чтобы игнорировать.
У нас обоих законное право здесь жить. И никто не собирается уступать.
Но это не главная проблема.
Проблема в том, что эта девица меня бесит... И я хочу ее с той секунды, как она вышла из ванной в полотенце и запустила в меня тапком.
У нас обоих законное право здесь жить. И никто не собирается уступать.
Но это не главная проблема.
Проблема в том, что эта девица меня бесит... И я хочу ее с той секунды, как она вышла из ванной в полотенце и запустила в меня тапком.
Выберите полку для книги