Книги по тегу «запретные чувства»: ""
— Теперь я твой телохранитель, принцесса, — мужчина берёт меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. — И теперь ты подчиняешься мне.
Всю жизнь мной командовала мать. Она решала, как мне выглядеть, что есть, с кем общаться и даже как улыбаться. Для всего мира я — успешная модель с идеальной жизнью. Но никто не знает, что происходит за закрытыми дверями нашего дома…
Когда у меня появляется сталкер, мать нанимает самого опасного телохранителя города.
Булата.
Холодного. Жестокого. Мужчину, который никогда не нарушает своих правил.
Он должен был лишь защищать меня.
Но однажды мы переступаем черту…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Всю жизнь мной командовала мать. Она решала, как мне выглядеть, что есть, с кем общаться и даже как улыбаться. Для всего мира я — успешная модель с идеальной жизнью. Но никто не знает, что происходит за закрытыми дверями нашего дома…
Когда у меня появляется сталкер, мать нанимает самого опасного телохранителя города.
Булата.
Холодного. Жестокого. Мужчину, который никогда не нарушает своих правил.
Он должен был лишь защищать меня.
Но однажды мы переступаем черту…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
— Любой человек способен измениться, если показать ему свет? Ну что ж… Покажи.
С каждым днём я спускалась к нему, пытаясь достучаться молитвами. Но его тихие, точные вопросы раскалывали мою наивную веру. А затем случилось то, что навсегда отрезало путь назад.
Рейнар попытался бежать. Когда стража окружила его, в коридоре вспыхнул древний артефакт Храма — камень связи. Серебряные браслеты намертво сковали его запястье и моё.
— Теперь ты всегда рядом. Как удобно, — спокойно произнёс он.
Храм вынес нам приговор. Нас заперли в камере вдвоём.
Меня отправили в подземелья Храма, чтобы сломать пленного дроу, но древняя магия намертво сковала наши запястья браслетами вынужденной близости. Запертая в камере один на один с опасным хищником, я вынуждена делить с ним каждый вздох, жар заброшенной купальни и запретную, пугающую страсть. Смогу ли я сохранить верность обетам и не потерять себя, когда пойму, что истинная тьма скрывается вовсе не под темной кожей моего пленника?..
С каждым днём я спускалась к нему, пытаясь достучаться молитвами. Но его тихие, точные вопросы раскалывали мою наивную веру. А затем случилось то, что навсегда отрезало путь назад.
Рейнар попытался бежать. Когда стража окружила его, в коридоре вспыхнул древний артефакт Храма — камень связи. Серебряные браслеты намертво сковали его запястье и моё.
— Теперь ты всегда рядом. Как удобно, — спокойно произнёс он.
Храм вынес нам приговор. Нас заперли в камере вдвоём.
Меня отправили в подземелья Храма, чтобы сломать пленного дроу, но древняя магия намертво сковала наши запястья браслетами вынужденной близости. Запертая в камере один на один с опасным хищником, я вынуждена делить с ним каждый вздох, жар заброшенной купальни и запретную, пугающую страсть. Смогу ли я сохранить верность обетам и не потерять себя, когда пойму, что истинная тьма скрывается вовсе не под темной кожей моего пленника?..
Я стала вдовой за один вечер — и той же ночью оказалась в доме его отца.
Радомир не утешает. Он не спрашивает, как я. Он просто решает за меня — где мне спать, что мне знать, кому верить.
— Ты останешься здесь.
— Я хочу домой.
— Дома у тебя больше нет.
Он старше меня на двадцать пять лет. Он опасен. Возможно, он виновен в смерти моего мужа. И я хочу его так, что сводит рёбра.
В этом доме не прощают и не отпускают. Я узнаю, кто нажал на курок. Узнаю, кому верила зря. И пойму, что самое страшное — не выбрать между правдой и ложью, а остаться с тем, кто солгал.
Радомир не утешает. Он не спрашивает, как я. Он просто решает за меня — где мне спать, что мне знать, кому верить.
— Ты останешься здесь.
— Я хочу домой.
— Дома у тебя больше нет.
Он старше меня на двадцать пять лет. Он опасен. Возможно, он виновен в смерти моего мужа. И я хочу его так, что сводит рёбра.
В этом доме не прощают и не отпускают. Я узнаю, кто нажал на курок. Узнаю, кому верила зря. И пойму, что самое страшное — не выбрать между правдой и ложью, а остаться с тем, кто солгал.
– Ты распалила меня слишком сильно своими невинными хлопающими глазками и нежным ротиком, – Назаров так близко, что я не дышу.
– Стойте! Нет! – кричу я. Пытаюсь оттолкнуть. Сердце под ребрами точно бешеное. – Остановитесь! Вы меня не за ту принимаете! Я учительница вашей дочери!
– Да хоть президентша! Сегодня будешь той, кем я скажу. Так что вставай на колени, и помоги снять стресс.
Я пришла к Назарову, чтобы поговорить о поведении его дочери. Вот только все пошло не по плану, и теперь Артур Александрович не остановится, пока…
… не получит меня.
А он всегда получает то, что хочет.
По-хорошему или по-плохому.
– Стойте! Нет! – кричу я. Пытаюсь оттолкнуть. Сердце под ребрами точно бешеное. – Остановитесь! Вы меня не за ту принимаете! Я учительница вашей дочери!
– Да хоть президентша! Сегодня будешь той, кем я скажу. Так что вставай на колени, и помоги снять стресс.
Я пришла к Назарову, чтобы поговорить о поведении его дочери. Вот только все пошло не по плану, и теперь Артур Александрович не остановится, пока…
… не получит меня.
А он всегда получает то, что хочет.
По-хорошему или по-плохому.
Когда я узнала об измене мужа, мой мир рухнул. Он назвал меня бревном и отправил «лечиться» в клинику собственного отца — властного врача, чей взгляд пробуждал желания, которых я стыдилась.
Каждый новый сеанс разрушал во мне ещё один запрет. Я убеждала себя, что между пациенткой и свёкром ничего не могло быть, но рядом с ним разум слабел, а появление второго мужчины превратило моё лечение в испытание моего самообладания.
Но могла ли я остановиться, когда впервые почувствовала себя по-настоящему желанной?
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Каждый новый сеанс разрушал во мне ещё один запрет. Я убеждала себя, что между пациенткой и свёкром ничего не могло быть, но рядом с ним разум слабел, а появление второго мужчины превратило моё лечение в испытание моего самообладания.
Но могла ли я остановиться, когда впервые почувствовала себя по-настоящему желанной?
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
- Я буду первым, кто увидит твои слезы, Вера, я буду слизывать их с твоей кожи, уверен, они такие же сладкие, как твоя ненависть, - сказал Тагир, подходя ближе, - не этому мертвецу наслаждаться твоими страданиями. Твои муки мои, твои слезы, отчаяние и ненависть – мои.
- Из-за тебя я не пролью и слезинки, - процедила, вложив в голос всю свою ненависть.
- Посмотрим, - по губам Тагира скользнула ядовитая усмешка, - я возьму в жены твою сестру, дам ей свою фамилию, она родит мне наследников, я буду уважать ее, любить, а тебя оставлю при себе ручной зверюшкой, для удовлетворения потребностей, которые слишком унизительны для положения жены главы клана, для такого используют…
- Подстилок, - закончила моя сестра за Тагира, в ее глазах горело торжество.
- Из-за тебя я не пролью и слезинки, - процедила, вложив в голос всю свою ненависть.
- Посмотрим, - по губам Тагира скользнула ядовитая усмешка, - я возьму в жены твою сестру, дам ей свою фамилию, она родит мне наследников, я буду уважать ее, любить, а тебя оставлю при себе ручной зверюшкой, для удовлетворения потребностей, которые слишком унизительны для положения жены главы клана, для такого используют…
- Подстилок, - закончила моя сестра за Тагира, в ее глазах горело торжество.
— Алло, ты, блин, где? — раздражённо спросил мой парень.
— Привет, брат. Соня у меня, — с поразительным спокойствием сказал Макс.
Я испуганно замерла. Что сейчас будет?!
На том конце провода — тишина.
— Не понял, — наконец выдавил Саша, и в его голосе уже гремела гроза.
— Ты бросил её, брат. Ваши отношения закончены. На данный момент она у меня.
— Вы там охренели что ли оба?!
— Пока нет.
— Макс, чё за фигня?! — взвинчено спросил Саша. — Тебе напомнить, что Соня — моя девушка?
— Уже не твоя, — ровным тоном ответил Макс. — Смирись.
Макс Кротов — старший брат моего парня. Взрослый, красивый, крутой.
Я думала, такой, как он, никогда не обратит на меня внимание. Но когда Саша меня бросил, Макс просто приехал за мной и сказал, что пока поживу у него.
И пообещал, что пальцем меня не тронет.
Но что если я хочу, чтобы он увидел во мне не только мелкую подружку брата, а женщину?
— Привет, брат. Соня у меня, — с поразительным спокойствием сказал Макс.
Я испуганно замерла. Что сейчас будет?!
На том конце провода — тишина.
— Не понял, — наконец выдавил Саша, и в его голосе уже гремела гроза.
— Ты бросил её, брат. Ваши отношения закончены. На данный момент она у меня.
— Вы там охренели что ли оба?!
— Пока нет.
— Макс, чё за фигня?! — взвинчено спросил Саша. — Тебе напомнить, что Соня — моя девушка?
— Уже не твоя, — ровным тоном ответил Макс. — Смирись.
Макс Кротов — старший брат моего парня. Взрослый, красивый, крутой.
Я думала, такой, как он, никогда не обратит на меня внимание. Но когда Саша меня бросил, Макс просто приехал за мной и сказал, что пока поживу у него.
И пообещал, что пальцем меня не тронет.
Но что если я хочу, чтобы он увидел во мне не только мелкую подружку брата, а женщину?
После предательства мужа я думала, что самое страшное осталось позади, но его ярость заставила меня искать защиты у мужчины, которого мне было запрещено желать — у собственного свёкра.
Чтобы защитить меня, он поселил меня рядом с собой и всё стало ещё запутанней. А в его клинике я оказалась между ним и его горячим другом.
С каждым их прикосновением страх во мне всё сильнее уступал желанию принадлежать им обоим.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Чтобы защитить меня, он поселил меня рядом с собой и всё стало ещё запутанней. А в его клинике я оказалась между ним и его горячим другом.
С каждым их прикосновением страх во мне всё сильнее уступал желанию принадлежать им обоим.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Смотрю на расцарапанную спину лучшего друга моего брата.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
Я сохла по нему со школы. Друг брата. Наглый, самоуверенный красавчик, искуситель женских сердец. Тот, кто всегда смотрел на меня, как на мелкую, несуразную сестру друга.
Но однажды я решила, что он будет моим первым.
Мне двадцать, тёмный зал, маскарад. Я сама подошла к нему. Он не узнал меня, а когда узнал – было уже поздно.
– Жарова, ты что ли? – он стягивает с меня маску и явно впадает в шок.
– Я, как видишь.
– Это ты зря, девочка, – мрачно произносит, стискивая мою талию и подтягивая к себе ближе. – Хотела пожара? Не боишься обжечься?
Боюсь ли я? Нет, Каменев, я только этого и хочу. А ты?
Но однажды я решила, что он будет моим первым.
Мне двадцать, тёмный зал, маскарад. Я сама подошла к нему. Он не узнал меня, а когда узнал – было уже поздно.
– Жарова, ты что ли? – он стягивает с меня маску и явно впадает в шок.
– Я, как видишь.
– Это ты зря, девочка, – мрачно произносит, стискивая мою талию и подтягивая к себе ближе. – Хотела пожара? Не боишься обжечься?
Боюсь ли я? Нет, Каменев, я только этого и хочу. А ты?
Выберите полку для книги