Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
— Вы зачем это делаете? – застыла, когда смуглые мужские пальцы потянулись к пряжке ремня. – Я просто пролила кофе! Случайно! Вы не так поняли!
Господи, этот лев меня тут сейчас растерзает!
В тишине прозвучал щелчок пряжки.
Босс хрипло усмехнулся. И его густой голос заполнил кабинет:
— Я терпел долго. Но ты давно уже напрашиваешься, девочка, — он шагнул на меня. — Снимай эти тряпки, Карина. Или я сам их сорву.
Мою сестру зовут Карина, и мы близнецы. Она заболела и умоляла подменить ее на работе, но не сказала мне одного:
Все это время она пыталась соблазнить своего босса – сурового кавказского предпринимателя Аслана Алиева.
И сегодня.
Когда я пришла вместо нее на работу.
Этот горячий мужчина не выдержал.
И захотел взять свое.
Господи, этот лев меня тут сейчас растерзает!
В тишине прозвучал щелчок пряжки.
Босс хрипло усмехнулся. И его густой голос заполнил кабинет:
— Я терпел долго. Но ты давно уже напрашиваешься, девочка, — он шагнул на меня. — Снимай эти тряпки, Карина. Или я сам их сорву.
Мою сестру зовут Карина, и мы близнецы. Она заболела и умоляла подменить ее на работе, но не сказала мне одного:
Все это время она пыталась соблазнить своего босса – сурового кавказского предпринимателя Аслана Алиева.
И сегодня.
Когда я пришла вместо нее на работу.
Этот горячий мужчина не выдержал.
И захотел взять свое.
– Ты для меня мертва, Зумруд. Проваливай, пока не отдал тебя на потеху роте, – эти жестокие слова мужа бьют наотмашь.
Белоснежная простыня в брачную ночь без единого пятна и ложное обвинение в измене разрушили мою семью.
Меня вышвырнули из дома. И я, отринув гордость, отправилась вслед за мужем Алиханом в военную часть, наивно надеясь доказать ему свою порядочность. Но вместо раскаяния любимый человек отдал меня на забаву своим друзьям...
Полковник Алхазов не просто спас меня от позора, он обещал защиту и покровительство, но в суровом взгляде стальных глаз читалось иное: теперь я безраздельно принадлежу ему.
Белоснежная простыня в брачную ночь без единого пятна и ложное обвинение в измене разрушили мою семью.
Меня вышвырнули из дома. И я, отринув гордость, отправилась вслед за мужем Алиханом в военную часть, наивно надеясь доказать ему свою порядочность. Но вместо раскаяния любимый человек отдал меня на забаву своим друзьям...
Полковник Алхазов не просто спас меня от позора, он обещал защиту и покровительство, но в суровом взгляде стальных глаз читалось иное: теперь я безраздельно принадлежу ему.
— Где? — одно слово, вырванное сквозь зубы. — Где он тебя трогал?
Эмин Булатов приближается, его глаза бегают по моему телу, ища следы чужих прикосновений.
Дрожа от страха, я лепечу правду, но Эмин не верит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз, на мое платье, испачканное его грехом.
—У тебя есть выбор, Софи. Только один. Ты надеваешь белое платье. Становишься моей законной женой. И тогда это…,— он жестом указывает на постель, где только что забрал мою невинность. —…станет просто досвадебной страстью. А его — я оставлю в покое.
Или ты отказываешься. Тогда он сгниёт в тюрьме. А ты будешь в моей постели всё равно. Но уже не как невеста. А как падшая, которую взял силой. Без прав, без имени, без защиты. Выбирай. Жена или наложница. У тебя есть время до утра.
Эмин Булатов решил, что я буду принадлежать ему вопреки всем правилам и кавказским традициям. И все в наших горах знают, что мужчинам из рода Булатовых не отказывают... а вот я посмела.
Эмин Булатов приближается, его глаза бегают по моему телу, ища следы чужих прикосновений.
Дрожа от страха, я лепечу правду, но Эмин не верит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз, на мое платье, испачканное его грехом.
—У тебя есть выбор, Софи. Только один. Ты надеваешь белое платье. Становишься моей законной женой. И тогда это…,— он жестом указывает на постель, где только что забрал мою невинность. —…станет просто досвадебной страстью. А его — я оставлю в покое.
Или ты отказываешься. Тогда он сгниёт в тюрьме. А ты будешь в моей постели всё равно. Но уже не как невеста. А как падшая, которую взял силой. Без прав, без имени, без защиты. Выбирай. Жена или наложница. У тебя есть время до утра.
Эмин Булатов решил, что я буду принадлежать ему вопреки всем правилам и кавказским традициям. И все в наших горах знают, что мужчинам из рода Булатовых не отказывают... а вот я посмела.
– У меня есть теория. Мужчины делят нас, девушек, на два типа. Первые – те, с кем они ходят. Тощие модели чтоб друзьям показать: «Смотрите, какая у меня!» Да? А вторые, вторые те, кого они хотят! И вот тут, девочки, начинается самое интересное. Потому что вторые – это мы. Пышки.
Я выступала со стендапом, наглый кавказец сначала решил надо мной поиздеваться, а потом… потом хотел то самое! Но я – кремень, к тому же у меня свадьба!
Увы, вернулась домой и застала жениха с тощей блондинкой.
Мне хотелось умереть, но тут пришло сообщение:
«Седьмой номер, хочешь похудеть – спроси меня как!»
Мы встретились и прекрасно провели время, а потом этот наглый горец отправил меня в ЧС! Но я не сдамся и отомщу!
Я выступала со стендапом, наглый кавказец сначала решил надо мной поиздеваться, а потом… потом хотел то самое! Но я – кремень, к тому же у меня свадьба!
Увы, вернулась домой и застала жениха с тощей блондинкой.
Мне хотелось умереть, но тут пришло сообщение:
«Седьмой номер, хочешь похудеть – спроси меня как!»
Мы встретились и прекрасно провели время, а потом этот наглый горец отправил меня в ЧС! Но я не сдамся и отомщу!
– Что это? – бормочу я.
И поднимаю чужое свидетельство о рождении, выпавшее из папки с документами.
Глазам не верю, когда вижу, что мой любимый муж туда записан отцом.
«Амир Алиевич Золотов. Отец».
Это что? Значит… значит у моего мужа есть ещё один ребёнок, помимо нашей общей дочери?
Эти слова выбивают из-под ног всё. Не просто почву… а всю мою жизнь.
Я ведь доверяла ему… доверяла, как себе!
– Любимая, скоро буду, очень скучаю, – звонит он из командировки, а я оседаю на пол, не в силах слышать его ложь.
Потому что вся моя жизнь – обман!
А он точно в командировке, а не в соседнем районе? У второй жены и сына, о которых я даже не подозревала?
И поднимаю чужое свидетельство о рождении, выпавшее из папки с документами.
Глазам не верю, когда вижу, что мой любимый муж туда записан отцом.
«Амир Алиевич Золотов. Отец».
Это что? Значит… значит у моего мужа есть ещё один ребёнок, помимо нашей общей дочери?
Эти слова выбивают из-под ног всё. Не просто почву… а всю мою жизнь.
Я ведь доверяла ему… доверяла, как себе!
– Любимая, скоро буду, очень скучаю, – звонит он из командировки, а я оседаю на пол, не в силах слышать его ложь.
Потому что вся моя жизнь – обман!
А он точно в командировке, а не в соседнем районе? У второй жены и сына, о которых я даже не подозревала?
– Ты станешь моей женой. С сегодняшнего дня, – брат мужа наклоняется так близко, что я вижу золотые искры в его темных глазах. – Ты дышишь, когда я разрешу. Ешь то, что я дам. Спишь там, где скажу.
Моя свадьба заканчивается похоронами, а моя белоснежная фата превращается в платок вдовы.
По древним обычаям гор – если жених погибает, его невеста переходит к старшему брату. Но я не хотела быть женой Хана.
Я стала его пленницей, врагом и... проклятием.
Его пальцы ощутимо сжимают мое лицо, и я морщусь от этой боли.
– Ты больше не Ахмедова. Отныне твое имя – Айла Исаева. Моя жена. Моя собственность. Мой позор и моя честь.
Данная история полностью авторский вымысел с использованием архаичной формы брака, свойственной многим народам на стадии патриархально-родового строя.
Моя свадьба заканчивается похоронами, а моя белоснежная фата превращается в платок вдовы.
По древним обычаям гор – если жених погибает, его невеста переходит к старшему брату. Но я не хотела быть женой Хана.
Я стала его пленницей, врагом и... проклятием.
Его пальцы ощутимо сжимают мое лицо, и я морщусь от этой боли.
– Ты больше не Ахмедова. Отныне твое имя – Айла Исаева. Моя жена. Моя собственность. Мой позор и моя честь.
Данная история полностью авторский вымысел с использованием архаичной формы брака, свойственной многим народам на стадии патриархально-родового строя.
– Не смей подходить ко мне дикарь! – вжимаюсь спиной в стену.
– Так ты хочешь дикости, персик? – спрашивает с хрипотцой в голосе. – Будет.
– Твой брат и мой муж в соседней комнате, – напоминаю этому кавказскому зверю.
– Тогда постарайся не кричать очень громко, – оскаливается. – Бегать от меня больше не получится.
– Так ты хочешь дикости, персик? – спрашивает с хрипотцой в голосе. – Будет.
– Твой брат и мой муж в соседней комнате, – напоминаю этому кавказскому зверю.
– Тогда постарайся не кричать очень громко, – оскаливается. – Бегать от меня больше не получится.
– Деньги взяла?
Она моргнула.
– Что?
– За то, чтобы встать в моём доме вместо моей невесты.
Пощёчина прозвучала звонко.
Арина сама не сразу поняла, что ударила его. Ладонь обожгло. В коридоре кто-то ахнул. Адам даже не пошевелился, только медленно повернул лицо обратно.
– Я приехала ухаживать за вашей бабушкой, – сказала она, чувствуя, как голос дрожит от ярости. – А не продавать себя на семейном базаре.
Он смотрел на неё долго. Слишком долго.
Потом наклонился так, что его слова коснулись её виска.
– Тогда запомни, Арина Лебедева. В моём доме случайных женщин не бывает.
Она моргнула.
– Что?
– За то, чтобы встать в моём доме вместо моей невесты.
Пощёчина прозвучала звонко.
Арина сама не сразу поняла, что ударила его. Ладонь обожгло. В коридоре кто-то ахнул. Адам даже не пошевелился, только медленно повернул лицо обратно.
– Я приехала ухаживать за вашей бабушкой, – сказала она, чувствуя, как голос дрожит от ярости. – А не продавать себя на семейном базаре.
Он смотрел на неё долго. Слишком долго.
Потом наклонился так, что его слова коснулись её виска.
– Тогда запомни, Арина Лебедева. В моём доме случайных женщин не бывает.
💎 Она носит шёлковый хиджаб и спасает жизни в полевых госпиталях. Врач с неукротимым внутренним огнём и верой, которая сильнее страха.
⚔️ Он носит шрам над бровью и кинжал отца на поясе. Горец с кулаками из стали и сердцем, которое билось только ради долга… пока не встретило её.
Их любовь запретна. Невозможна. Обжигающа.
Между ними стоят вековые обычаи, чужая воля, чужие деньги и человек, который не умеет проигрывать😈
Между ними полыхает война, которая забирает всё.
Между ними горит искра, которую не потушить.
🌙 Кавказские горы. Адаты. Маслиат. Настоящие мужчины, которые не бросают слов на ветер. Женщина, ради которой рушат стены. Любовь, от которой горят страницы.
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость, учащённое сердцебиение и острое желание найти своего горца.
🎧 Аудио в озвучке, от которой плавятся наушники
🎵 Саундтрек из гор, страсти, слёз и огня
💔 Финал, после которого ты не уснёшь до утра
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость
⚔️ Он носит шрам над бровью и кинжал отца на поясе. Горец с кулаками из стали и сердцем, которое билось только ради долга… пока не встретило её.
Их любовь запретна. Невозможна. Обжигающа.
Между ними стоят вековые обычаи, чужая воля, чужие деньги и человек, который не умеет проигрывать😈
Между ними полыхает война, которая забирает всё.
Между ними горит искра, которую не потушить.
🌙 Кавказские горы. Адаты. Маслиат. Настоящие мужчины, которые не бросают слов на ветер. Женщина, ради которой рушат стены. Любовь, от которой горят страницы.
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость, учащённое сердцебиение и острое желание найти своего горца.
🎧 Аудио в озвучке, от которой плавятся наушники
🎵 Саундтрек из гор, страсти, слёз и огня
💔 Финал, после которого ты не уснёшь до утра
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость
Карима могут посадить за чужое убийство — если отец Малики не замолвит слово. Взамен он отдаёт замуж дочь, которую из-за хромоты никто бы больше не взял. Карим получает защиту, Малика — мужа, который не выбирал её сам. Есть деталь, которую отец не учёл: этот мужчина — единственный, кто смотрит на её ногу и не отводит взгляд.
— Женишься на мне, потому что иначе сядешь, — сказала она. — Но я не буду твоей взяткой.
— Будешь, — ответил он. — Когда придёт время.
Свадьба без любви быстро превращается в нечто, чего не было в договоре. Он привык брать своё силой — но с ней впервые учится ждать. Она привыкла прятаться — но с ним впервые перестаёт бояться себя.
Дальше — горы, чужие законы и ночи, после которых сделка перестаёт быть сделкой.
— Женишься на мне, потому что иначе сядешь, — сказала она. — Но я не буду твоей взяткой.
— Будешь, — ответил он. — Когда придёт время.
Свадьба без любви быстро превращается в нечто, чего не было в договоре. Он привык брать своё силой — но с ней впервые учится ждать. Она привыкла прятаться — но с ним впервые перестаёт бояться себя.
Дальше — горы, чужие законы и ночи, после которых сделка перестаёт быть сделкой.
Выберите полку для книги