Книги по тегу «кавказская история любви»: ""

Мурад и Алина познакомились в столичном вузе и сразу понравились друг другу. Простая симпатия со временем переросла в крепкое чувство, которое молодые решили скрепить браком. Но все не так просто, как кажется на первый взгляд. Алина – русская девушка, выросшая в светских условиях, тогда как Мурад, парень из традиционной кавказской семьи, где по-прежнему довлеют условности и обычаи. Смогут ли молодые влюбленные преодолеть преграды в виде новоявленных родственников, гнета ментальности и бытовых ссор?

— Как этот набор игрушек для взрослых оказался у меня вместо ёлочных шаров?! — свирепо интересуется босс.
Он появился на пороге моей квартиры поздним вечером.
И смотрит так, что дышать нечем.
Жарко!
Я заглядываю в коробку, которую он сует мне под нос.
Там набор игрушек и конфет для взрослых — шуточный подарок подруги.
— Перепутала коробки. Простите..
— Перепутала? Или все-таки хотела намекнуть?
Он закрывает дверь.
— Раздевайся, Елкина. Будем применять весь арсенал для получения удовольствия!

Тамара- владелица уютного ресторана. Александр - сотрудник спасательной службы. Они встретились в его кратковременной командировке, в другой стране. У обоих дети подростки. Брак за плечами.
***
- Как мне уехать и оставить тебя, скажи? – хрипло произнес, заглядывая в глаза цвета серой мглы.
- Как если бы ты меня не встретил, Саша. Легко. Просто уезжай и не оборачивайся, - ответила печально Тома.
- Зачем ты так?
- Так проще.
- А если я приеду к тебе, прогонишь?
- Нет, не прогоню. Но ты не свободен, и чтобы ты не утверждал я не могу жить с чужим мужем. То что произошло не вернуть, но красть чье то счастье я не имею права.
-----------------------------------------------------
Вы окунётесь в атмосферу снежной зимы, когда герои встретятся, а затем отправитесь в солнечную Грузию, и там, на лоне бескрайних виноградников и древних храмов, под мелодию лезгинки, станете свидетелем любви между русской женщиной и грузином.

- Отзови своих псов, Умаров. Я не сделаю ничего плохого. Никому.
- Светлячок… - хриплый, низкий голос, который сводил с ума.
- Тамерлан… - его невеста пищит, глядя на него, испуганно закрывает рот ладошкой, натолкнувшись на его взгляд.
- Я пришла поздравить тебя, Тамерлан. Пожелать вам долгих счастливых лет совместной жизни. Еще я хочу подарить тебе кое-что...
Я не думала, что могу так любить и так ненавидеть. Он обещал мне весь мир, в итоге женится на другой, а я, я ношу его ребенка, но ему совсем не обязательно об этом знать сейчас.

Возвращаясь в свой маленький провинциальный городок накануне Нового года, я знала, что буду отмечать его одна. Но праздничная ночь прошла необычно – мне пришлось приютить щенка и утешать чужого ребёнка. А ещё я встретила мужчину из своего прошлого. В детстве он был главным хулиганом нашего двора и моим заклятым врагом. В юности я была в него безответно влюблена. А теперь я - учительница танцев для его дочери.

Малика и Артур очень разные. Как лето и зима. Но утверждают, что противоположностей тянет друг к другу. А что делать после того, как, притянувшись, они оказываются в капкане собственных чувств, находящихся под строгим запретом? Убегать друг от друга, как можно быстрее? Так собирается поступить герой, только от себя все равно не убежишь далеко, так что он будет вынужден принять любовь и заставить остальных последовать его примеру.

Она не могла больше сидеть за одним столом со своей роднёй и маленькой, пользующейся своей безнаказанностью, дрянью, её циничным женишком и их многочисленными родственниками. Встав из-за стола, Мира ушла к окну и, облокотившись плечом о стену, посмотрела на яркое синее небо.
В тишине прозвучал спокойный голос Султана Рафитовича:
- Как ты могла нас так опозорить?
Не говоря про всех присутствующих, даже Мира уловила, что за его невозмутимостью бушует настоящий смерч и лучше держаться от него подальше. Её же внешнее ледяное спокойствие было надёжной защитой от всего, что творилось вокруг. Только вот внутри обида и безысходность стягивались в груди в тугой узел. Кулаки невольно сжались, но она понимая, что уже ничего не сможет изменить, и, не давая повода посмеяться над собой, продолжала невозмутимо смотреть, как, разбавляя синеву неба, проплывали белоснежные облака.

Ясмина всегда жила по своим правилам, несмотря на строгие традиции семьи. Она смогла построить карьеру и добиться независимости. Но одна новость разрушает её привычный мир — её брат похищает девушку, и теперь их семье грозит кровная месть.
Чтобы избежать трагедии, старейшины выносят единственно возможный приговор: Ясмина должна выйти замуж за Эмирхана Эвлоева — старшего брата похищенной девушки. Мужчину, чьё имя произносят с уважением и страхом. Сурового, непоколебимого, воспитанного в духе древних традиций.

Для Ясмины этот брак — клетка, для Эмирхана — долг чести или же тут кроется что-то большее. Смогут ли разглядеть в этом вынужденном союзе не только обязанность, но и нечто большее? Или золотые нити судьбы разорвутся, не успев связать их сердца?

— Женюсь на первой девушке, которая сюда войдет! Мамой клянусь! — раздается низкий голос мужчины.
Я вошла в кафе национальной кавказской кухни.
В помещении резко становится тихо.
Все замерли.
Кто-то из мужчин за столом произносит:
— Ваха, а ты слово держишь? Ты мамой поклялся, что женишься…
***
Я и не подозревала, что именно я стану той самой девушкой, на которой поклялся жениться горячий кавказец.
Мы друг другу не нравимся.
Он считает меня глупой Барби, а я его — грубым дикарем.
Кажется, у нас нет ничего общего.
Или все-таки есть?

— Джамал, прошу, позволь мне все объяснить... — как утопающая без его любви, цепляюсь за рукав мужа и обливаюсь слезами.
— Слишком поздно! — чеканит холодно и беспристрастно.
Меня пронзает арктический холод. Невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
— Значит, ты отказываешься от меня, Кусоев? — ярость берет вверх и взрывается внутри, причиняя адскую боль, которую я хочу нанести и мужу. — Как и все мужчины! Ты такой же, как и все! — рычу возле его объемные губ, подавляя желание прикусить.
Но Джамал запускает пальцы в мои волосы и дергает назад, жаля поцелуями в шею. Влажными. Дикими. Отрывистыми.
— У нас больше нет шанса... — а сам продолжает целовать. Жадно. Отчаянно. Словно действительно в последний раз.
— Даже наш ребёнок, Джамал?