Книги по тегу «любовный треугольник»: ""
- Что вы решили? Вы с женой заберете ребенка к себе после родов?
- Нет, мы его не возьмем, Ярослава. Ты родишь, мы сделаем тест ДНК и если он на самом деле Соболев, то я тебе помогу, будешь растить его в доме Ильи. Даже, если твой сын от моего брата, никаких прав на его имущество ты не имеешь, я тебе уже говорил. Просто сиди тихо и занимайся своим делом, раз уж залетела и оставила ребёнка, чья фамилия ещё под вопросом.
Мужчина, чьи глаза были холодны, как лёд, медленно поднялся и направился к двери.
- За что вы меня так ненавидите? - выстрелил ему в спину глупый вопрос.
Он ушёл, не удостоив её ответа, оставив девушку за своей спиной лить горькие слезы обиды.
- За то, что я непутёвая Славка. - тихо всхлипнула она, гладя себя по животу. - Зато ты Соболев, тебе нечего бояться.
Она была в этом более, чем уверена, ведь в её жизни было всего двое мужчин, и оба Соболевы. Только старший велел ей об этом помалкивать. Она и молчала, слишком стыдно было об этом говорить.
- Нет, мы его не возьмем, Ярослава. Ты родишь, мы сделаем тест ДНК и если он на самом деле Соболев, то я тебе помогу, будешь растить его в доме Ильи. Даже, если твой сын от моего брата, никаких прав на его имущество ты не имеешь, я тебе уже говорил. Просто сиди тихо и занимайся своим делом, раз уж залетела и оставила ребёнка, чья фамилия ещё под вопросом.
Мужчина, чьи глаза были холодны, как лёд, медленно поднялся и направился к двери.
- За что вы меня так ненавидите? - выстрелил ему в спину глупый вопрос.
Он ушёл, не удостоив её ответа, оставив девушку за своей спиной лить горькие слезы обиды.
- За то, что я непутёвая Славка. - тихо всхлипнула она, гладя себя по животу. - Зато ты Соболев, тебе нечего бояться.
Она была в этом более, чем уверена, ведь в её жизни было всего двое мужчин, и оба Соболевы. Только старший велел ей об этом помалкивать. Она и молчала, слишком стыдно было об этом говорить.
— Не пойдет, слишком красивая, — майор Глеб Громов смерил меня ледяным взглядом. — Мои бойцы на занятиях будут думать не о неправильных глаголах, а о правильных изгибах. Передерутся после первого же урока. Зачем мне срыв дисциплины?
— Если ваши бойцы дерутся из-за юбки, майор, то грош цена вашей хваленой дисциплине, — спокойно ответила я. — Или вы боитесь, что сами не справитесь с контролем?
Я — Анна Владимировна, образцовый педагог, и меня пригласили на закрытую авиабазу обучить спецгруппу летчиков техническому английскому. Я думала, что самое сложное — усмирить наглого курсанта-сердцееда Воронова. Но настоящим штормом для меня стал его командир.
Железный майор Громов, женоненавистник с турбиной вместо сердца. Он обещал вышвырнуть меня при первом же инциденте. Но когда в небе случается ЧП, а его радары слепнут от бешеной ревности, нам обоим придется учиться главному правилу: доверять и разговаривать. Даже если искры между нами готовы сжечь всю базу.
— Если ваши бойцы дерутся из-за юбки, майор, то грош цена вашей хваленой дисциплине, — спокойно ответила я. — Или вы боитесь, что сами не справитесь с контролем?
Я — Анна Владимировна, образцовый педагог, и меня пригласили на закрытую авиабазу обучить спецгруппу летчиков техническому английскому. Я думала, что самое сложное — усмирить наглого курсанта-сердцееда Воронова. Но настоящим штормом для меня стал его командир.
Железный майор Громов, женоненавистник с турбиной вместо сердца. Он обещал вышвырнуть меня при первом же инциденте. Но когда в небе случается ЧП, а его радары слепнут от бешеной ревности, нам обоим придется учиться главному правилу: доверять и разговаривать. Даже если искры между нами готовы сжечь всю базу.
Они настолько разные, что свести их может только чудо. И тут в дело вступают загадочные цветы миндаля.
"Отлично! — довольно сказала Виктория. — А теперь возьмите мою кисть так же, как только что держали оружие.
Она снова жестом, полным элегантности и аристократизма, протянула ему руку для поцелуя. Бирк хмыкнул, представив, что это рукоятка его любимого пистолета, нежно обхватил ее пальцы и едва коснулся бархатистой кожи губами."
"Губы Виктории оказались мягкими и нежными. Бирк, прикрыв глаза, ласкал их языком, даже не пытаясь попасть внутрь, просто смакуя на вкус этот маленький выпавший шанс. Но неожиданно Виктория разжала губы и впустила его, а сама, наконец, расслабилась в его руках и перестала быть похожей на натянутую тетиву.
Если у Бирка и были до этого момента разумные мысли, они все тут же улетучились из головы от такой вседозволенности".
"Отлично! — довольно сказала Виктория. — А теперь возьмите мою кисть так же, как только что держали оружие.
Она снова жестом, полным элегантности и аристократизма, протянула ему руку для поцелуя. Бирк хмыкнул, представив, что это рукоятка его любимого пистолета, нежно обхватил ее пальцы и едва коснулся бархатистой кожи губами."
"Губы Виктории оказались мягкими и нежными. Бирк, прикрыв глаза, ласкал их языком, даже не пытаясь попасть внутрь, просто смакуя на вкус этот маленький выпавший шанс. Но неожиданно Виктория разжала губы и впустила его, а сама, наконец, расслабилась в его руках и перестала быть похожей на натянутую тетиву.
Если у Бирка и были до этого момента разумные мысли, они все тут же улетучились из головы от такой вседозволенности".
- И этот тоже тебе, — шепчет Олеся, прочитав открытку из букета, и протягивает его мне. – Это от них, да?— спрашивает подруга, осторожно смотря на меня.
- От них. Больше не от кого…
На меня запало два брата. Двое взрослых парней устроили между собой негласные соревнования по завоеванию моего сердца. Они всегда рядом, даже если их нет в поле моего зрения.
Уже сейчас, каждый из них считает меня своей девушкой, и они ведут себя именно так.
Нагло. Дерзко. И бесцеремонно вторгаясь в мою жизнь…
И самое сложное, что мне придётся сделать этот выбор, вот только как?
- От них. Больше не от кого…
На меня запало два брата. Двое взрослых парней устроили между собой негласные соревнования по завоеванию моего сердца. Они всегда рядом, даже если их нет в поле моего зрения.
Уже сейчас, каждый из них считает меня своей девушкой, и они ведут себя именно так.
Нагло. Дерзко. И бесцеремонно вторгаясь в мою жизнь…
И самое сложное, что мне придётся сделать этот выбор, вот только как?
Если вся твоя жизнь выстроена на предательстве и лжи, не стоит питать надежд. Рано или поздно всё обрушится, похоронив под собой то, что казалось таким незыблемым и надёжным. Расплата за совершённые поступки ждёт не только главную героиню. Кто же ещё попал в ловушку прошлого? И кто здесь настоящая жертва, а кто злодей?
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
Когда наслаждение превращается в наказание, не каждая женщина останется верна своему внутреннему "я".
Лера Волкова амбициозно вошла в корпоративный мир столицы, но ей придётся не раз пораниться в мясорубке мужских эго и запутаться в паутине собственных противоречивых эмоций. Остаётся лишь найти в себе силы, чтобы из каждого испытания выходить с высоко поднятой головой в поисках пластыря для разбитых надежд.
Лера Волкова амбициозно вошла в корпоративный мир столицы, но ей придётся не раз пораниться в мясорубке мужских эго и запутаться в паутине собственных противоречивых эмоций. Остаётся лишь найти в себе силы, чтобы из каждого испытания выходить с высоко поднятой головой в поисках пластыря для разбитых надежд.
— Извини меня за эту ночь.
— В смысле «извини»?
— Просто извини за то, что не сдержался. С Варей не клеится, а тут ты рядом. Такая красивая и родная. Саш, прости. И Варе не говори, что я так накосячил. Попробую помириться.
— Накосячил? Помириться?! — кричу на него.
— Саш, ты клёвая, но я...
— Замолчи! Не смей. Нет. Пожалуйста. Не говори, что жалеешь. Не говори, что это конец, Клим. Я прошу тебя…
Он отворачивается и убивает меня словами:
— Я вызову такси. Прости, Саш. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— Ты выбираешь её? Что ты молчишь? Не молчи, Клим! Ее, да?!
На мгновение мне показалось, что у него тоже чувства. А это случайность. И вина в его глазах причиняет адскую боль. Наша близость все разрушила.
Кто мы теперь друг другу?
— В смысле «извини»?
— Просто извини за то, что не сдержался. С Варей не клеится, а тут ты рядом. Такая красивая и родная. Саш, прости. И Варе не говори, что я так накосячил. Попробую помириться.
— Накосячил? Помириться?! — кричу на него.
— Саш, ты клёвая, но я...
— Замолчи! Не смей. Нет. Пожалуйста. Не говори, что жалеешь. Не говори, что это конец, Клим. Я прошу тебя…
Он отворачивается и убивает меня словами:
— Я вызову такси. Прости, Саш. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— Ты выбираешь её? Что ты молчишь? Не молчи, Клим! Ее, да?!
На мгновение мне показалось, что у него тоже чувства. А это случайность. И вина в его глазах причиняет адскую боль. Наша близость все разрушила.
Кто мы теперь друг другу?
– Как тебе новенькая?
– Новенькая? Да ни о чём, – небрежно отозвался обо мне Алексей Романов, мой новый одноклассник, в которого я имела неосторожность влюбиться.
– А по-моему, она ничего, – заявил Артём, его брат, немного снизив градус моего унижения. – Помоги мне к ней подкатить, а?
– Так понравилась, что ли? – удивился Лёша. – Да что там подкатывать. Подойди, спроси как дела, и всё, она твоя.
– Это ты так можешь, а мне нужен план понадёжнее.
– Ладно, помогу, так уж и быть, – усмехнулся этот гад. – Считай, что новенькая уже твоя.
Я случайно подслушала разговор двух своих новых одноклассников, один из которых считал, будто меня можно легко соблазнить, и даже взялся помочь в этом своему брату. По хорошему мне стоило сразу послать этих двоих куда подальше, но идея проучить парней оказалась слишком заманчивой. Я сделала вид, будто ничего не знаю об их разговоре, чтобы сначала подыграть, а потом устроить эпический облом.
– Новенькая? Да ни о чём, – небрежно отозвался обо мне Алексей Романов, мой новый одноклассник, в которого я имела неосторожность влюбиться.
– А по-моему, она ничего, – заявил Артём, его брат, немного снизив градус моего унижения. – Помоги мне к ней подкатить, а?
– Так понравилась, что ли? – удивился Лёша. – Да что там подкатывать. Подойди, спроси как дела, и всё, она твоя.
– Это ты так можешь, а мне нужен план понадёжнее.
– Ладно, помогу, так уж и быть, – усмехнулся этот гад. – Считай, что новенькая уже твоя.
Я случайно подслушала разговор двух своих новых одноклассников, один из которых считал, будто меня можно легко соблазнить, и даже взялся помочь в этом своему брату. По хорошему мне стоило сразу послать этих двоих куда подальше, но идея проучить парней оказалась слишком заманчивой. Я сделала вид, будто ничего не знаю об их разговоре, чтобы сначала подыграть, а потом устроить эпический облом.
– Милана, – обратилась ко мне клиентка, скользнув взглядом по экрану своего телефона, – мой жених должен сейчас подъехать. Вы не против, если я вас познакомлю?
– Конечно, – ответила я, не придав этому значения.
Кира встала и помахала кому-то рукой. Я обернулась и увидела мужчину, который уверенно приближался к нашему столику. Отметила мимолётно, что это был привлекательный молодой мужчина, из тех, чьё присутствие замечаешь сразу.
А потом сфокусировала взгляд на его лице, и весь воздух словно вышибло из лёгких.
Это был он.
Лёша…
Точнее... уже Алексей Романов.
Мой одноклассник, которого я любила до одури. А теперь он… её жених?
– Конечно, – ответила я, не придав этому значения.
Кира встала и помахала кому-то рукой. Я обернулась и увидела мужчину, который уверенно приближался к нашему столику. Отметила мимолётно, что это был привлекательный молодой мужчина, из тех, чьё присутствие замечаешь сразу.
А потом сфокусировала взгляд на его лице, и весь воздух словно вышибло из лёгких.
Это был он.
Лёша…
Точнее... уже Алексей Романов.
Мой одноклассник, которого я любила до одури. А теперь он… её жених?
Она — девушка моего брата. Свод правил, который нельзя нарушать. Но когда я увидел эти огромные серые глаза, мне стало плевать на правила. Я — Дэймон Блэк. Хакер, гонщик, псих. Я привык брать то, что хочу. А хочу я её. Я начал с игры — слежки, взломов, случайных касаний. Но игра быстро перестала быть игрой. Я проникаю в её сны, в её дом, под её кожу. Она думает, что это случайность. Она даже не подозревает, что стала добычей. И я не отпущу. Моя. Без вариантов.
Выберите полку для книги