Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
ОДНОТОМНИК Марина знала: однажды прошлое вернётся. Но она не ожидала, что это случится в тот момент, когда она почти научилась жить заново. Артём — мужчина, который однажды сжёг её любовь, но так и не отпустил до конца. Узнав, что у него есть сын, он врывается в её мир без права на отступление. Между ними — годы боли, невысказанные слова и ребенок, который не должен стать заложником их войны. Но, возможно, именно он даст им последний шанс.
–Да, успокойся ты с ребёнком! Не твоя жена пустая, а это ты бесплоден! Я не от тебя беременна! Да, пошёл ты! У тебя не могут быть дети, мы год с тобой встречались и ничего. С бывшим один раз - и я беременна. А ты просто богатый, бесплодный жмот. Хорошо, хоть успела активы некоторые у тебя отжать. На долгую жизнь мне хватит. Не хочу терять на тебя своё драгоценное время. Найду болвана посговорчевее. Мне нужно больше...
Эти слова вонзились Марку прямо в мозг словно огромные иглы. Невыносимая боль, которая прокатилась по венам с кровью, по всему его телу, им ощутилась сейчас сполна. Каждая его клетка сейчас кричала от безумной боли.
Он еле шевеля губами смог прохрипеть только одно слово:
- Вон!
Эти слова вонзились Марку прямо в мозг словно огромные иглы. Невыносимая боль, которая прокатилась по венам с кровью, по всему его телу, им ощутилась сейчас сполна. Каждая его клетка сейчас кричала от безумной боли.
Он еле шевеля губами смог прохрипеть только одно слово:
- Вон!
— Ами, — Роман переступает порог моей квартирки, как только я открываю двери.
Я отступаю непроизвольно, подчиняюсь, как всегда это делала, когда мы были вместе.
— Ты…
Не знаю, что еще сказать. “Мы” давно закончились. Я жила своей жизнью, а он считался без вести пропавшим, а теперь… стоит здесь передо мной.
— Я пришел за тобой, Амина. Снова.
Между нами почти нет преград, мы могли бы быть вместе, если бы он не выбросил меня, как ненужную сломанную куклу, наигравшись. Теперь между нами есть только одна преграда. Моя маленькая девочка, проснувшаяся совсем не вовремя.
— Мама? — спрашивает Надия. — А это кто?
Я отступаю непроизвольно, подчиняюсь, как всегда это делала, когда мы были вместе.
— Ты…
Не знаю, что еще сказать. “Мы” давно закончились. Я жила своей жизнью, а он считался без вести пропавшим, а теперь… стоит здесь передо мной.
— Я пришел за тобой, Амина. Снова.
Между нами почти нет преград, мы могли бы быть вместе, если бы он не выбросил меня, как ненужную сломанную куклу, наигравшись. Теперь между нами есть только одна преграда. Моя маленькая девочка, проснувшаяся совсем не вовремя.
— Мама? — спрашивает Надия. — А это кто?
Дверь в комнату отдыха приоткрыта. Я собираюсь толкнуть ее бедром, как вдруг слышу свое имя, произнесенное с таким брезгливым придыханием, словно кто-то наступил в собачьи нечистоты.
Я замираю.
— ...нет, Саня, ты должен что-то с этим сделать. Я физически не могу работать, когда она маячит на горизонте! — ноет Вадик, ведущий разработчик. — Она жирная, шумная и носит уродливые платья.
— Согласен, — тянет его дружок Стас. — Мы тут решаем сложные задачи. Нам нужна тишина и дзен! А потом вваливается эта толстуха, и весь дзен летит псу под хвост.
Сжимаю картонный стаканчик так сильно, что горячий кофе чуть не выплескивается на пальцы.
Два сутулых дрыща с прыщами и комплексами, смеют обсуждать мою фигуру и мои платья, потому что их хрупкое «чувство прекрасного» не выдерживает вида пышной женщины?!
Я замираю.
— ...нет, Саня, ты должен что-то с этим сделать. Я физически не могу работать, когда она маячит на горизонте! — ноет Вадик, ведущий разработчик. — Она жирная, шумная и носит уродливые платья.
— Согласен, — тянет его дружок Стас. — Мы тут решаем сложные задачи. Нам нужна тишина и дзен! А потом вваливается эта толстуха, и весь дзен летит псу под хвост.
Сжимаю картонный стаканчик так сильно, что горячий кофе чуть не выплескивается на пальцы.
Два сутулых дрыща с прыщами и комплексами, смеют обсуждать мою фигуру и мои платья, потому что их хрупкое «чувство прекрасного» не выдерживает вида пышной женщины?!
🔥ПОВЕСТЬ ЗАВЕРШЕНА, МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА.🔥
— А там правда звезды? — спрашивает Вера, смотря на небо.
— Правда, — отвечаю, поправляя ее кудряшки.
Вера задумывается. Потом подползает ближе и кладет головушку мне на колено. Совсем как тогда в руинах, где я ее нашел.
Только теперь глаза моей малышки не ищут спасения.
Она просто смотрит на меня с абсолютным, безоговорочным доверием.
— Пап, ты же не уйдёшь от меня? — шепчет Вера.
Я смотрю на эту девочку, которая выжила в аду, спасая чужую душу, и назвала меня отцом.
Смотрю на свои руки — руки солдата. Глажу свою маленькую Веру по голове.
— Нет, — отвечаю тихо и уверенно. — Никогда.
Веруша кивает. Для нее этого достаточно.
Я сижу рядом с моей маленькой Верой, осознавая, что сейчас произнес обещание, которое не имею права нарушить…
— А там правда звезды? — спрашивает Вера, смотря на небо.
— Правда, — отвечаю, поправляя ее кудряшки.
Вера задумывается. Потом подползает ближе и кладет головушку мне на колено. Совсем как тогда в руинах, где я ее нашел.
Только теперь глаза моей малышки не ищут спасения.
Она просто смотрит на меня с абсолютным, безоговорочным доверием.
— Пап, ты же не уйдёшь от меня? — шепчет Вера.
Я смотрю на эту девочку, которая выжила в аду, спасая чужую душу, и назвала меня отцом.
Смотрю на свои руки — руки солдата. Глажу свою маленькую Веру по голове.
— Нет, — отвечаю тихо и уверенно. — Никогда.
Веруша кивает. Для нее этого достаточно.
Я сижу рядом с моей маленькой Верой, осознавая, что сейчас произнес обещание, которое не имею права нарушить…
Мужчина шагнул вперед, почти полностью перекрывая собой дверной проем. Порочно красивый. Невыносимо. Такой, от которого внутри все сжималось невольно.
– А вы кто?
Он улыбнулся:
– Сегодня, Полина, вы меня узнаете гора-аздо ближе, чем планировали...
---
Он заманил меня в свой ресторан обманом. Сказал, что это будет просто ужин и только. Но вот какое продолжение может быть у этого ужина, я даже представить не могла. А оно случилось. В стиле бога Эроса…
– А вы кто?
Он улыбнулся:
– Сегодня, Полина, вы меня узнаете гора-аздо ближе, чем планировали...
---
Он заманил меня в свой ресторан обманом. Сказал, что это будет просто ужин и только. Но вот какое продолжение может быть у этого ужина, я даже представить не могла. А оно случилось. В стиле бога Эроса…
- Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!
Север притянул жену за талию к себе и резко повернул её, закрыв широкой спиной от гостей. Вместо поцелуя в губы, она получила поцелуй в лоб. Склонившись к её уху, он прошептал:
- На случай, если на твоих губах яд. Так ведь ты отравила первого мужа? Он медленно умирал прямо на своей шестой свадьбе. Когда он пришел домой и затащил тебя на супружеское ложе, на самом деле он ложился на смертный одр.
- Ты хоть знаешь, что он хотел со мной сделать?
- Представляю, он известный садист. Я хочу, чтобы ты уяснила одно, Кира - со мной ты в безопасности. Я не такой как твой отец, мертвый муж и оба бывших жениха. Ты в безопасности, но ровно до тех пор, пока не решишь сделать из меня мертвеца!
- Я прекрасно знаю, что с тобой мне будет безопасно, поэтому я тебя и выбрала, а завтра утром ты проснешься живым, если не решишь вдруг меня поиметь, Север-р-р-р.
«В смысле, ТЫ меня выбрала?» - растерянно подумал последний муж Чёрной Вдовы.
Север притянул жену за талию к себе и резко повернул её, закрыв широкой спиной от гостей. Вместо поцелуя в губы, она получила поцелуй в лоб. Склонившись к её уху, он прошептал:
- На случай, если на твоих губах яд. Так ведь ты отравила первого мужа? Он медленно умирал прямо на своей шестой свадьбе. Когда он пришел домой и затащил тебя на супружеское ложе, на самом деле он ложился на смертный одр.
- Ты хоть знаешь, что он хотел со мной сделать?
- Представляю, он известный садист. Я хочу, чтобы ты уяснила одно, Кира - со мной ты в безопасности. Я не такой как твой отец, мертвый муж и оба бывших жениха. Ты в безопасности, но ровно до тех пор, пока не решишь сделать из меня мертвеца!
- Я прекрасно знаю, что с тобой мне будет безопасно, поэтому я тебя и выбрала, а завтра утром ты проснешься живым, если не решишь вдруг меня поиметь, Север-р-р-р.
«В смысле, ТЫ меня выбрала?» - растерянно подумал последний муж Чёрной Вдовы.
Отношения между врачом и пациенткой — полное и безоговорочное табу. Багиров выучил это наизусть ещё на первом курсе медунивера.
Главврач областной психиатрички, кандидат наук с многолетней частной практикой, Тимур Айдарович Багиров думал, что способен увидеть насквозь любую душу.
Кроме своей.
Профессиональная этика дала по мозгам и отрикошетила пулей в сердце, когда он в каком-то захудалом баре спас молодую женщину от панической атаки.
***
Перед глазами плывёт. Я вижу лес, вижу свои руки в стальных браслетах колючей проволоки, кровь на снегу…
Это всего лишь воспоминания. Это не по-настоящему.
Не помогает.
Чей-то силуэт загораживает мне обзор.
- Посмотри на меня! Что пила? Ела?
Это же не он?! Нет. Это какой-то другой мужик. Большой, чернявый, страшный. Здоровенный, как лось. Я боюсь его.
- Успокойся, я врач. Так, у нас с тобой гипервентиляция лёгких. Смотри на меня. На счет «раз» начинаешь вдыхать. Медленно...
Главврач областной психиатрички, кандидат наук с многолетней частной практикой, Тимур Айдарович Багиров думал, что способен увидеть насквозь любую душу.
Кроме своей.
Профессиональная этика дала по мозгам и отрикошетила пулей в сердце, когда он в каком-то захудалом баре спас молодую женщину от панической атаки.
***
Перед глазами плывёт. Я вижу лес, вижу свои руки в стальных браслетах колючей проволоки, кровь на снегу…
Это всего лишь воспоминания. Это не по-настоящему.
Не помогает.
Чей-то силуэт загораживает мне обзор.
- Посмотри на меня! Что пила? Ела?
Это же не он?! Нет. Это какой-то другой мужик. Большой, чернявый, страшный. Здоровенный, как лось. Я боюсь его.
- Успокойся, я врач. Так, у нас с тобой гипервентиляция лёгких. Смотри на меня. На счет «раз» начинаешь вдыхать. Медленно...
– Знаешь, кто ты после этого?! – обращается к отцу старший сын вне себя от ярости.
Я лишилась дара речи. Когда забежала в спальню, то увидела самую отвратительную картину, которую только можно было представить.
Мой муж, отец моих детей лежал в постели! А рядом с ним, закинув ногу на него, лежала ОНА – любовница!
Всё это время муж обманывал меня. Никакой командировки не было!
– Вставай, гад! – пальцы сына непроизвольно сжимаются в кулак. – Пока мы тебя ждали на семейном празднике, ты с ней тут развлекался!
Двадцать пять лет семейной жизни. Трое замечательных детей. Младшей дочери всего четыре годика!
Я была уверена, что у нас большая и любящая семья! Всё исчезло в тот момент, когда я и дети поймали нашего отца за изменой в постели с другой. И весь этот ужас пришёлся в день юбилея свадьбы…
– Хочу к папе! – плачет четырехлетняя дочь, вытянув ручки перед собой.
Она одна не осознаёт, что происходит… Что он променял нас… Променял её, братика, сестричку и меня на любовницу!
Я лишилась дара речи. Когда забежала в спальню, то увидела самую отвратительную картину, которую только можно было представить.
Мой муж, отец моих детей лежал в постели! А рядом с ним, закинув ногу на него, лежала ОНА – любовница!
Всё это время муж обманывал меня. Никакой командировки не было!
– Вставай, гад! – пальцы сына непроизвольно сжимаются в кулак. – Пока мы тебя ждали на семейном празднике, ты с ней тут развлекался!
Двадцать пять лет семейной жизни. Трое замечательных детей. Младшей дочери всего четыре годика!
Я была уверена, что у нас большая и любящая семья! Всё исчезло в тот момент, когда я и дети поймали нашего отца за изменой в постели с другой. И весь этот ужас пришёлся в день юбилея свадьбы…
– Хочу к папе! – плачет четырехлетняя дочь, вытянув ручки перед собой.
Она одна не осознаёт, что происходит… Что он променял нас… Променял её, братика, сестричку и меня на любовницу!
Жизнь Виты рухнула в одно мгновение: вынужденный переезд, одиночество и наглый, резкий, но до дрожи притягательный сосед, который становится её личным кошмаром. Она старается держаться от него как можно дальше, но судьба решает иначе.
Вита оказывается в центре криминальной разборки, а её сосед неожиданно становится единственным шансом на спасение. Кто он на самом деле — случайный знакомый, опасный бандит или тот, кто спасёт ей жизнь? И что делать, когда грань между ненавистью и притяжением окончательно стирается?
Вита оказывается в центре криминальной разборки, а её сосед неожиданно становится единственным шансом на спасение. Кто он на самом деле — случайный знакомый, опасный бандит или тот, кто спасёт ей жизнь? И что делать, когда грань между ненавистью и притяжением окончательно стирается?
Выберите полку для книги