Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
– Я всю жизнь любил другую женщину.
Слова мужа оглушают. Кажется, что удар получаю.
– Ты что такое говоришь, Фролов?! – спрашиваю в шоке.
– Ты слышала, – добавляет безжалостно.
– Пятнадцать лет, Леня… Пятнадцать лет! Нашему сыну четырнадцать!
Пытаюсь достучаться, но муж лишь вздергивает подбородок. Не реагирует даже.
– И давно ты мне изменяешь?! – спрашиваю, и голос дрожит.
– Я не хотел делать тебе больно, – отвечает спустя паузу, – но сейчас все изменилось. Катя развелась. Окончательно. И… у нас появился шанс…
– Шанс? – переспрашиваю в шоке. – Значит, ты просто жил со мной, спал со мной, строил семью со мной…
Муж жестко обрывает и выдает с нажимом:
– Да, Надя! Я любил всегда другую! Прости!
Слова мужа оглушают. Кажется, что удар получаю.
– Ты что такое говоришь, Фролов?! – спрашиваю в шоке.
– Ты слышала, – добавляет безжалостно.
– Пятнадцать лет, Леня… Пятнадцать лет! Нашему сыну четырнадцать!
Пытаюсь достучаться, но муж лишь вздергивает подбородок. Не реагирует даже.
– И давно ты мне изменяешь?! – спрашиваю, и голос дрожит.
– Я не хотел делать тебе больно, – отвечает спустя паузу, – но сейчас все изменилось. Катя развелась. Окончательно. И… у нас появился шанс…
– Шанс? – переспрашиваю в шоке. – Значит, ты просто жил со мной, спал со мной, строил семью со мной…
Муж жестко обрывает и выдает с нажимом:
– Да, Надя! Я любил всегда другую! Прости!
Мир Мор’Дармхейн погибает. И погибает он давно. Единственное его спасение, как думают правители оставшихся его империй – это завоевание соседних миров. Ближайшие порталы открыты в мир Флор’ейн – зелёный прекрасный мир. Его разрушение только началось, но остановить его практически невозможно. Да и зачем? Ведь предыдущие миры вэши Мор’Дармхейна уже уничтожили, оставив после себя такую же пустыню, что окружает их города и одали (деревни).
Однако, никто не учёл проклятие полузабытой богини Мор’Дармхейна. Проклятие, обернувшееся даром. Даром, что заставил измениться одного дармхейнца, а одну охотницу на демонов (дармхейнцев) поверить тому, кому обычно не верят. Это их история. История, которая дала шанс спасти Её мир и изменить мир Его.
Однако, никто не учёл проклятие полузабытой богини Мор’Дармхейна. Проклятие, обернувшееся даром. Даром, что заставил измениться одного дармхейнца, а одну охотницу на демонов (дармхейнцев) поверить тому, кому обычно не верят. Это их история. История, которая дала шанс спасти Её мир и изменить мир Его.
Вероятность встретить в Москве шейха крайне мала, но никогда не равна нулю.
Узнав, что мой жених променял меня на «тайский салон», я спустила с его карты полмиллиона и сбежала. Решила, что в 24 я слишком молода и прекрасна для чего-то серьёзного.
Но, похоже, судьба решила вмешаться. В тот же вечер, на балконе у подруги, загадочный незнакомец с экзотичным и абсолютно невыговариваемым именем позвал меня замуж. Я рассмеялась ему в лицо и поставила на место. Ну правда, кто так шутит?
Тогда я даже не догадывалась, что восточные мужчины такими предложениями не разбрасываются. Особенно если твой «нахальный ухажёр с соседнего балкона» — на самом деле наследный принц сказочно богатого султаната.
Узнав, что мой жених променял меня на «тайский салон», я спустила с его карты полмиллиона и сбежала. Решила, что в 24 я слишком молода и прекрасна для чего-то серьёзного.
Но, похоже, судьба решила вмешаться. В тот же вечер, на балконе у подруги, загадочный незнакомец с экзотичным и абсолютно невыговариваемым именем позвал меня замуж. Я рассмеялась ему в лицо и поставила на место. Ну правда, кто так шутит?
Тогда я даже не догадывалась, что восточные мужчины такими предложениями не разбрасываются. Особенно если твой «нахальный ухажёр с соседнего балкона» — на самом деле наследный принц сказочно богатого султаната.
— Это твой ребенок? Сколько ей лет?
— Я на допросе? — из принципа не слушаю Олега. Он ничего мне не сделает без теста ДНК. А теста ему не видать. Я не дам согласия.
— Ты хочешь обратно к своей "булочке"? Если продолжишь играть в эти игры, то вернешься не скоро, — хмурится. — Так сколько ей лет?
— Три! Тебе легче от этой информации?
— Три, значит, — тянет задумчиво и вдруг улыбается. — Идеально. Это прямо судьба, Алина.
— То есть?
— Вы двое сыграете мою семью. Мне это нужно для улучшения показателей среди женского электората. Выборы на носу, сама знаешь. И ты мне все еще должна за ту историю. Плюс, я тебе заплачу. Все будут в выигрыше, — заглядывает в глаза. — Тебе же нужна работа?
***
Одна ночь на чужой свадьбе изменила все. Я сбежала, а потом родила ребенка. Я не собиралась с ним больше встречаться, но судьба решила иначе...
— Я на допросе? — из принципа не слушаю Олега. Он ничего мне не сделает без теста ДНК. А теста ему не видать. Я не дам согласия.
— Ты хочешь обратно к своей "булочке"? Если продолжишь играть в эти игры, то вернешься не скоро, — хмурится. — Так сколько ей лет?
— Три! Тебе легче от этой информации?
— Три, значит, — тянет задумчиво и вдруг улыбается. — Идеально. Это прямо судьба, Алина.
— То есть?
— Вы двое сыграете мою семью. Мне это нужно для улучшения показателей среди женского электората. Выборы на носу, сама знаешь. И ты мне все еще должна за ту историю. Плюс, я тебе заплачу. Все будут в выигрыше, — заглядывает в глаза. — Тебе же нужна работа?
***
Одна ночь на чужой свадьбе изменила все. Я сбежала, а потом родила ребенка. Я не собиралась с ним больше встречаться, но судьба решила иначе...
Она не говорит. Он не слышит. Их диалог — только стук мяча. Ника потеряла голос после трагедии, Матвей оглох после операции. В полуподвальном клубе он видит её игру — и впервые за годы слышит музыку. Пари: он создаст нейросеть для её ударов, она научит его чувствовать теннис телом. Но когда тактильные подсказки становятся опаснее любого касания, в их безмолвном мире рождается чувство, для которого слова не нужны. Честно, трогает до слёз, будоражит — не оторваться.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА! ✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Вы не имеете права забирать только одного! Они же братья... Разве можно разрезать живое надвое?
Но в Петербурге 1995-го у милосердия нет голоса. Кирилл уезжает в вишневом джипе к огням элитной жизни, а Рома остается в серой пыли приютского двора.
В ту ночь Софья замирает в дверях спальни, глядя на пустую, аккуратно заправленную кровать. Холодная простыня, не сохранившая тепла, становится памятником их разлуке. Разлом прошел не по документам — он прошел через сердце.
Пока Кирилл учится выживать в золотой клетке, Рома решает, что стены не смогут его удержать. Один побег, один свист ветра в ушах и сотни километров равнодушного города. Ромка превращается в волка, готового грызть бетон, лишь бы снова увидеть брата.
Сможет ли один взломать систему, пока другой ломает преграды? И узнают ли они друг друга, когда встретятся по разные стороны кованого забора?
— Вы не имеете права забирать только одного! Они же братья... Разве можно разрезать живое надвое?
Но в Петербурге 1995-го у милосердия нет голоса. Кирилл уезжает в вишневом джипе к огням элитной жизни, а Рома остается в серой пыли приютского двора.
В ту ночь Софья замирает в дверях спальни, глядя на пустую, аккуратно заправленную кровать. Холодная простыня, не сохранившая тепла, становится памятником их разлуке. Разлом прошел не по документам — он прошел через сердце.
Пока Кирилл учится выживать в золотой клетке, Рома решает, что стены не смогут его удержать. Один побег, один свист ветра в ушах и сотни километров равнодушного города. Ромка превращается в волка, готового грызть бетон, лишь бы снова увидеть брата.
Сможет ли один взломать систему, пока другой ломает преграды? И узнают ли они друг друга, когда встретятся по разные стороны кованого забора?
Сбежать в глушь после измены почти мужа? Легко.
Наняться в помощницы к тому, кто восемь лет назад разбил твоё сердце? Тоже справлюсь.
Приехать на объект и обнаружить перед дверью пятилетнюю девочку с чемоданом? Ладно, у жизни и не такие шутки бывают.
– Вы кто? – рявкнул Крайнов на меня.
– Богдана, дизайнер. По работе я.
– А ребёнок? – недоумевает он, прожигая меня взглядом.
– Привет, папка! Я Марфа. Твоя дочь.
Андрей в ярости. Я в шоке. Девчушка в предвкушении.
Смогут ли они разобраться в чувствах, найти общий язык и, главное, позволять ли этому безумному сценарию, прописанному судьбой, случиться?
Наняться в помощницы к тому, кто восемь лет назад разбил твоё сердце? Тоже справлюсь.
Приехать на объект и обнаружить перед дверью пятилетнюю девочку с чемоданом? Ладно, у жизни и не такие шутки бывают.
– Вы кто? – рявкнул Крайнов на меня.
– Богдана, дизайнер. По работе я.
– А ребёнок? – недоумевает он, прожигая меня взглядом.
– Привет, папка! Я Марфа. Твоя дочь.
Андрей в ярости. Я в шоке. Девчушка в предвкушении.
Смогут ли они разобраться в чувствах, найти общий язык и, главное, позволять ли этому безумному сценарию, прописанному судьбой, случиться?
Отец выдал её замуж за нелюбимого. Но война подарила ей встречу с тем, кого она держала на цепи. И теперь ей предстоит выбор: остаться верной дочерью своего народа или уйти в изгнание с тем, кого должна ненавидеть.
Она — деревенская простушка, поступившая в элитный универ на бюджет.
Он — наглый мажор, который поспорил с друзьями на то, что соблазнит её и бросит.
Но что-то пошло не так, и Матрёшка стала для него не просто игрушкой... Но кем?
Он — наглый мажор, который поспорил с друзьями на то, что соблазнит её и бросит.
Но что-то пошло не так, и Матрёшка стала для него не просто игрушкой... Но кем?
Она — мать-одиночка, загнанная в угол бывшим мужем-козлом. Он — циничный бизнесмен, которому для наследства нужна фиктивная жена. Их сделка проста: деньги взамен на год брака. Никаких чувств. Но когда в игру вступают двое детей и одна случайная ночь, рушатся все контракты. Лера не ожидала, что её новый муж окажется лучшим отцом для её сыновей. А Артем не думал, что влюбится по-настоящему. Фиктивный брак становится настоящей ловушкой для сердец.
Выберите полку для книги