Книги по тегу «мелодрама»: ""

Сашу никогда не манил восток, но судьба свела ее с мужчиной арабских кровей и не оставила выбора.
Однако самым большим испытанием стала даже не смена религии и имени, а необходимость переезда в Саудовскую Аравию, и связанные с этим фактом новые вводные.
Кто она? Саша или Айше? Как не потерять себя в новом, совсем незнакомом мире? Там, где ты пусть и законная жена, но только первая…

— Мам, посмотри, какого папу я нашла!
Хлопаю ресницами и смотрю в бездонные черные глаза… настоящего папы моей дочки!
Когда-то он стал моей первой большой любовью и первым разочарованием. Красавец турок спас меня, заставил поверить в его чувства, а потом женился на другой.
Я ушла с гордо поднятой головой и малышкой под сердцем.
Прошло пять лет, и вот мы встретились снова.
Я, моя дочь, которая мечтает об отце, и мужчина, который не должен узнать о ребенке…
— Я узнал, что она — моя дочь. У меня есть неопровержимые доказательства.
— И что, заберешь ее? Увезешь в Турцию?
— Нет, я приехал к вам. Я верну тебя, любимая!

Пять лет назад он просто исчез. Без объяснений. Даже без банального «дело не в тебе».
Я собрала свою жизнь из осколков. Доучилась, стала ключевым специалистом в успешном стартапе. И всё у меня было неплохо, пока наш стартап не купил новый собственник.
Им оказался Максим Галицкий. Тот самый, который пять лет назад исчез, забрав с собой кусок моей души.
В его глазах интерес, а в моих лишь рабочий холод. Потому что я не позволю ему снова влезть в мою жизнь.
Одного раза достаточно, дорогой!

У неё была система. Два года в поместье Донованов — и ни одного сбоя. Приходить в шесть утра, не задерживаться в дверях, не смотреть на него. Особенно — не смотреть на него. Киллиан Донован — её работодатель. Холодный, недосягаемый, привыкший получать то, что хочет.

Система работала. Пока в кабинет не вошёл двухлетний ребёнок с плюшевым кроликом. Её ребёнок.

Она думала, что знает все правила. Она не знала только одного: правила созданы, чтобы их нарушать.

– Сегодня тебя могли продать с аукциона, как восточную девственницу, – низкий голос черноглазого кавказца завораживал, заставлял меня замирать на каждом слове.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя выбрал. Ты станешь моей женщиной. Спасение ли это?
– Почему я?!
Он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза:
– Ты мне зашла. И тебя никто не будет уже искать. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.
---------
Я очнулась в машине незнакомца и ничего не помню. За окном не родной аул, а Питер. И этот черноглазый хам заявляет, что я буду ему принадлежать. Хах! А я против! Но он, похоже, действительно меня уже выбрал. Бедняга.

Для того, чтобы проживать на «халяву», Лиля вынуждена обманывать хозяйку квартиры, при этом разыгрывать с её неприятным и самовлюбленным сыном «любовь-морковь». Парень с холодным оттенком глаз испытывает к девушке взаимность. Правда, ненависть друг к другу перерастает в противоречивые чувства. Парочка с них до жути невыносимая, никто не уступает, ведь у каждого сложный характер. Но сможет ли им помешать подобное или кто-то из них проиграет в противостоянии нрава?

— Никто не должен узнать, — сухо говорит муж.
Его пассия, с которой я застала его минутой ранее, поправляет платье и быстро ретируется, обойдя меня стороной.
— У меня выборы на носу. Скандалы мне не нужны.
— Поэтому ты спал с другой среди гостей? Любой мог открыть дверь и войти.
— Это адреналин, Полина. Хотя ты понятия не имеешь, что это за чувство. Мы с тобой двадцать лет, как подростки…
— Вот как… значит, новизны захотелось? После развода сможешь все испробовать.
— Я не собираюсь разводиться, — серьезно говорит он. — То, что ты видела — всего лишь развлечение. Чтобы выиграть на выборах мне нужна картинка идеальной семьи.
— Вот с подстилкой своей ее и сделаешь, а я подаю на развод.

Я думала, он шутил про картинку, но уже на следующий день наше фото, сделанное на том же корпоративе, разлетелось по сети. Идеальная семья лучшего кандидата. Так было до тех пор, пока на его пресс конференции, среди сотен журналистов, я не вывела на экран видео его

Аглая Верейская ждала своего первого бала с шестнадцати лет. Она мечтала о танцах, цветах, новых знакомствах и, возможно, о первой любви. Но один взгляд императора перечеркнул всё.
Высочайшее внимание должно было стать честью. Для Аглаи оно стало приговором.
Стоило государю выделить юную красавицу среди десятков других дебютанток, как вчерашние поклонники начали сторониться её. Никто не желал переходить дорогу человеку, которому не принято отказывать. А сам император, похоже, уже решил, какое место должна занять Аглая при дворе.
Только один мужчина не отступил.
Валериан Ренев — молодой поэт без состояния, громкого имени и влиятельных родственников. Ему нечего предложить Аглае, кроме стихов и любви. И совершенно нечем бороться с человеком, в руках которого целая империя.
Но Аглая уже сделала свой выбор.
Она не хочет драгоценностей. Не хочет дворца. Не хочет становиться тайной женщиной государя.
Она хочет выйти замуж за бедного поэта.

Артём всю жизнь презирал отца за измены. Клялся себе, что никогда не станет таким же. Но как известно, никогда не зарекайся заранее. Оступиться может каждый.
Одна ошибка и всё рушится. Семьи больше нет. Ты не видишь, как растёт твой сын. А любимая женщина начинает двигаться дальше, но уже без тебя.
Есть шанс всё исправить? Вымолить прощение или всё безвозвратно разрушено?

В этой книге вы найдёте три истории. Три судьбы, что переплетаются в историю одной семьи. Не идеальной, но живой. Где знают, что такое любовь, дружба и предательство. Где герои учатся доверять и прощать, а главное — любить друг друга.

Два месяца назад Яна потеряла зрение — и вместе с ним иллюзии о любви.
Те, кого она считала близкими, обсуждают её за спиной, как неудобную вещь.
А тот, кто должен был быть рядом, просто... исчез.
Но рядом появляется другой.
Тот, чьё дыхание она узнаёт раньше голоса.
Тот, кто называет её «милая» так, будто это клятва.
Тот, кто слишком заботлив. Слишком внимателен. Слишком близок.
Когда зрение начинает возвращаться, Яна понимает:
она всё это время жила не с тем человеком.
И теперь главное — не показать, что она прозрела.